Злился ли я на брата? Да, безусловно. Понять его в сложившейся ситуации можно. Простить ему гибель наших родителей? Вряд ли. Если бы Ареана не помчалась к отцу выяснять отношения, мы бы не стали очевидцами той отвратительной сцены, и не узнали бы какая участь постигла родных. Зато у отца остался бы активный портал и шанс спастись. А теперь что? Не зря отец говорил, что у него из-за чувства вины не поднимется рука на сына, но я не он. Моей вины перед Трилоном нет, а вот он мне теперь задолжал: за гибель родных, за слезы сестры, за всех кто поплатился жизнями оказавшись в момент переворота во дворце. За всё это недолго ему осталось сидеть на троне. Видит бог, не желал я власти, но теперь это дело принципа и чести.

Как же больно было видеть разочарование на лице Ареаны, впервые увидевшей обитель, коя должна была стать её домом на неопределенный срок. Но и взять сестру с собой я не мог. Неизвестно что с командой моего корабля, удалось ли им уйти в безопасное место? А если и так, мне туда ещё добираться и добираться, а Ареана не готова к дальним походам. Использовать портальный перстень без крайней необходимости глупо, лучше поберечь его на экстренный случай. К тому же предстоит дальнее плавание в поисках готовых прийти на помощь союзников, а принцессе явно не место среди моряков и воинов.

До условленного с моим помощником места добирался восемь дней. Мерз ночами, мок под зачастившими по осени дождями, голодал, но опасался лишний раз использовать магию или разводить огонь, и старательно обходил тракты и поселения. Ноги уже едва слушались, а тело пробивал озноб, и казалось этому пути нет конца. А когда наконец-то добрался до побережья, и заметил в отдалении от скал родной клипер, с облегчением выдохнул. Судя по развернутым парусам, судно не стояло на рейде, а дрейфовало, что позволило бы в любой момент сорваться с места. Видимо уводили Стремительный из столицы не без боя, коль и сейчас не расслабляются.

Пробрался вдоль берега до небольшой лагуны, осторожно выглянул из-за скал. Шлюпка была на месте. Спустился вниз, проверил в небольшой пещерке подготовленный на черный день тайник. Деньги оказались на месте, но брать их сейчас рискованно, пусть пока полежат, позднее им найдется применение. Из последних сил вытащил шлюпку на мелководье, и вскоре уже вовсю греб в сторону клипера, благо волны почти не было. На борту меня явно заметили, судя по разворачивающимся под иной курс парусам, и снующим по палубе матросам, готовящим тали для подъёма шлюпки на борт. Вот только чем ближе была цель, тем меньше оставалось сил, а перед глазами начал расплываться туман.

В какой-то момент сознание поплыло, и я смутно осознавал как кто-то что-то кричал, как в шлюпку спустились матросы. Момент просветления пришел, когда шлюпка поравнялась с палубой клипера.

— Год, рад тебя видеть! — воскликнул мой помощник. — Знал, что ты выкрутишься! Куда направимся?

На западе дикие кочевые племена, на востоке империя темных магов, откуда сейчас прибыл Трилон, до южан нам просто не добраться. Со всеми промежуточными государствами у нас отношения отнюдь не дружественные. Единственные возможные союзники имеются в далёких северных землях, с которыми Бенгольд никогда не воевал.

Страна заснеженных скал была богата редкими камнями и металлами, и славилась отвагой и силой своих воинов, но леса для изготовления кораблей там не было. А потому, к ним мы благоразумно не совались, и они к нам тоже, но не из страха, а из-за невозможности преодолеть разделявший континенты океан. Так и сохранялось перемирие. Вопрос лишь в том, что предложить бравым воинам, и в случае их согласия, как переправить северян в Бенгольд? Но об этом подумаю, когда доберусь.

— На север, — не без труда выдавил я, и тут же со всех сторон начали раздаваться команды.

Вера товарища в мои способности приятно согрела душу и немного придала сил. А спустя четверть часа завершив поверхностную инспекцию судна, я с помощником заперся в своем кабинете.

— Корт, как вам удалось уйти? — поинтересовался я, наливая в бокал бренди, и с наслаждением устраиваясь в любимом кресле. — Даже без повреждений обошлось.

— В порту переполох был, кого-то искали. Кто-то ляпнул, мол, переворот. Я не поверил, но на всякий случай оставил всех на борту, запретив выход на берег, и не зря. Чуть ближе к берегу на рейде стояла каперская эскадра Дэнриса Брайка. По кому из нас палить начали я не понял, но убирались мы из акватории порта наперегонки. И знаешь? Их бриги всегда отличались резвостью, но тут фрегат так рванул, чуть свои же суда не протаранил. Мне показалось, будто мы вообще на месте стоим, а потом и нас магией зацепило, как только на плаву удержались? Зато с ветерком ушли.

— Неужто они мага себе нашли? — устало произнес я, а потом хлопнул ладонью по подлокотнику кресла. — Ну да, переворот не только монарха на троне меняет, но и судьбы верно служивших моему отцу. Считай среди каперов у нас есть союзник.

— Если палили по ним, то они уже не каперы, а пираты… — ухмыльнулся сверкнув черными глазами товарищ.

Если по словам Корта клипер стоял дальше судов Брайка, то целью обстрела был не Стремительный. Значит и Дэнрис Брайк умудрился в вопросы политики влезть, коли с нынешней властью общего языка не нашел. Или у него на борту был некто мешающий Трилону. Сильный маг, который гнал их флагманский фрегат быстрее ветра. Да, наверное именно так, ведь магией обладают лишь представители знатных родов. Интересно, кто же тот неведомый новый маг на Непобедимом?

— Каперы, пираты, нам оттого ни холодно ни жарко, — буркнул я, состояние опять стало ухудшаться, но столько ещё хотелось узнать: — Как команда отнеслась к произошедшему?

— А никак, — пожал могучими плечами мой давний друг. — Сказали им под твоим началом на море при любом раскладе неплохо, а что на суше творится не их дело. Расскажешь, что случилось? Или потом?

Я понимал, это не просьба, а предложение, не захочу, могу и вовсе не говорить. Но мы с Кортом никогда ни о чём не умалчивали за все шестнадцать лет дружбы. Когда-то я помог сбежать из-под стражи пойманному за воровство мальчишке. Он был сильно избит, и какое-то время приходилось его прятать, и таскать из дворцовой кухни еду. Помню как хотел пристроить Корта в замке, но тот отказался, лелея надежду стать юнгой на корабле. Как раз накануне этих событий, на моё десятилетие, отец подарил мне Стремительный, поэтому осуществить мечту новоявленного дружка труда не составило. Так он и рос на корабле, со временем вполне заслуженно получив должность помощника капитана.

Собственно предыстория ему и так была известна. И о вспышках мятежей то тут, то там, и слухи о том, что мой брат жив, и о том, что я надеялся на его возвращение. Мы с Кортом помнится предавались мечтам о том, что Трилон займет место наследника подле отца, а мы отправимся в плавание, посетим самые отдаленные уголки мира. Как же наивны были эти мечты.

— И вот он у власти, но теперь ты возжелал занять трон, — подвёл итог друг, и я лишь кивнул в ответ.

— Приди Трилон с миром, всё сложилось бы иначе. Ты же знаешь, я не желал править, а теперь попросту не смогу оставить ему трон.

Понимал ли Корт, каково это когда едва ли не на твоих глазах убивают самых близких тебе людей? Знать, что ничем не смог помочь. Вряд-ли. Он никогда не знал своего отца, и почти не помнил мать. Как он говорил, его дом — Стремительный, а единственный близкий человек — я.

— А что с той девчонкой? — вкратчиво поинтересовался товарищ.

Я вздохнул. Мысли об оставшейся где-то там Илии мне и так не давали покоя. Хотелось верить, что её миновала встреча с людьми Трилона. Много во что хотелось верить, но не верилось.

— Не знаю, — отозвался я, и залпом опустошил бокал.

В голове поселилась пустота. Тело наконец-то отогрелось.

— Вымотался ты, — констатировал моё состояние Корт. — Иди, я распорядился ванну тебе организовать, и поесть то се. И отоспись потом как следует. Мы пока сами управимся.

— Если что буди, — попросил я, и побрёл к дверям ведущим в мою каюту.

Все предшествующие события не прошли бесследно. Усталость и нервное потрясение давали о себе знать. Организм требовал сна, а мозг в сотый раз прокручивал произошедшее во дворце. Оставался крохотный шанс на то, что Трилон пощадил мать, а отцу удалось выжить, но гулявшие неделю спустя слухи о перевороте сводили эту вероятность на нет. Горечь от потери родных, разочарование от столь долгожданной встречи с братом, смутные планы на будущее будоражили сознание не давая покоя. Я то проваливался в забытье, то вновь приходил в себя. Сил ни на что не было. Сам не замечал как съедал и выпивал то, что приносил в мою каюту Корт, и вновь погружался в полусон-полубред. Вышел из состояния затянувшейся хандры лишь спустя долгих пять дней.

Наскоро умылся, привел себя в порядок и выбрался на палубу. День выдался ясный, и… Почти безветренный. Матросы пытались подтянуть трепещущие полотна парусов, но их усилия не приносили успеха. Я сосредоточился, концентрируя магическую энергию в не прекращающие вращаться "клубки" ветра, и размещая их вплотную к парусам. Этот способ я придумал сам и безумно этим гордился, ведь так тратилось минимальное количество энергии. В итоге, моё детище создавало равномерное давление на паруса, и судно вне зависимости от реальных погодных условий могло идти полным ходом в любом направлении. Матросы быстро приспособились для сбавления хода немного ослаблять паруса. Правда никто не знал о том, что мой метод чем-либо отличается от работы прочих судовых магов, ведь ветер же невидим. А то, что другие за час такой работы выкладываются полностью, а у меня сил мало уходит? Ну так я же принц, и мой дар очень силен.

— Как же нам не хватало тебя, дружище, — послышался из-за спины голос Корта.

— Где мы? — окидывая взглядом бескрайнюю морскую гладь, поинтересовался я.

— Держимся указанного курса, — отчитался товарищ. — Путь неблизкий, но теперь… — Корт кивнул в сторону упруго натянувшихся парусов. — Теперь, дело бодрее пойдет.

С погодой нам повезло, шторма миновали нас стороной, хотя порой казалось ещё немного и зацепит, но нет, словно сами боги помогали. Оставалось надеяться, что и по прибытию подфартит, и проделанный дальний путь не окажется напрасным.

По мере приближения к береговой полосе, мы отметили странное оживление в обычно спокойных водах. Нет-нет да виднелись на горизонте какие-то суда, правда на сближение никто не шёл. То ли их маршруты отличались от нашего, то ли те сознательно избегали встречи?

— Может северяне с кем-то договорились о покупке кораблей? — наблюдая в бинокль за очередным удаляющимся судном, предположил Корт. — Флагов не вижу. Никаких. Странно это.

Такой вариант исключать не стоило, и нам это было бы даже на руку. Главное, чтобы новые союзники северян не оказались заядлыми врагами Бенгольда. На всякий случай, экипаж держал оружие и пушки наготове.

На утро десятого дня плавания, я проснулся от доносящихся снаружи криков, и понял, что наш Стремительный совершенно безрассудно пытались взять на абордаж. В этот момент я был дико зол на не соизволившего разбудить меня Корта. А когда поднялся на палубу, понял причину: нас пытались атаковать с одномачтового галиота! Выглядело это так, словно мышь нападала на лениво наблюдающую за ней кошку. С судёнышка что-то кричали, размахивали кривыми саблями, и пару раз даже пальнули из чего-то мелкокалиберного. Да и откуда на этой плоскодонке приличные пушки? Закончилось всё двойным залпом с нашей стороны, который лишил атакующих единственной мачты, и оставил немалых размеров пробоину четко по ватерлинии. Галиот накренился на один борт, а вскоре пошёл ко дну.

— Вот и чего вскочил? — буркнул заметивший меня Корт.

— Я как бы капитан…

— И что? Считай они сами о нас убились. Твоего участия не требовалось.

— А если им… — я не нашелся что сказать.

— Как вариант мы могли попытаться им сдаться, — гоготнул товарищ. — Оно нам надо — борта кошками царапать? Другой вопрос: с каких пор в северных землях появились пираты?

Меня больше интересовало что предложить здешнему правителю взамен на помощь. Времени на раздумья оставалось всё меньше, а никаких достойных внимания идей по-прежнему не появлялось.