Тело отреагировало быстрее, чем разум. Когда Элиза узнала обладателя голоса, её спина мгновенно покрылась мурашками. Девушка слышала, что этот человек посещает академию, поэтому почти за год её прибывания здесь они ни разу не встретились. Тогда почему же он появился в особняке?

— Войдите.

Дверь распахнулась: звук шагов разнёсся по помещению. Элиза застыла на месте, не в силах что-либо сделать.

— У нас гости? Кто… Минутку, серебристые волосы? – Внезапно мужчина приблизился и наклонился, чтобы рассмотреть лицо обнаруженной гостьи. Его глаза распахнулись, а зубы обнажились в странной улыбке, напоминающей оскал.

— Кто это тут у нас...

— …

— Неужто моя собачонка?

Фриц Шуван. Он был её безнравственным и жестоким братом, в прошлом терроризировавшим Элизу каждую ночь. Девушка до сих пор не могла забыть ужасное воспоминание о том дне из детства, когда Фриц забил её щенка до смерти. Страх, запечатлённый в сердце много лет назад, сейчас вновь ощущался безумно ярко, всплывая на поверхность и вводя Элизу в оцепенение.

— Ах, мы давно не виделись? Верно?

Фиолетовые глаза Фрица, так похожие на глаза графа, сверкали нескрываемой враждебностью. В них отчётливо читалось желание раздавить или прикончить.

Как только Элиза увидела перед собой это жуткое лицо, всё её тело напряглось от инстинктивно испытываемого страха.

— Но почему ты так жестока? Даже не можешь повилять хвостиком перед хозяином, которого давно не видела? – Когда Фриц с презрением посмотрел на неё, совершенно бледную, послышался голос Герхарда.

— Фриц. – По сигналу графа Фриц замолчал: казалось, он совершенно забыл о присутствии отца. – Не слишком ли относиться к своей сестре, как к щенку? Тебе стоит прекратить так шутить, – от слов Герхарда лицо Фрица посуровело.

— Что Вы сказали? – Теперь всё внимание юного графа было приковано к отцу. – О какой сестре Вы говорите?

— Разве находящаяся рядом с тобой девушка не твоя сестра? – В этот момент у Элизы перехватило дыхание.

Голова Фрица медленно повернулась, он посмотрел прямо на неё. Лицо, искажённое свирепостью, было столь же отвратительно, как и лик дьявола. Элизе стало трудно дышать: её будто душили. Когда она посмотрела на графа, её тело застыло и не подчинялось, словно у сломанной куклы.

“Что… Что здесь происходит…”

Граф лучше, чем кто-либо другой, знал о ненависти, презрении и отвращении Фрица к Элизе. Именно Герхард несколько раз спасал ей жизнь, когда она могла погибнуть от рук братца. Поэтому мужчина вполне мог знать, что его сын придёт в ярость, если заставить его признать внебрачную дочь своей сестрой. Было понятно, что юный граф не оставит это просто так.

“Но почему?..” – Глаза Элизы задрожали с новой силой, когда она встретилась взглядом с Герхардом. Всё потому что он смотрел на девушку с холодной улыбкой. Губы в полу ухмылке как бы говорили, что это цена, которую придётся заплатить за глупость и игнорирование предупреждений.

“Я всего лишь сказала, что хочу увидеться с мамой…”

Это было наказание за высказанное желание, о котором мечтать вовсе и не следовало бы.

— Надеюсь, вы поладите в будущем. Для отца только в радость видеть, что брат с сестрой находятся в хороших отношениях.

Герхард вновь подвёл Элизу к краю обрыва, безжалостно сталкивая вниз.

— Разве ты не должна ответить, Элиза?

— Д-да. Как пожелаете… отец, – чтобы произнести эту фразу, потребовалось собрать последние остатки мужества. Ведь Фриц выглядел так, словно в любой момент был готов разорвать её на части.

— Отлично. Тогда можешь идти.

Элиза склонила голову и поспешно покинула кабинет, сбегая. И через некоторое время, она действительно перешла на бег, даже не думая о том, увидит кто-нибудь это или нет. Однако из-за дрожащих ног было сложно ускориться. Пока Элиза спускалась по лестнице, её ноги подкашивались, а она сама несколько раз чуть не упала.

Холодный пот выступил на бледном лбу. Впереди, наконец, стала видна дверь её комнаты. Сейчас было необходимо как можно быстрее оказаться внутри, запереть дверь и спрятаться, делая вид, что она мертва…

— Эй, чем ты занята?

— Ах!.. – Элиза прикрыла рот обеими руками, услышав голос, прогремевший за спиной. Её тело продолжало неудержимо дрожать.

— Я спросил, что ты делаешь? – Фриц подошёл к девушке и склонил голову набок. – Если видишь своего хозяина, следует поклониться и поздороваться, а не убегать, верно? Забыла об этом, только потому что мы не виделись несколько лет?

— …

— Не собираешься отвечать? – Жуткие фиолетовые глаза Фрица были широко открыты. Они всегда так выглядели перед тем, как он собирался нанести удар.

— П-приветс… – Съёжилась и рефлекторно произнесла испуганная Элиза.

— Хочешь отделаться простым приветствием? Это до чёртиков смешно. – Фриц ткнул девушку, склонившую голову, в лоб. С каждым таким толчком её тело отталкивало назад, пока Элиза, наконец, не упёрлась спиной в стену. – Нигде тебя не видел, поэтому решил, что ты сбежала и уже умерла. Но что я вижу. Ты просто шаталась не пойми где, и приползла обратно. Пришла найти место, где можно умереть?

— Н-нет.

— Тогда что? – Ещё более угрожающее, чем до этого, произнёс мужчина, его лицо вдруг похолодело. – Теперь твоя фамилия Шуван... Собираешься притворяться моей сестрой?

Элиза поспешно покачала головой.

— Я здесь, только потому что граф попросил остаться. Я никогда не претендовала на что-то большее…

— Нет, почему ты вообще продолжаешь говорить со мной? – В глазах Фрица появился странный блеск. Это, несомненно, был плохой знак.

Элиза не могла предугадать, что произойдёт, если он разозлится. Охваченная страхом, она попыталась отступить. Однако за её спиной была стена, а спереди преграждало путь тело Фрица.

— Собаки должны просто лаять. Не каждый, кому дано говорить на человеческом языке, им является.

— Угх!..

— Мне снова придётся убедиться, что ты помнишь своё место. – Фриц яростно схватил её за волосы. Именно тогда Элиза и вскрикнула от боли, которая ощущалась так, будто с неё содрали скальп.

— Молодой граф. – Прежде чем кто-либо успел заметить, Ванесса появилась перед ними с суровым выражением лица. – Насколько я помню, граф приказал Вам не создавать проблем. Не могли бы объяснить, почему находитесь здесь?

— Вот же дерьмо… – Фриц проглотил ругательства с явным разочарованием, отразившемся на его лице, и отпустил волосы Элизы.

Из-за инерции Элиза пошатнулась, но сумела избежать падения, прислонившись к стене.

— Увидимся в следующий раз. – Фриц, бросивший девушке что-то похожее на угрозу, взглянул на Ванессу и пошёл прочь.

— У Вас ничего не болит? – Размеренно спросила Ванесса, чьё спокойствие оставалось непоколебимым.

— Нет. Всё в порядке, – когда Элиза ответила, пытаясь отдышаться, снаружи раздался грохот, сотрясающий небеса.

— День пасмурный. Похоже будет дождь. – Сухо подметила женщина, глядя на бледное лицо Элизы. – Почему бы Вам не зайти внутрь и не отдохнуть?

— Хорошо… – Девушка вошла в комнату, оставляя Ванессу позади. С глухим стуком дверь закрылась, и послышался щелчок, запирающий её снаружи.

Элиза с трудом сглотнула и повернула голову к окну. Зарешечённые окна были закрыты, но шторы задёрнули лишь наполовину. Сквозь них, она могла видеть проливной дождь и сверкающее из-за молний небо. Кожа вокруг голубых глаз покраснела, а зрачки расширись.

Грох! Бам!

Вновь раздался громкий звук.

«Помогите! Пощадите!»

И-и-и-ип.

Резкий звон пронзил её уши, словно разрывая их на части. Голова закружилась, и девушка, потеряв равновесие, упала на пол.

— Нгх…

Мысли Элизы продолжали блуждать. Опустив голову на пол, она издала стон боли, которая терзала как острый нож.

Яркий свет вновь озарил небеса, и всё вокруг на мгновение стало светлым, а затем вновь погрузилось во мрак, принося за собой раскат грома.

— А, ах!..

Страх быстро овладевал разумом, дыхание стало прерывистым, и на ум пришли янтарного оттенка глаза, свирепо пронзающие её.

“Нужно спрятаться.” – Несмотря на то, что в голове творилась полная неразбериха, одна мысль отчётливо звучала.

Элиза поползла по полу, отчаянно ища место, где можно было бы укрыться. Безопасное место, где она сможет перевести дыхание…

Вскоре, отыскав небольшое пространство, девушка поспешно двинулась в его сторону. Несколько раз она путалась в подоле платья, из-за чего падала. Но, несмотря ни на что, Элиза отчаянно пыталась спрятаться.

Скрип.

Девушка легла на живот и потянула за ножку стул. Раздался резкий скрежет мебели по полу, но это её мало волновало. Элиза полностью отодвинула стул и спряталась в небольшом пространстве под столом. После этого она вновь заблокировала вход в своё убежище стулом. Свернувшись калачиком и дрожа словно осина, дочь графа закрыла уши обеими руками и зажмурилась. Только тогда она смогла немного перевести дыхание.

— Хаа… Хаа…

Даже при том, что девушка закрыла уши, этого было недостаточно, чтобы полностью заглушить звук дождя. Шум ливня сводил с ума. В такие времена в памяти всегда всплывало одно воспоминание.

***

Ребёнок ничего не знал.

Не знал, почему у неё нет отца. Почему её прекрасная мама так часто болеет. Почему ей не позволено ходить куда-либо кроме хозяйственной пристройки и прилегающей территории.

Всё, что малышка знала, – это тепло нежных материнских объятий и уют крошечной спальни. Ей нравились белоснежные полевые цветы, торчащие из щелей входной двери, и величественный кедр, прикрывающий флигель.

Однажды, когда небо было особенно пасмурным, а её ослабевшая мама приняв лекарство, ненадолго заснула, Элиза, которая играла в одиночестве, случайно подобрала мяч, упавший возле забора.

И это точно можно было назвать невезением.Тело отреагировало быстрее, чем разум. Когда Элиза узнала обладателя голоса, её спина мгновенно покрылась мурашками. Девушка слышала, что этот человек посещает академию, поэтому почти за год её прибывания здесь они ни разу не встретились. Тогда почему же он появился в особняке?

— Войдите.

Дверь распахнулась: звук шагов разнёсся по помещению. Элиза застыла на месте, не в силах что-либо сделать.

— У нас гости? Кто… Минутку, серебристые волосы? – Внезапно мужчина приблизился и наклонился, чтобы рассмотреть лицо обнаруженной гостьи. Его глаза распахнулись, а зубы обнажились в странной улыбке, напоминающей оскал.

— Кто это тут у нас...

— …

— Неужто моя собачонка?

Фриц Шуван. Он был её безнравственным и жестоким братом, в прошлом терроризировавшим Элизу каждую ночь. Девушка до сих пор не могла забыть ужасное воспоминание о том дне из детства, когда Фриц забил её щенка до смерти. Страх, запечатлённый в сердце много лет назад, сейчас вновь ощущался безумно ярко, всплывая на поверхность и вводя Элизу в оцепенение.

— Ах, мы давно не виделись? Верно?

Фиолетовые глаза Фрица, так похожие на глаза графа, сверкали нескрываемой враждебностью. В них отчётливо читалось желание раздавить или прикончить.

Как только Элиза увидела перед собой это жуткое лицо, всё её тело напряглось от инстинктивно испытываемого страха.

— Но почему ты так жестока? Даже не можешь повилять хвостиком перед хозяином, которого давно не видела? – Когда Фриц с презрением посмотрел на неё, совершенно бледную, послышался голос Герхарда.

— Фриц. – По сигналу графа Фриц замолчал: казалось, он совершенно забыл о присутствии отца. – Не слишком ли относиться к своей сестре, как к щенку? Тебе стоит прекратить так шутить, – от слов Герхарда лицо Фрица посуровело.

— Что Вы сказали? – Теперь всё внимание юного графа было приковано к отцу. – О какой сестре Вы говорите?

— Разве находящаяся рядом с тобой девушка не твоя сестра? – В этот момент у Элизы перехватило дыхание.

Голова Фрица медленно повернулась, он посмотрел прямо на неё. Лицо, искажённое свирепостью, было столь же отвратительно, как и лик дьявола. Элизе стало трудно дышать: её будто душили. Когда она посмотрела на графа, её тело застыло и не подчинялось, словно у сломанной куклы.

“Что… Что здесь происходит…”

Граф лучше, чем кто-либо другой, знал о ненависти, презрении и отвращении Фрица к Элизе. Именно Герхард несколько раз спасал ей жизнь, когда она могла погибнуть от рук братца. Поэтому мужчина вполне мог знать, что его сын придёт в ярость, если заставить его признать внебрачную дочь своей сестрой. Было понятно, что юный граф не оставит это просто так.

“Но почему?..” – Глаза Элизы задрожали с новой силой, когда она встретилась взглядом с Герхардом. Всё потому что он смотрел на девушку с холодной улыбкой. Губы в полу ухмылке как бы говорили, что это цена, которую придётся заплатить за глупость и игнорирование предупреждений.

“Я всего лишь сказала, что хочу увидеться с мамой…”

Это было наказание за высказанное желание, о котором мечтать вовсе и не следовало бы.

— Надеюсь, вы поладите в будущем. Для отца только в радость видеть, что брат с сестрой находятся в хороших отношениях.

Герхард вновь подвёл Элизу к краю обрыва, безжалостно сталкивая вниз.

— Разве ты не должна ответить, Элиза?

— Д-да. Как пожелаете… отец, – чтобы произнести эту фразу, потребовалось собрать последние остатки мужества. Ведь Фриц выглядел так, словно в любой момент был готов разорвать её на части.

— Отлично. Тогда можешь идти.

Элиза склонила голову и поспешно покинула кабинет, сбегая. И через некоторое время, она действительно перешла на бег, даже не думая о том, увидит кто-нибудь это или нет. Однако из-за дрожащих ног было сложно ускориться. Пока Элиза спускалась по лестнице, её ноги подкашивались, а она сама несколько раз чуть не упала.

Холодный пот выступил на бледном лбу. Впереди, наконец, стала видна дверь её комнаты. Сейчас было необходимо как можно быстрее оказаться внутри, запереть дверь и спрятаться, делая вид, что она мертва…

— Эй, чем ты занята?

— Ах!.. – Элиза прикрыла рот обеими руками, услышав голос, прогремевший за спиной. Её тело продолжало неудержимо дрожать.

— Я спросил, что ты делаешь? – Фриц подошёл к девушке и склонил голову набок. – Если видишь своего хозяина, следует поклониться и поздороваться, а не убегать, верно? Забыла об этом, только потому что мы не виделись несколько лет?

— …

— Не собираешься отвечать? – Жуткие фиолетовые глаза Фрица были широко открыты. Они всегда так выглядели перед тем, как он собирался нанести удар.

— П-приветс… – Съёжилась и рефлекторно произнесла испуганная Элиза.

— Хочешь отделаться простым приветствием? Это до чёртиков смешно. – Фриц ткнул девушку, склонившую голову, в лоб. С каждым таким толчком её тело отталкивало назад, пока Элиза, наконец, не упёрлась спиной в стену. – Нигде тебя не видел, поэтому решил, что ты сбежала и уже умерла. Но что я вижу. Ты просто шаталась не пойми где, и приползла обратно. Пришла найти место, где можно умереть?

— Н-нет.

— Тогда что? – Ещё более угрожающее, чем до этого, произнёс мужчина, его лицо вдруг похолодело. – Теперь твоя фамилия Шуван... Собираешься притворяться моей сестрой?

Элиза поспешно покачала головой.

— Я здесь, только потому что граф попросил остаться. Я никогда не претендовала на что-то большее…

— Нет, почему ты вообще продолжаешь говорить со мной? – В глазах Фрица появился странный блеск. Это, несомненно, был плохой знак.

Элиза не могла предугадать, что произойдёт, если он разозлится. Охваченная страхом, она попыталась отступить. Однако за её спиной была стена, а спереди преграждало путь тело Фрица.

— Собаки должны просто лаять. Не каждый, кому дано говорить на человеческом языке, им является.

— Угх!..

— Мне снова придётся убедиться, что ты помнишь своё место. – Фриц яростно схватил её за волосы. Именно тогда Элиза и вскрикнула от боли, которая ощущалась так, будто с неё содрали скальп.

— Молодой граф. – Прежде чем кто-либо успел заметить, Ванесса появилась перед ними с суровым выражением лица. – Насколько я помню, граф приказал Вам не создавать проблем. Не могли бы объяснить, почему находитесь здесь?

— Вот же дерьмо… – Фриц проглотил ругательства с явным разочарованием, отразившемся на его лице, и отпустил волосы Элизы.

Из-за инерции Элиза пошатнулась, но сумела избежать падения, прислонившись к стене.

— Увидимся в следующий раз. – Фриц, бросивший девушке что-то похожее на угрозу, взглянул на Ванессу и пошёл прочь.

— У Вас ничего не болит? – Размеренно спросила Ванесса, чьё спокойствие оставалось непоколебимым.

— Нет. Всё в порядке, – когда Элиза ответила, пытаясь отдышаться, снаружи раздался грохот, сотрясающий небеса.

— День пасмурный. Похоже будет дождь. – Сухо подметила женщина, глядя на бледное лицо Элизы. – Почему бы Вам не зайти внутрь и не отдохнуть?

— Хорошо… – Девушка вошла в комнату, оставляя Ванессу позади. С глухим стуком дверь закрылась, и послышался щелчок, запирающий её снаружи.

Элиза с трудом сглотнула и повернула голову к окну. Зарешечённые окна были закрыты, но шторы задёрнули лишь наполовину. Сквозь них, она могла видеть проливной дождь и сверкающее из-за молний небо. Кожа вокруг голубых глаз покраснела, а зрачки расширись.

Грох! Бам!

Вновь раздался громкий звук.

«Помогите! Пощадите!»

И-и-и-ип.

Резкий звон пронзил её уши, словно разрывая их на части. Голова закружилась, и девушка, потеряв равновесие, упала на пол.

— Нгх…

Мысли Элизы продолжали блуждать. Опустив голову на пол, она издала стон боли, которая терзала как острый нож.

Яркий свет вновь озарил небеса, и всё вокруг на мгновение стало светлым, а затем вновь погрузилось во мрак, принося за собой раскат грома.

— А, ах!..

Страх быстро овладевал разумом, дыхание стало прерывистым, и на ум пришли янтарного оттенка глаза, свирепо пронзающие её.

“Нужно спрятаться.” – Несмотря на то, что в голове творилась полная неразбериха, одна мысль отчётливо звучала.

Элиза поползла по полу, отчаянно ища место, где можно было бы укрыться. Безопасное место, где она сможет перевести дыхание…

Вскоре, отыскав небольшое пространство, девушка поспешно двинулась в его сторону. Несколько раз она путалась в подоле платья, из-за чего падала. Но, несмотря ни на что, Элиза отчаянно пыталась спрятаться.

Скрип.

Девушка легла на живот и потянула за ножку стул. Раздался резкий скрежет мебели по полу, но это её мало волновало. Элиза полностью отодвинула стул и спряталась в небольшом пространстве под столом. После этого она вновь заблокировала вход в своё убежище стулом. Свернувшись калачиком и дрожа словно осина, дочь графа закрыла уши обеими руками и зажмурилась. Только тогда она смогла немного перевести дыхание.

— Хаа… Хаа…

Даже при том, что девушка закрыла уши, этого было недостаточно, чтобы полностью заглушить звук дождя. Шум ливня сводил с ума. В такие времена в памяти всегда всплывало одно воспоминание.

***

Ребёнок ничего не знал.

Не знал, почему у неё нет отца. Почему её прекрасная мама так часто болеет. Почему ей не позволено ходить куда-либо кроме хозяйственной пристройки и прилегающей территории.

Всё, что малышка знала, – это тепло нежных материнских объятий и уют крошечной спальни. Ей нравились белоснежные полевые цветы, торчащие из щелей входной двери, и величественный кедр, прикрывающий флигель.

Однажды, когда небо было особенно пасмурным, а её ослабевшая мама приняв лекарство, ненадолго заснула, Элиза, которая играла в одиночестве, случайно подобрала мяч, упавший возле забора.

И это точно можно было назвать невезением.