В покои Элизы вошли три горничные.

— Мы поможем Вам с подготовкой.

Девушка не стала возражать, так как прекрасно помнила приказ герцога не задерживаться. Она не знала, насколько велико его терпение, но точно понимала, что времени у неё в запасе не слишком много.

Горничные приготовили ванну с тонким цветочным ароматом и тщательно омыли тело Элизы. Их действия были столь щепетильны, словно нельзя было оставить на её теле ни единой пылинки. После купания к девушке тут же подбежало ещё несколько служанок. Они обернули её волосы толстым полотенцем, чтобы оно впитало влагу, и ещё сильнее укоротили и без того короткие ногти, надеясь защитить драгоценное тело герцога от «случайных» повреждений. Затем на всё тело Элизабет нанесли ароматное масло, сделав таким образом её белоснежную кожу гладкой и сияющей. После этого одна из горничных вынесла из гардеробной белоснежное неглиже из тончайшего шёлка. Плечи, рукава и подол одежд были украшены изящным кружевом, что делало наряд невероятно красивым. Однако полупрозрачная ткань ясно указывала на истинное предназначение этой вещи.

— Позвольте помочь Вам одеться. – Лёгкая ткань стекла по телу Элизы, и длинный подол плавно заструился по её ногам. – Вам удобно?

— Да, всё в порядке.

Наконец на плечи девушки накинули длинный шлафрок[1], который скрывал всё, кроме белоснежного лица и шеи. Завершив свою работу, горничные без всякой суеты покинули комнату. Не было ни лишних разговоров, ни действий.

Оставшись одна, Элизабет привычно огляделась по сторонам и открыла третий ящик стола. Протянув руку вглубь ящика, она нащупала спрятанный флакон. Чёрный пузырёк снова блеснул зловещим светом, но девушка постаралась не обращать на это внимания. Как раз тогда, когда на ум пришли слова Герхарда, написанные на пергаменте: «Всё будет в порядке. Это всего лишь средство, что поможет тебе ночью» , раздался стук в дверь. От испуга Элиза чуть было не обронила бутылочку.

— Госпожа, могу я войти? – Это был голос Линды, старшей горничной.

— Что-нибудь случилось? – Спросила девушка, которой с трудом удалось удержать флакон, и глубоко вздохнула.

— Господин послал за Вами.

— Прямо сейчас?..

— Да. Он велел прийти сразу, как только услышите об этом.

Напряжение сковало тело девушки, и её пальцы сжали бутылочку с такой силой, что побелели костяшки пальцев.

— Леди Элиза? – Старшая горничная вновь окликнула её.

— Я с-сейчас выйду. – Девушка спрятала флакон в кулак, чтобы его не было видно. Шлафрок, накинутый поверх пеньюара, полностью скрывал её руки.

— Я провожу Вас в покои господина. Пожалуйста, следуйте за мной.

Следуя за Линдой, Элизабет продолжала нервно теребить флакон.

“Как же быть…”

В спешке она вынесла его из комнаты, но не знала как незаметно использовать. Явное беспокойство и тревога читались на девичьем лице.

“Нужен какой-нибудь способ…”

В попытке найти выход девушка оглядывалась по сторонам и потому заметила нечто странное. В поместье герцога Васенберга царила необычная атмосфера. На лестницах и в коридорах не было никого из прислуги. Не наблюдалось даже солдат, обычно стоящих на страже. Более того, казалось, что вокруг стало темнее обычного.

“Может быть…”

Элиза сглотнула. Главная горничная шла впереди, а вокруг, по-прежнему, не было ни души. Возможно это был её шанс.

“Сейчас я бы могла сделать это незаметно.”

— Вы хорошо себя чувствуете? – Спросила Линда как раз в тот момент, когда тонкие пальцы осторожно коснулись пробки флакона, скрытого под шлафроком. Девушка вздрогнула и подняла голову. Горничная в этот момент обернулась и смотрела на Элизу. – Я переживаю, так как Вы мало поели.

— Всё в порядке. Я чувствую себя хорошо. – Ответила девушка, осторожно убирая руку с пробки. К её счастью, кажется, Линда ничего не заметила.

Старшая горничная некоторое время пристально смотрела на Элизабет, которая изо всех сил старалась выглядеть спокойной.

— Хорошо, я поняла. – Женщина отвернулась и пошла дальше.

Девушка сжала флакон. От напряжения её руки вспотели, из-за чего она боялась уронить пузырёк.

“Я могу сделать это только сейчас. Но что, если меня поймают?”

Пока Элиза пыталась принять решение, они уже подошли к покоям герцога.

— Проходите, – сказала главная горничная, отступая в сторону.

Девушка посмотрела на женщину, которая, казалось, не собиралась двигаться с места, пока она не зайдёт в спальню.

“Герцог, должно быть, внутри.”

Она не питала иллюзий, что сможет незаметно выпить жидкость в присутствии мужчины. Элиза прикусила внутреннюю часть нижней губы.

“Придётся спрятать это, когда буду снимать халат.”

Набравшись решимости, она сама толкнула одну из дверей, и деревянный массив плавно отворился. Элизабет осторожно вошла в комнату, которая была окутана густой темнотой. Лишь потрескивание огня в камине нарушало звенящую тишину.

— Ваша Светлость… – Не решаясь сделать и шагу, девушка тихо окликнула хозяина этого помещения. Однако ответа не последовало, как не было слышно ни малейшего шороха.

“Где же он?”

Вдруг необычный аромат, витавший в спальне, коснулся кончика её носа. Это был пряный аромат чая, который герцог пил в прошлый раз. И когда она повернулась, в поле её зрения, действительно, оказался столик, где стояли чайник и чашка. Элиза подошла ближе. Остатки чая мерцали в свете камина, и она обнаружила, что чашка уже была наполовину пуста. Девушка некоторое время заворожённо наблюдала за этой картиной, но вдруг опомнилась.

“Сейчас вовсе не время для этого.”

У неё появился единственный шанс, пока герцога не было в его покоях. Элизабет достала флакон, который успел нагреться от тепла её ладоней.

“Надо торопиться, пока господин не вернулся.”

С небольшим усилием она откупорила пробку. От пузырька исходил сладковатый аромат, напоминающий варёную патоку.

“Это…”

Элиза сглотнула. Несмотря на то, что ей сказали, что всё будет в порядке, она не могла не бояться пить незнакомое «лекарство». Вопреки сомнениям, это было лишь секундное колебание.

В этот же мгновение кто-то внезапно грубо схватил её за запястье, отчего девушка вздрогнула.

Пугающе низкий голос пронзил тишину.

— Что ты сейчас делаешь? – Тон был настолько устрашающим, что по её коже побежали мурашки, а сердце ушло в пятки.

***

Кардейл посмотрел на ладонь девушки, или, точнее, на пузырёк с жидкостью, который она держала, а затем медленно перевёл взгляд на её лицо.

— В-ваша Светлость… – Лицо Элизабет мгновенно побледнело, а хрупкое тело пробила дрожь.

Она выглядела жалкой и испуганной, но мужчину это ничуть не тронуло.

— Я спросил, что ты затеяла? – Герцог нарочито не выказывал своего гнева, так как девушка перед ним не выдержала бы и малейшего давления. Тем не менее она дрожала так, словно её поразило молнией.

— Я-я… была не права… – В голубых глазах заблестели слёзы. – Прошу, простите меня…

Просить герцога о пощаде со слезами на глазах было поистине глупо и опрометчиво. Он презирал женщин, которые свято верили в то, что могут решить любую проблему, стоит пролить слёзы и извиниться. Например, как его мать, вдовствующая герцогиня.

Что в этом ценного?

Потому чувствовать даже малейшее желание простить девушку, явно пытавшуюся его обмануть, было для несколько необычно. Поэтому под видом допроса Кардейл дал ей шанс оправдаться.

— Это яд?

— Н-нет, – Лицо девушки побледнело, и она отчаянно замотала головой.

— Тогда что?

— Я не знаю точно… – из нерешительно приоткрытых губ вырвалось тихое объяснение. – Э-это лекарство… чтобы успокоиться…

— Элиза. – Тон герцога резко понизился. – Если хочешь солгать, то делай это убедительно. Потому что при таком раскладе, я не смогу поверить тебе, даже если захочу. – Предупреждающе продолжил мужчина, лениво проведя пальцем по девичьей щеке.

— Я н-не лгу…

— Тогда для кого это предназначалось? – Перебил девушку Кардейл, и его взгляд упал на полупустую чашку. – Хотела тайно добавить это в чай?

— Нет! Это… Это для меня… – Элиза всхлипнула. – Я хотела выпить его сама.

— Если так, разве стала бы просить у меня прощения? – Девушка растерянно приоткрыла рот. – Тебе ведь известно, что это такое. Разве нет? – Прошептал Кардейл на ухо Элизабет, воспользовавшись её замешательством.

[1] Шлафрок – халат длиной до лодыжек из атласа, тармаламы или кашемира. У него были простёганные обшлага и воротник, отсутствие пуговиц, широкий запах, карманы и пояс в виде витого шнура с кистями.