— Никогда не верил тому, о чем рассказывают историки и поют сказители, — перебил Лорд Сот. — На каждое слово правды, как правило, приходится девять слов лжи или красивой выдумки.

С этими словами он зашагал дальше по омытой дождем дороге. Его башмаки не оставляли никаких следов на размокшей глине.

Магда устало вздохнула и поспешила догнать Рыцаря Смерти. Ботинки, снятые ею с одного из убитых Сотом в таверне, промокли насквозь, и на каждый налипло по пуду грязи.

— Легенды, которые рассказывают сказители вистани, совсем другие, — сказала она, поравнявшись с Сотом. — Конечно, и в них не каждое слово — правда, однако, как правило, истины в них больше, чем выдумки. В них всегда можно отыскать сведения, которые помогут нам победить Стоокого Стража и пройти через Портал.

Рыцарь Смерти отвечал, даже не глядя на нее:

— Там, откуда я прибыл, обо мне самом слагались легенды и предания. Мне говорили, что историки записали мою жизнь в мельчайших подробностях... — он покачал головой. — Однако я никогда ничего не рассказывал сказителям и летописцам, а те, что делили со мной опасности и приключения еще в те времена, когда в моей груди билось живое сердце, давным-давно мертвы и обратились в прах. Скажи, откуда им знать о моей жизни?

— Легенды живы благодаря тому, что передаются от отца к сыну, — решительно заметила Магда. — И если когда-то вы принадлежали к миру простых смертных, то я не сомневаюсь — вы рассказывали что-то своим друзьям-рыцарям. Вы...

Лорд Сот резко остановился.

— Да, однажды я рассказал о своих подвигах товарищам по Ордену, — прорычал он. — Орден требовал от рыцарей не столько отваги и героизма, сколько рассказов о них, чтобы предводители Рыцарей Соламнии могли выслушать еще несколько дивных сказок. — С горечью рассмеявшись, он добавил: — Если бы хоть один рассказ из десяти, рассказанных рыцарями в надежде удостоиться высшего титула или награды, был правдой, то их стараниями Кринн давно бы уже превратился в несравненный рай.

Некоторое время Магда хранила молчание, испуганная цинизмом Рыцаря Смерти. Наконец она набралась мужества и спросила:

— Разве не было ни слова правды в том, что рассказывали Совету Рыцарей вы, Лорд Сот?

Настал черед Сота задуматься. Беседа между ним и молодой женщиной протекала в подобном ключе с раннего утра предыдущего дня. Находка трупов волков до предела обеспокоила обоих. С тех пор прошел целый день и вся ночь, однако ни сам Сот, ни Магда не смогли заметить никаких признаков своего нового врага или благодетеля, который, несомненно, шел по их следам, заодно прикончив соглядатаев Страда.

Сот и Магда продолжали молча шагать по дороге. Из-за грозовой тучи наконец проглянуло высокое утреннее солнце, и окрестности осветились его ярким и теплым сиянием. По небу, правда, еще неслись огромные, черно-серые дождевые облака, грозя снова омрачить яростной бурей солнечное утро, но в зарослях вдоль дороги запели молчавшие до сих пор птицы, хотя в предшествовавшие дни путников сопровождало лишь хриплое карканье крупных серых ворон.

Раскисшая глинистая дорога петляла, уводя путешественников все глубже в предгорья мрачных гор Гаки, чьи покрытые вечными снегами вершины плыли в голубизне неба слева от дороги. Справа, довольно далеко, сверкала серебристо-голубая Лунная река, пробирающаяся сквозь густой лес, где, наверное, еще никогда не ступала нога человека. Да и по тропе, которой вела Магда Лорда Сота, редко кто отваживался путешествовать в одиночку. Впрочем, Рыцаря Смерти это вполне устраивало. За весь путь им встретилась лишь небольшая группа кочевых цыган, которые, как сказала Магда, не являлись мадам Гирани даже дальними родственниками. Лишь только завидев их далеко впереди, Магда нырнула в придорожные заросли едва ли не быстрее Сота. После того как тяжелые кибитки проплыли мимо них по размокшей глине, Магда объяснила Соту, что приказ Страда истребить всех вистани, принадлежавших к племени

Гирани, должно быть, уже стал известен всем цыганским племенам Баровии, так что отныне девушке приходилось опасаться своих соплеменников едва ли не больше, чем остальных кровожадных слуг графа.

До полудня они успели пройти еще несколько миль, и Сот, шагая по дороге, на ходу исследовал свое запястье, пораненное зубами красного драконида. Кости уже срослись, а зияющая рана стала заполняться новой плотью.

— Рассказывай свою сказку, — негромко сказал Сот цыганке.

— Что? — удивилась Магда. — Вы хотите, чтобы я рассказала мою легенду прямо сейчас?

— Возможно, среди пустых выдумок скрывается зерно правды, которая поможет нам победить Бихольдера — стража ворот, если, конечно, это существо в действительности существует.

Эту фразу Сот проговорил ровным голосом, и в его словах, конечно же, не прозвучало ни намека на извинения, ни признания того, что Магда была права.

— Рассказывай, — снова повторил Сот.

Молодая женщина слегка откашлялась, и всякий, кто увидел бы ее сейчас со стороны, заметил бы, что она выпрямилась и что походка ее стала более легкой и пружинистой. Это не была гордость от сознания того, что Рыцарь Смерти наконец-то признал ее правоту, хотя она мельком подумала и об этом. Источником ее гордости являлась сама древняя легенда вистани.

— Кульчик был Скитальцем дорог, — начала Магда, — он был удачливым и ловким вором и непревзойденным любовником, который крепко держал в руках повод, при помощи которого недрожащей рукой направлял свою судьбу. Еще до того, как он победил в борьбе гиганта и добился руки его прекрасной дочери, до того, как он проник сквозь коридор Острых Мечей и похитил сокровища известного золотых дел мастера, и даже до того, как он убил в поединке сразу девятерых лордов, которые пытались продать его в рабство, он обошел всю Баровию... — Вистани тепло улыбнулась: — Он — великий герой моего народа, Лорд Сот. Мадам Гирани была его наследницей по прямой линии, значит, и в моих жилах течет его горячая кровь.

— Какое все это имеет отношение к поискам Портала? — раздраженно перебил Сот.

— Давненько, как я погляжу, вы не слушали, как барды рассказывают свои истории, могучий лорд, — с легкой укоризной заметила Магда, ничуть не обидевшись на нетерпение своего мрачного слушателя. — Если вы не поймете, каков был Кульчик, вы не узнаете ничего, что помогло бы вам проникнуть через Врата.

Последовавшее молчание Сота вистани восприняла как знак согласия со своим утверждением и с легким сердцем отдалась своему любимому занятию, занимательно и легко излагая запутанную историю.

— Как я уже сказала, Кульчик путешествовал по Баровии еще до того, как он совершил свои славные подвиги. Это было его проклятьем — он не мог дважды ночевать на одном и том же месте. В краях, которые были ему по душе, он передвигал свое ложе на несколько шагов каждую ночь, пока там не оставалось такого места, где бы он ни приминал трав своим сильным телом. Тогда ему приходилось перебираться в другие края. Так и получилось, что он жил во многих местах, путешествуя по самым разным странам.

Рядом с ним всегда был его верный охотничий пес Сабак, чьи лапы оставляли а камнях горячие следы, если он шел по следу. В руке Кульчик нес Веху — тяжелую дубинку, которую он вырезал из целого ствола дерева, росшего на вершине самой высокой горы. Это дерево взросло из семени, упавшего с неба, и — так как оно возвышалось над всем миром столь близко к обители богов — его древесину нельзя было одолеть никаким клинком кроме одного. Этот клинок — кинжал по имени Новгор — Кульчик всегда носил за голенищем своего сапога...

К этому времени Магда уже рассказывала легенду точно так же, как учили ее рассказчики, которые переходили от племени к племени вистани. Легенды часто были выстроены таким образом, чтобы рассказывать их в дороге, коротая путь, и это обстоятельство быстро стало очевидным даже чуждому поэзии Лорду Соту. Рассказ Магды обладал властным внутренним ритмом, который в точности совпадал с неторопливым, но уверенным и ровным ритмом шагов опытных путешественников. Время от времени Магда прерывала повествование, чтобы разбавить его собственным комментарием или задать риторический вопрос, намеренно ломая ритм. В свое время Сот слышал немало песен и баллад и знал, что это делалось намеренно, дабы подхлестнуть внимание слушателей и избавить рассказ от излишней усыпляющей монотонности. Опытные барды прекрасно знали, что утомленные слушатели нередко скупились на награду рассказчику, которому не удавалось полностью завладеть их вниманием.

История, которую рассказывала Рыцарю Смерти Магда, была довольно простой, хотя она и заняла все оставшееся до вечера время. После того как Кульчик не смог найти во всей Баровии такого места, где бы он ни разу не провел ночи, он вынужден был искать путь в другой мир. Поначалу ему никак не удавалось найти выхода из графства, окруженного кольцом Тумана, который неизменно возвращал его обратно в Темный мир, который он пытался покинуть. Двенадцать ночей он не спал и не мог даже остановиться, чтобы отдохнуть, ибо стоило ему задремать, как тут же к нему являлись страшные крылатые твари, готовые растерзать героя, ибо так гласило его проклятье.

Вечером тринадцатого дня, когда Кульчик уже не в состоянии был бороться со сном, его верный Сабак заметил огромную рогатую крысу. Этот плотоядный грызун принадлежал к той породе, которую Кульчик встречал во время своих странствий вдалеке от Баровии. Местные жители той далекой страны уверяли его, что рогатые крысы не водятся больше нигде. Кульчик был уверен, что они сказали ему правду, а потому пустил своего пса по следу. Рассуждал он при этом так: "Если тварь живет где-то поблизости, то она приведет меня к своему логову. Если же она каким-то образом проникла в Баровию из другой страны, она приведет меня к той щели, через которую она проникла сюда".

Однако недосыпание сказывалось даже на его могучем теле. Он не мог угнаться за своим псом, и в сгустившихся сумерках его вели вперед только пылающие отпечатки лап на камнях, которые оставлял Сабак, преследуя свою добычу.

Они преследовали крысу с самых высоких вершин гор Гаки, до их подножий, где течет Лунная река. Там, где она разделялась на два рукава, рогатый грызун неожиданно нырнул в дыру в земле и исчез. Сабак громко завыл, в отчаянии, что упустил добычу. Как говорила Магда, вистани утверждают, что мрачный протяжный вой легендарного пса все еще бывает, слышен у развилки реки на закате.

Наконец и Кульчик достиг того места, где тварь скрылась под землей. В гневе он ударил о землю своей дубинкой по имени Веха, раздробляя камни и делая ею в земле огромные вмятины. Тогда глубоко из-под земли донеслись веселые голоса и смех сотни или более человек. Кульчик понял, что крысиная нора может привести его туда, где идет странная пирушка и где, возможно, находятся ведущие в другой мир Врата. Кульчик при помощи Вехи раскидал землю на огромном пространстве. Под землей на глубине всего десяти футов он увидел крепкие стальные двери. Они были чуть приоткрыты — достаточно для того, чтобы в щель могла проникнуть крыса, — однако были они соединены ржавой древней цепью, замкнутой огромным замком.

Однако для ловкого вора, каким был Кульчик, даже замок не был великим препятствием. При помощи своего кинжала, который никогда не тупился и чье острие было тонким как игла, Кульчик Скиталец открыл замок так же быстро, как если бы у него в руках был ключ от него. За дверьми оказался сырой узкий коридор, уходивший глубоко в земную твердь, однако Кульчик не испугался. С осторожностью стал он красться туда, откуда были слышны голоса, а верный Сабак следовал на ним по пятам.

Так преодолели они несколько миль полной темноты и наконец приблизились к обширной пещере, освещенной столькими факелами, сколько Кульчик не видел за всю свою жизнь. Их было на стенах столько, что свет их поначалу ослепил его привыкшие к темноте глаза.

В пещере за длинными столами сидели сто человек, которые ели, пили и веселились. У каждого из пирующих сидела в ногах рогатая крыса, которая дожидалась брошенных щедрой рукой объедков со стола. Крысы запивали еду пролившимся на пол элем. На другом конце пещеры разглядел Кульчик огромные ворота, обрамленные языками золотистого и голубого пламени. Те ворота были отворены, и за языками пламени разглядел Скиталец странный пейзаж. Это и был Портал, который искал он столько долгих дней и бессонных ночей.

Заметив его, сто человек разом вскочили на ноги, готовые убить Кульчика на месте, ибо их жребием в жизни было охранять Врата в другой мир от тех, кто искал случая ими воспользоваться. Кульчик же знал, что, невыспавшийся и утомленный долгими поисками, он может и не быть столь удачлив в битве, как тогда, когда он был полон сил. Но тут находчивый разум Скитальца подсказал ему способ, при помощи которого он мог надеяться одержать быструю победу над столь многочисленным противником.

Прежде чем люди, сидевшие за столом, успели выхватить свои мечи, Кульчик выставил пред собой нетускнеющий клинок своего волшебного кинжала Новгора и поймал им отражение света ста тысяч факелов, укрепленных на стенах. Ярко заблистал его серебряный кинжал, ослепив пятьдесят из сотни нападавших на него воинов, что были к нему ближе остальных. Их-то и убил Кульчик, прежде чем сделал еще один шаг к Порталу. Всякий раз, когда падал мертвым один из защитников Врат, одна рогатая крыса прыгала в ворота, и хотя языки пламени жадно облизывали гладкий мех бестий, все же крысы целыми и невредимыми исчезали в чужой стране.

После того как Кульчик убил половину стражей Портала, его шансы выиграть сражение стали намного больше, и он смело встретил атаку пятидесяти уцелевших бойцов. Против них он использовал Веху, помогая себе кинжалом. Каждый удар его палицы разбивал голову одному из противников, и вскоре груды тел громоздились вокруг Скитальца. Сабак как мог помогал своему господину и другу, оттаскивая трупы в сторону, чтобы не мешали ему в битве.

— Вот так Кульчик Скиталец победил сто воинов и отыскал выход из Баровии, — закончила Магда слегка охрипшим голосом.

Солнце склонялось к горизонту, и за Сотом и Магдой влеклись по дороге длинные тени. Река, которая текла раньше в отдалении, подобралась теперь к самой дороге, и монотонный, успокаивающий шум воды вот уже некоторое время вплетался в старинную легенду вистани естественным фоном. Высокие заросли тростника частично скрывали реку от взглядов путников, и в них время от времени сверкали раскосые глаза рептилии, которые с осторожностью наблюдали за Сотом и Магдой из чащи. Иногда среди деревьев на противоположной стороне реки скользили какие-то крупные, двигавшиеся совершенно бесшумно тени.

— Ну как? — осведомилась Магда. — Помогла ли чем-нибудь моя история?

Ответа не последовало, и она, заслонив глаза ладонью, поглядела на запад, туда, где садилось солнце.

— Ну что же, в худшем случае она помогла скоротать путь.

Рыцарь Смерти снова не ответил. Замедлив шаг, он приподнял голову, как будто прислушиваясь.

Чувствуя сухость в натруженном горле, Магда отпила глоток воды из своего походного бурдючка.

— По крайней мере, вы могли бы...

— Тише, — прошипел Сот, поднимая руку.

Казалось, он готов был ударить цыганку, но в следующее мгновение его рука в кольчужной перчатке уже опустилась.

— Не оборачивайся. Что-то следует за нами совсем близко. Я слышу его вот уже некоторое время.

Судя по выражению лица Магды, ей пришлось приложить немалые усилия, чтобы побороть свое любопытство и не обернуться через плечо.

— Еще один человек-аллигатор? Рыцарь Смерти покачал головой и процедил сквозь зубы:

— Это какая-то небольшая тварь. Ростом она с десятилетнего ребенка. Возможно, это его ты видела у деревни... — В голосе Сота послышались нотки злобной радости: — Мне не нравится, когда со мной играют в прятки, а наш таинственный преследователь подобрался достаточно близко, чтобы мы могли попытаться выяснить, кто он такой. Я должен довериться тебе, Магда, и уверен, что ты сделаешь, как я велю.

Довериться? Это слово потрясло Магду.

— К-конечно, — запинаясь ответила она.

— Видишь вон тот поворот впереди? Там, где на дорогу падает тень от деревьев? — начал Сот. — От этого места ты отправишься одна, что бы я ни делал. Я скажу тебе, когда надо остановиться.

Преследовать странную пару было довольно легко хотя бы потому, что рыцарь оставлял за собой следы, остро пахнущие тлением и старыми могилами. Даже несмотря на то, что его башмаки не оставляли на земле никаких отпечатков, следовать за ним было гораздо легче, чем за проклятой вистани, которая служила ему проводником. Все цыгане владели лесной грамотой и умели сделать свои следы практически неразличимыми. Эта девчонка не была исключением. Как там, бишь, ее имя? Ах да... Магда.

Тварь оттянула свои тонкие кожистые губы и хищно оскалилась. "Если рыцарь не будет против, я оставлю ее висеть у дороги вниз головой, дожидаясь Страда. Это поможет нам немного смягчить гнев лорда-вампира. Каждому известно, что убить одного из племени Гирани — значит заслужить благосклонность графа, и только глупец может недооценивать этого".

На дороге впереди Рыцарь Смерти взмахнул рукой, готовясь закатить непослушной девчонке здоровую оплеуху, и тварь в предвкушении облизнулась. Наконец-то достойный рыцарь устал от ее болтовни!

Тварь пробиралась сквозь тростники быстрее, чем обычно, так как шум реки заглушал шорох и треск раздвигаемых стеблей. Мягкий прибрежный ил с готовностью расступался под когтистыми лапами, помогая зверю двигаться почти бесшумно. Понюхав воздух, тварь с вожделением покосилась на дорогу.

"Если рыцарь сердит на нее, он может даже позволить мне съесть ее сердце, а мне уже давненько не приходилось пробовать, какова на вкус кровь вистани", — подумала тварь и снова облизнулась.

Погрузившись в воспоминания о прошлом своей жертвы, тварь выскользнула на дорогу и быстро побежала вперед. Преследуемые уже достигли поворота, и тварь слегка беспокоилась. Рыцарь был очень осторожен и не раз уже пытался направить погоню по ложному следу. Однако все его уловки не помогали — сильный запах смерти всегда помогал твари выбрать верное направление.

Внимательно высматривая в тени между корнями возможную засаду, таинственный преследователь соскочил с дороги на противоположной от реки стороне и нырнул в заросли. Ничто не двигалось в полутьме, ни одно существо не таилось во мраке. Принюхавшись, тварь уловила запах — сначала Сота, затем Магды. Они оба вошли в рощу.

С великой осторожностью тварь кралась через подлесок, стараясь уловить

блеск серебряного лезвия в кустах или запах страха и ожидания, который всегда предшествует стремительному нападению из тени какого-нибудь куста. Однако ведший его запах не прерывался. Похоже было на то, что преследуемые им рыцарь и цыганка прошли рощу насквозь, ни разу не остановившись.

Наконец в просветах между деревьями тварь снова заметила дорогу, если, конечно, так можно было назвать глинистую узкую тропу, которую вистани выбрала для путешествия. В солнечных лучах зверь увидел медленно бредущую по тропе Магду, в то время как рыцаря нигде не было видно. В панике преследователь стал озираться по сторонам. Легкий ветерок внезапно донес сзади сильный запах тления, однако прежде чем тварь успела повернуться, ледяная рука схватила ее за загривок.

— Где твой хозяин? — прогремел над ухом громкий и в то же время странно спокойный голос. Рыцарь Смерти выступил из густой тени под раскидистым, кряжистым дубом. Способность быстро перемещаться между тенями сослужила Соту хорошую службу. Полумрак, царивший в роще, укрыл его от острого обоняния и слуха твари.

— Где Страд фон Зарович? — снова повторил Сот.

Сильные пальцы, заканчивающиеся мощными когтями, бессильно заскребли по защищенной доспехами руке Сота. Без особых усилий Сот оторвал короткое грузное существо от земли, поднял высоко в воздух и швырнул на дорогу, где властвовало заходящее солнце. В его лучах стала особенно отчетливо видна устрашающая внешность преследовавшей их твари. Это было сильное животное, однако не более трех с половиной футов от кончика носа до кончиков когтей. Тварь стояла на кривых задних лапах, которые не были приспособлены для быстрого передвижения, однако были незаменимы, для того чтобы карабкаться на деревья и рыть землю. Короткие передние конечности, казавшиеся округлыми из-за хорошо развитых мускулов, неуклюже торчали из широких плеч. На спине твари был привязан небольшой дорожный узелок, покрытый засохшей грязью и пятнами от раздавленных ягод ежевики.

Голова твари держалась на короткой и толстой шее, которая была практически невидима. Черты же лица напоминали одновременно человеческие и звериные. Черные глаза были широко расставлены и блестели, как у куклы. Вытянутая собачья морда заканчивалась черным блестящим рыльцем, а ноздри все еще раздувались и дрожали, втягивая запах Сота. Округлые мохнатые уши были плотно прижаты к широкому черепу, а челюсти были усажены острыми белыми зубами. Лицо и тело твари было покрыто коротким жестким мехом серо-коричневого цвета. Только по морде и по шее твари спускались грязно-белые полосы, сливавшиеся на груди в одно сплошное пятно.

В общем, тварь напоминала собой жуткую помесь барсука и маленького, уродливого человечка.

— Я не служу графу Страду, Лорд Сот, — сказало существо, причем голос его прозвучал подобно медвежьему реву. — Я здесь для того, чтобы помочь вам.

— Ты шпионил за нами, с тех пор как мы вышли из поселка, — парировал Рыцарь Смерти, пристально рассматривая странное существо. В его облике было что-то странно знакомое, хотя Сот никак не мог понять — что. — Это поведение не союзника, а врага.

Тварь разразилась сухим, кашляющим смехом:

— Волки, шедшие по вашим следам, — они были шпионами и соглядатаями графа, сэр Рыцарь. То, что я убил их — а это действительно так, — может считаться достаточно веским доказательством того, что я ваш друг.

Барсук выпрямился, потирая когтистой лапой тыльную сторону шеи, где его схватила железная рука Сота.

— Кроме того, мы уже встречались.

Крупная дрожь сотрясла тело зверя, затем он согнулся как от сильной боли. Грубый мех, покрывавший его тело, исчезал на глазах, втягиваясь обратно в кожу. Члены твари вытягивались, а черты лица становились все более похожими на человеческие, а если быть более точным — на гномьи. Вытянутое рыло превратилось в приплюснутый нос с вывороченными ноздрями, щетинистые волосы преобразились в торчащие усы и курчавые бакенбарды. Глаза приобрели коричневатый оттенок только что вспаханной земли, отчего взгляд их стал более глубоким, почти задумчивым. Гном потер свою лысую макушку, которая всегда изменялась в последнюю очередь, и с довольным видом кивнул.

Магда, вопреки приказу Сота вернувшаяся назад, чтобы посмотреть на преследовавшую их тварь, ахнула и выхватила свой серебряный кинжал.

— Оборотень! — воскликнула она. — Мне следовало догадаться, что ты — проклятый оборотень, еще тогда, когда я впервые увидела тебя.

Гном, стоявший перед ней голышом, снял с плеча узелок. Нисколько не смущаясь своей наготы, он насмешливо фыркнул:

— Отложи-ка свой ножик в сторону, крошка. Даже если это серебряный кинжал — а это так и есть, если судить по тому как солнечный свет отражается от лезвия, — ты вряд ли успеешь ткнуть меня больше одного раза, прежде чем я размозжу тебе голову.

Он вытащил из мешка ярко-красную тунику и надел ее через голову, затем указал на три длинных шрама, которые крест-накрест пересекали его живот.

— Поверь мне, одного удара недостаточно, для того чтобы меня прикончить.

Скрестив на груди руки, Сот холодно осведомился:

— Для чего тебе понадобилось преследовать нас, если даже ты — наш союзник?

— Не вас, — поправил гном, натягивая изодранные, грязные леггинсы до колен. — Я шел только за вами, сэр Рыцарь. Что касается вистани, то я буду рад видеть ее мертвой и готов сделать это за вас, если вам будет угодно приказать.

Магда выругалась и встала поближе к Соту.

— Он — шпион, мой господин, — сказала она убежденно. — Зачем бы ему тайно преследовать нас?

Со вздохом гном извлек из своего узелка башмаки с железными подошвами и, усевшись на придорожный камень, принялся натягивать их на ноги.

— Я бы предпочел иметь их на ногах, вместо того чтобы таскать за собой на спине, — заметил он.

Одевшись в свой костюм из разношерстных, скверно сидящих на его коренастой фигуре предметов одежды, он с поклоном приблизился к Соту.

— Мое имя Азраэль, — представился он с таким видом, словно это откровение было бог весть каким важным. — Я следую за вами, сэр рыцарь, потому что вы, по всей видимости, существо, обладающее огромным могуществом, гораздо большим, чем я сам. Мне очень хотелось бы допустить, — закончил он с кривой улыбкой, — что вы — могущественней самого графа фон Заровича.

Рыцарь Смерти кивнул в знак того, что принимает комплимент.

— Я — Лорд Сот Дааргардский. Чего ты хочешь достичь, отправляясь в путь вместе со мной?

— Сначала позвольте мне рассказать вам, что вы приобретете, позволив сопровождать вашу особу, — он ткнул пальцем через плечо, указывая на восток. На далеком восточном горизонте уже начинала скапливаться ночная тьма. — Я могу помочь вам сладить со слугами графа, например с волками, с такими, как те, которых я загрыз пару дней назад. Они шли по вашим следам и доносили Страду о вашем продвижении. Помните их вой? Это были их послания Страду. Вы ведь не слышали их воя в последнее время, не так ли? — Гном с гордостью раздул грудь.

— Я не боюсь ни графа, ни его слуг, — ровным голосом ответил Сот, и гном с шипением выпустил воздух, словно бурдюк, пронзенный кинжалом. — Ты не можешь предложить мне никакой услуги, ничего из того, чего бы я не мог сам. Будь счастлив тем, что я оставил тебе жизнь, маленький человек.

Повернувшись на каблуках, Рыцарь Смерти зашагал по дороге. Магда последовала за ним, взмахнув кинжалом в направлении оборотня. Жест этот был не столько угрожающим, сколько оскорбительным.

По лицу гнома скользнуло растерянное выражение. Он подергал себя за усы, пригладил взъерошенные бакенбарды, обдумывая свое затруднительное положение. В конце концов он уселся на обочине дороги.

Он никак не ожидал, что Рыцарь Смерти отвергнет его общество столь быстро и столь решительно. "Да, — вынужден был с грустью констатировать Азраэль. — Когда дойдет до настоящего дела, я мало что могу предложить Лорду Соту, кроме... кроме своей лояльности. А моя лояльность не столь уж бесполезная вещь. Рыцарь просто не догадывается, насколько полезным я могу быть при определенных обстоятельствах. Придется дождаться случая и доказать, насколько ценным помощником я могу быть".

Улыбаясь, он вскочил и бросился вдогонку за рыцарем и его попутчицей. Быстро шагая по дороге, гном фальшиво насвистывал какой-то мотивчик.

* * *

— Ни на одном из этих камней я не вижу знаков, о которых ты упоминала, — сердито сказал Лорд Сот. Он выпрямился и посмотрел через реку, которая медленно катила вдаль свои воды, ставшие в лучах заходящего солнца багрово-красными. — Может быть, эта река раздваивается еще в каком-нибудь месте?

— Это так, мой господин, однако именно в этом самом месте Кульчик обнаружил железные ворота и тоннель в земле, — отозвалась Магда. Она как раз перевернула огромный плоский камень и теперь заглядывала под него, тяжело дыша, высматривая цыганскую вешку, которая, как считалось, указывает дорогу к скрытым Вратам. — Помните, железная дверь, загораживающая вход в тоннель, была скрыта под слоем земли?

— В твоей детской сказке? Возможно... — начал Сот. — Однако я...

Протяжный и мрачный вой разнесся в неподвижном вечернем воздухе как раз в тот момент, когда на западе погасли последние лучи заходящего солнца. Это был не низкий волчий вой, а высокий, исполненный досады и разочарования предвестник беды. Вой донесся с противоположной стороны реки и еще некоторое время эхом метался в предгорьях.

Магда застыла, потрясенная, словно в эти мгновения ей открылась одна из тайн устройства мира.

— Сабак жалуется на то, что дичь ускользнула! — прошептала она. — Вы слышите этот вой, господин? Легенда не лжет, мы с вами на том самом месте!

Рыцарь Смерти оглядел окрестности в поисках более естественного источника звука и кивнул.

— Возможно, Магда, возможно. Но где же вход в тоннель?

Злобно бранясь, Азраэль выскочил из кустов, протягивая скрюченные пальцы к несчастному загнанному кролику, который зигзагами пронесся по поляне перед ним. Его появление не испугало Сота и Магду, ибо гном больше не делал секрета из того, что он продолжает следовать за ними. Они упорно скрывали от него цель своих поисков, и гном занимался тем, что добивал кроликов и прочую дичь на ужин.

Кролик оказался слишком проворным для гнома. Совершив еще один длинный прыжок, он исчез в кустах ежевики. Тщетно Азраэль раздвигал колючие ветки своими загрубевшими руками, которым не могли причинить вреда даже острые шипы. Единственным предметом, который ему удалось обнаружить в зарослях, был огромный замшелый камень. Когда гном перевернул его, под ним обнаружился узкий лаз. Некоторое время Азраэль раздумывал над тем, не превратиться ли ему в барсука и не продолжить ли преследование кролика под землей, ибо его проклятье позволяло ему принимать три различных обличья — гнома, гигантского барсука и устрашающей помеси того и другого. Прежде чем он успел принять решение, Магда громко вскрикнула.

— Гном что-то нашел! — кричала вистани.

Мгновенно она оказалась рядом с оборотнем, моментально позабыв о своей неприязни к существам этой породы. Дрожащими пальцами она указывала на поверхность валуна, который гном только что перевернул.

— "Его лапы оставляли на камнях пылающие следы, когда он преследовал добычу", — прошептала она. — Вот он, след Сабака.

На гладкой поверхности камня действительно отпечатался след волка или очень большой собаки. Азраэль потрогал его пальцем — отпечаток был горячим на ощупь.

— Должно быть, ты действительно можешь приносить пользу, гном, — задумчиво промолвил Лорд Сот, разглядывая камень мерцающими оранжевыми глазами.

Рыцарь Смерти быстро объяснил оборотню, что именно они разыскивают, и Азраэль предложил немедленно начать рыть землю, чтобы отыскать железные ворота. Как и в первый раз, он вздрогнул от боли и быстро превратился в барсука. Кроме необычных размеров, он ничем не отличался от настоящего зверя этой породы. Кивнув Соту своей плоской головой, он опустился на землю и принялся взрывать ее мощными лапами.

Он начал раскапывать кроличью нору и довольно скоро ушел под землю целиком. Земля и камни летели из широкой дыры в земле, затем все прекратилось. Магда в крайнем волнении расхаживала вокруг ямы туда и сюда, грызя ногти на руках и высматривая хоть какие-то признаки того, что оборотень не прекратил работы. Сот же спокойно наблюдал за тем, как проносит свои воды вдоль берегов потемневшая Лунная река. Он казался совершенно спокойным, и Магда предположила, что он, должно быть, высматривает какие-нибудь признаки других слуг Страда или таинственных ночных тварей, которых мало кто видел и остался в живых.

Наконец барсук-оборотень вынырнул из норы, отряхивая со шкуры землю. Не обращая никакого внимания на Магду, он подковылял к Соту и снова задрожал. На этот раз он преобразился в страшилище, которое тайком преследовало рыцаря и вистани до тех пор, пока не было изловлено Сотом.

— Железная стена лежит неглубоко под землей, хозяин, — сообщил он, не переставая вытряхивать из шерсти комья земли. — Глубина не больше вашего роста, могущественный лорд.

— Начинай откапывать ее, — распорядился Сот, и в голосе его прозвучали довольные нотки. — Повернувшись к вистани, он сказал: — Помоги ему.

Далее Азраэль, оставаясь в своем устрашающем обличье получеловека, вспахивал плотную, слежавшуюся почву на поверхности, выворачивая из земли камни, а Магда следовала за ним, отгребая ее в сторону. Сот стоял без движения словно статуя, ожидая, пока Магда и Азраэль расчистят достаточно большой участок. Шли часы, а Сот все так же безмолвно наблюдал за усилиями своих слуг. Магда и Азраэль не жаловались: вистани стремилась выбраться из Баровии, где ей негде было укрыться от гнева Страда, а гном стремился показать себя ценным слугою.

Луна успела подняться в зенит, когда Сот наконец приказал им прекратить работу.

— Вы откопали достаточно, чтобы я мог открыть дверь, — сказал он.

Когда цыганка и оборотень — оба взмокшие от пота — отошли в сторону, отряхивая изрезанные камнями и испачканные в земле руки, Лорд Сот вытянул вперед руки, обратив сжатые кулаки к земле. Его латные рукавицы вспыхнули ярким голубым светом, который становился все ярче, по мере того как рыцарь читал заклинание. Затем Сот медленно разжал кулаки, держа руки ладонями вниз, и потоки энергии устремились вниз, в свежеразрытую землю. Земля задрожала и заходила ходуном, словно глубоко под ее поверхностью проснулся и зашевелился, силясь сбросить со спины многие пуды влажной земли, скопившиеся за тысячелетия очарованного сна, какой-то считавшийся давно умершим левиафан.

Голубой свет стекал с ладоней Сота потрескивающими потоками. Его широкие ленты углублялись в землю подобно пальцам руки. Плечи Сота вздрагивали от усилий, когда он стал медленно поворачивать руки ладонями кверху. Голубые щупальца света откликнулись на его движение, крепче вцепившись в скрытые под землей створки железных дверей.

Теперь стало понятно, почему нужно было вынуть так много земли. Даже теперь, когда толщина слоя земли составляла всего полтора-два фута, широкие двери с трудом поддавались магическим усилиям Сота. Рыцарь Смерти даже выгнулся назад всем телом, стремясь выше поднять руки.

Вспученная, дрожащая земля внезапно разверзлась со звуком, напоминающим трескучий удар грома. Энергетические щупальца все еще цеплялись за скрытые двери, и к громовым раскатам присоединился другой звук — скрежет и стон открывающихся железных ворот. Какофония оглушительных звуков напомнила Соту вопли попавших в Бездну душ умерших, которые мучаются над адскими огнями царства мертвых. Произведенный им шум, вне всякого сомнения, был слышен на расстоянии нескольких миль.

В земле появилась черная трещина, в которую посыпались камни и земля. Голубые щупальца магической энергии скользнули в разлом и раздвинули его шире. Последовало еще одно судорожное усилие, и Рыцарь Смерти развернул ладони к полуночному небу. Створки железных ворот раскидали землю и широко распахнулись, забросав всех мусором и комьями земли.

Голубое свечение вокруг рук Сота погасло, и он подошел к краю выложенного камнем тоннеля.

— Идемте, — сказал Сот усталым голосом. — Я хочу поскорее вырваться из этого проклятого места.