- Черт, пора вставать - с некой улыбкой и запущенностью произнёс потасканный Арк - Больше времени я не могу здесь находится.

Кости вяло затрещали, нехотя поднимая на себе груз тела. Мутное и довольно замутненное сознание просыпалось от беспробудного сна, в который впал Арк для восстановления ушибов и ссадин, образовавшихся при не самом удачном спуске вниз.

Арк открыл свои кроваво-красные глаза и медленно провёл взглядом по месту где он находился - А! - не особо громко, но достаточно рыкнул он.

После проделанного он мог подвести итог, что пещера была немалой, раздавшееся эхо уходило далеко вглубь.

Полная тьма пещеры без единого источника света не мешала планам и быстро став на ноги он направился к первому углублению рядом с большой глыбой, державшей на себе другие, более скромные, но не менее громоздкие и тяжелые камни. По их виду можно было сказать, что от того, чтобы сорваться и завалить выход, им совсем недалеко, Арк пожалел о том, что совсем недавно проверял размеры пещеры эхом, подобное делать весьма небезопасно, после этого одинокий вампир прошмыгнул в проход высотой с его макушку.

Сейчас он мог лишь благодарить свои глаза и способности данные его вампирьим родом, тускло посвечиваясь они могли позволить Арку отчетливо видеть в темноте, это конечно не яркий день, но детали и силуэты холодных стен катакомб в которые он угодил.

Аккуратно шагая и перешагивая через крупные камни, лежащие на сыром и холодном полу, босиком тут было не пройти, повезло ему, что успел натянуть свою обувь перед резней.

Путь тянулся достаточно продолжительное время, гуляющий ветер дул Арку в лицо, пока он размышлял о причинах бойни, которая по чувствам произошла совсем недавно, для чего пришли вестники света и столько святых рыцарей, обещание и мирное соглашение было подписано уже давно, прошлые, ныне покойные короли не дали бы соврать.

Весь путь его мучал вопрос касающийся его родных и близких, он непрестанно размышлял о них, все ли хорошо с его красивой матерью и сестрой, только сейчас чувства любви и беспокойства начали вырываться и усиливаться, он не был неприятным человеком, зачастую молчаливо возвращаясь с очередной прогулки, он молча проходил к себе в комнату, не заходя к матери, занятой своими ежедневными делами, он не думал об этом, но сейчас, сейчас это било его в двухкратном размере, поганные мысли того, что он не успеет поздороваться и увидеть мамину улыбку вновь сильно вгрызались ему в душу, в конце концов он выкинул их из головы и постарался думать о земле под ногами, а не размышлять о былом, стоило сосредоточиться на пути из этого треклятого места, куда он по случайности попал.

Долго дующий ветер приманивал внимание парня к себе и все же привлек, закончив с мыслями, он подметил, что ветер, разгоняемый узкими ходами, означал выход, где-то был выход, была то щель или большое отверстие он не ведал, но надежда спасение была.