Глава 1.

Ночь... Улица? Хм, Аптека далеко, а фонарь сломан.

В эту ночь было слишком тихо.

Лишь изредка вороны разрывали тишину карканием.

Он спал. Даже не думал просыпаться. Ведь ночью люди должны делать лишь одно - спать. Ему не снились сны, все, что он видел - чернота, и больше ничего.

Его дом стоял немного поодаль от остальных, можно сказать, что в конце улицы. Казалось, что ничто не потревожит ночь, не разорвет гудящую тишину.

Но в этот момент, словно из ниоткуда, пояились двое, парень и девушка.

- Грин сказал, что это здесь... Что-то подсказыает, что он немного ошибся.

- Не говори чепухи, как он мог ошибиться? Грин - празорец в пятом поколении! Его таланту можно только позавидовать.

- Ну, не знаю. Я не особо им верю.

- И из-за чего же, позволь узнать?

- Не верю я в такие способности, будущее - туманно, а скрытые вещи - чепуха!

- Сноб, вот кто ты! Теперь и отныне я буду звать тебя только так.

- Анжела, не стоит этого делать...

- А то что? Обидешься? Ты же знаешь, что не сможешь меня одолеть, кишка тонка.

- У меня свои секреты... Да ладно. Что там с объектом?

- Ты хотел сказать с парнем?

- Без разницы. Он - всего лишь очередное нудное задание.

- Ох, точно сноб! Так посмотрим, вот тот дальний дом, полагаю.

- И что же в нем особенного?

- В доме, или же все-таки в парне?

- Второе.

- Он - их сын.

- Ты шутишь...

- Отнюдь. Мне сказала Президент.

- Тогда не будет ли он угрозой нашему обществу?

- Сейчас трудно сказать. Наша задача - наблюдать за ним. Причем скрытно, чтобы не заметил. А если все же проколемся - хана не только нам.

- Он еще не в курсе, кто он от рождения?

- Нет, вряд ли сами воспитатели знают об этом. На наши плечи ложится сия ноша - рассказать ему все, да и еще сказать, что родители его живы.

- А вот тут бы я не стал ему это рассказывать. Чтобы у него соблазна не возникло.

- Ты думаешь, что он сможет перейти черту? Ох, пусечка, он не ты, вряд ли станет скакать, как зайчик туда-сюда.

- Сколько раз просил не называть меня так!

- Поняла, Грэй, буду называть тебя только по имени, ибо ты не заслуживаешь большего.

- И когда же нам расскрывать карты?

- Тут уже как Президент скажет. По мне, так пусть же до конца жизни в неведеньи ходит. Для его же блага и психического здоровья.

- Говоришь, как бабка старая.

- Ты кого старухой назвал!?

Послышался треск, в руке у Анжелы появился небольшой электрический шар.

- Ты с ума сошла! Зачем прану активировала? Хочешь, чтобы нас заметили!? Убери скорей!

- А не фиг было меня обзывать и портить мне настроение! Хорошо, разберусь с тобой после миссии. Уходим, до утра нам тут нечего делать.

***

А он все спал, даже не подозревал, что кто-то присутствовал сегодня на улице, где стоял его дом.

Небо становилось все светлей и светлей, наступал рассвет. А это означало, что снова ему нужно было вставать и идти в школу. В ту самую ненавистную, где никому он не нужен, да и все над ним издеваются. Хоть он и был человеком (как ни странно бы это прозвучало), все же его внешность немного отличалась от человеческой: глаза были ярко-зелеными, с окантовкой красного цвета, пепельно серый цвет волос, в тени немного отливающий синевой, и бледная кожа.

Однако, его мысли и ненависть к обществу так и осталась внутри него. Он вообще никому и никогда не рассказывал даже о себе, не говоря уж о своих мечтах и желаниях. Одноклассники знали только одно - он сирота, родители бросили его еще младенцем. Конечно, много шуточек по этому поводу было. То говорили, что родители увидели, кто у них родился и сбежали, то они его бросили, потому что был ненужным отростком.

Утро уже почти наступило, уже видно половину диска солнца. В его комнату открылась дверь и воспитатель закричала на весь коридор:

- Подъем! Завтрак через полчаса, смотрите не опаздывайте! Кто не успеет, целый день будет ходить голодным!

В приюте, где он жил, было всего 20 детей, пятеро их которых уже были старше тринадцати лет. В том числе и он, ему исполнилось семнадцать, он уже потерял надежду на усыновление. Через год ему нужно покинуть приют. Вроде государство должно обепечить квартирой, хотя и тут все под сомнением.

Ах, да... Прошу прощения, забыл, собственно, сказать имя нашего героя. Итак, его зовут Амир Юцлараш. Русский со странной фамилией и именем. Внешностью настолько странной и непонятной, что сложно в ней признать русские черты. Но в свидетельстве о рождении указана национальность русский, графы отца и матери пустуют.

Его подбросили еще младенцем в приют. Воспитатели говорят, что нашли его на пороге. В одеяльце воспитатель нашла записку, написанную нервной рукой, на который было это странное имя.

- О, вот ты где!

Амир повернул голову на источник восклицания. Это был долговязый мальчик в бежевом свитере, его друг Пашка.

- Паш, ты чего?

- Тебя Оксана Леоновна ищет.

- Что этой грымзе понадобилось от меня? Я же тихо вел себя, в прочем, как и всегда!

- Тут я ничего не знаю, просто меня попросила Тамара Владимировна.

- Ну, чтобы у тебя неприятностей не было, придется топать до нее.

- Смотри там, не рыпайся, а то влетит.

- Ну что я могу поделать, она первая всегда начинает!

Кабинет директора приюта находился на втором этаже здания. Третий же - чердак, на котором хранились старые потрепанные вещи, которые собирались уже списать и выкинуть. На двери кабинета не было никаких опознавательных знаков, только номер «56».

Делать нечего, раз пришел, то надо заходить. Аккуратно постучав в дверь, Амир, стал ждать ответа.

- Входи.

В кабинете было темновато, это объяснялось тем, что шторы были закрыты на половину. Несмотря на лето, в кабинете все же был включен обогреватель, и не просто так. Почему-то именно в ее кабинете всегда стоял легкий холод.

- Я вызвала тебя потому, что....

- Я так понимаю, что мне уже пора собирать вещи?

Не ожидала Тамара Владимировна этого. Не думала она, что он догадается.

- Ну что же, раз ты уже понял все, тогда даю тебе срока в две недели...

- До восемнадцатилетия я буду здесь. Ведь вроде у нас такие законы, не так ли?

- Ты...

- Татьяна Владимировна, не надо меня запугивать, я уже вполне себе взрослый человек, и более того, да, я ЗНАЮ закон. До восемнадцати Вы никоим образом не имеете права избавиться от меня. До свидания.

И Амир встал и пошел к двери.

А директор приюта осталась стоять в полном ступоре. В принципе, он был прав, но как он посмел разговаривать с НЕЙ в таком тоне!? Надо его наказать за такое!

- Любочка, зайди ко мне.

Любочка - зам по воспитанию. А точнее - Любовь Никитична. Женщина лет пятидесяти. Проявила себя с лучшей стороны, разговаривая с воспитанниками на равных, всегда их поддерживая и выслушивая. Ей доверяли многие. Именно этими качествами она и добилась этой должности. Что нельзя сказать о директоре приюта. Ее когда-то просто поставили в управление. Ходят слухи, что на тот момент она просто встречалась с мэром города. Не имея никакого педагогического образования, нельзя стать сразу директором. Но, как оказалось, связи могут все.

- Татьяна Владимировна, вызывали?

- Да. Что натворил этот Юцлараш?

- ??? - Любовь Никитична была в недоумении, - я что-то пропустила? Когда он успел что-либо натворить? Про вчерашний случай с окном Вы знаете....

- Я думаю, что Вы от меня что-то скрываете, - в голосе директора появились нотки претензии и угрозы.

- И что же я могу скрывать! - с отчаянием в голосе воскликнула воспитатель, - все, что делают детки, я сразуже докладываю Вам, Татьяна Владимировна. Даже мелкие их выходки. Но почему же тогда вы спрашивайте только об одном Амире? Парень он, конечно, хитрый, но вполне добрый. Что же он Вам такого сделал, что Вы так его хотите принизить?

- Это Вас не касается, Люба. Дальнейшие вопросы посчитаю некомпетентностью в работе. Я надеюсь, что мне не придется объяснять, что это такое.

Воспитатеть была, мягко говоря, в шоке. Такого поворота событий она не ожидала. Что же натворил мальчик такого, что эта старая грымза взъелась? Видимо, только Амир сможет ее просветить в этом вопросе.