Двести лет назад королевство Кэн’аарх объявило охоту на ведьм. Охота означала войну, или, проще говоря, геноцид. Лес Ведьм был окружён рыцарями, солдатами и авантюристами ранга S. Земля окрасилась кровью. С обеих сторон были жертвы. Когда меч пронзил грудь последней ведьмы, подготовившей путь к отступлению, с плакучей ивы у реки осыпался последний лепесток. Ветер завыл, вороны улетели прочь.

Уцелевшие солдаты, искатели приключений и рыцари вернулись с победой в своё королевство. Тем временем в лесу, где проходило сражение, души ведьм были собраны в плакучую иву, пришедшую на их зов. Ива пустила корни в этом месте, и земля иссохла. Её корни впитали в себя всю ведьминскую кровь.

Ведьмы — единственные существа, что могли владеть магией, — через ветви плакучей ивы разнесли свои души и кровь по миру, подобно семенам одуванчиков. С тех пор начали рождаться люди, владеющие магией, а ведьмами стали называть магов, владеющих даром проклятий.

Женщины, что носят дитя с подобным даром, — наследницы ведьм. И по приказу короля их нужно убивать в утробе матери, ведь тот боялся, что они возрождаются ради мести. Приходят в мир, чтобы отрубить его голову.

Прошло больше ста лет. Королевство Кэн’аарх распалось. Появились новые виды магии. Жестокий король, убивающий невинных, был убит собственным сыном, чьи знакомые — дети аристократии — возглавили соседние королевства. Получив земли, последний из его знакомых нарёк их «Этерией», землёй авантюристов.

Так на свет появилось королевство, в котором впервые была рождена истинная ведьма. Её, к сожалению, казнили. Вторая родилась ровно через сто лет и также была убита. Третья, четвёртая, пятая, шестая… Шестеро сестёр-ведьм были убиты.

Одна была повинна в том, что пыталась убить короля, а пятеро стали подношением божеству — Смерти. Каждая в свою эпоху. На момент гибели им всем было от пяти до семи лет — в возрасте, когда проявляется дар. Служители Церкви при изучении места битвы обнаружили записи старейшей ведьмы, в которых было сказано, что их кровь была проклята Смертью и может служить появлению Бога.

Служители Церкви не стали избавляться от тел ведьм сразу же. Они начали возрождать их и проводить эксперимент с призывом Бога Смерти, пока однажды он не явился к ним лично.

В тот день сотня воронов влетела в церковь. Они летали по церкви, протыкая и раздирая тела — столько раз, сколько те смели забавляться с его творениями. Нетронутыми остались тела ведьм, которые наутро обратились в воронов и исчезли прочь из империи наследника трусливого короля, а появились возле плакучей ивы в форме статуй.

«Родится раз в сто лет,

Проклятой души дитё,

Ждёт погибель тех,

Кто отнимет жизнь её.

Услышав вороний крик,

Придёт она в сей дивный мир

В бесконечной скорби дней,

Расцветёт нас сильней,

Проведёт остатки жизни всей,

Придя и не уйдя скорей.

Мы шесть сестёр,

Сказали приговор,

И ждём рождение последней

Души ведьмы этерийской —

Седьмой.»

— разлетелось чарующей песней по всему миру.

Они были мертвы. За сто лет мир сильно изменился. Песня, Истинные Ведьмы, дети, что рождаются раз в сто лет, стали народными легендами, сказками и пугалками для детей. Неизменной лишь была ива со статуями. За сто лет она стала выше елей — самым высоким деревом в лесу, а статуи расположились на её ветвях, подобно уровням, по датам рождения.

И семеро королевств, что выросли в огромные страны.

В ночь тринадцатой весны, тринадцатого столетия, в тринадцатое полнолуние, в деревне на отшибе в стране Этерии был слышен крик ворона. Вороны разлетелись по городам, будто чествовали кого-то.

В полнолуние рожающая женщина в деревне близ Этерии скончалась. Целитель поддерживал её жизнь, однако тело сгнило мгновенно, словно увядший цветок. Ребёнок с волосами двух цветов — рыжим и чёрным — появился на свет. В книгах, найденных в местах, где обитали ведьмы, было сказано:

«Когда прервётся Ведьмина эпоха,

родится сквозь тринадцать лун столетних дитя,

что получила сразу два благословенья:

феникса и смерти, нашего Отца.

Кровь истинной с проклятьем будет,

подобно дню суда.»

Принимающий роды целитель сообщил в империю о том, что родилась истинная ведьма. Империя же сообщила другим странам. Короли отменили закон об убийстве ведьм и заявили, что те, кто попытаются намеренно убить их, будут казнены.

Однако нашлись и те, кому закон не писан. Когда мне исполнилось десять лет, деревню близ королевства Этерии сожгли дотла. В живых не осталось никого, кроме меня – наивной деревенской девочки.

***

Пламя охватило всю деревню. Деревянные дома пылали. Обращались. Шел дым, запах гари. В момент смерти тех, кто растил меня – я была в лесу. Вырезала деревянные мечи для нас с Уинни, а когда вернулась…

Увидела это. Огонь отражался в моих дымчато-серых глазах.

Ворон тоскливо закричал.

— Они искали тебя, но эти люди сказали, что тебя тут нет, — сказал ворон.

— Меня? — я удивилась.

— Ты — ведьма с проклятой кровью. Твоя кровь принадлежит к истинным ведьмам, — сказал тот.

— Что?

— Это подтверждается нашей беседой. — Чёрные глаза смотрели прямо внутрь. — Тебя всю жизнь будут пытаться уничтожить, так не проще ли стать убийцей самой? — Он добавил, подлетев к ней ближе.

— Да… — я не сводила взгляда с пламени. Мне, увы, было чуждо такое слово, как скорбь. Я не плакала и не смеялась. Но всегда казалась грустной. Даже если было больно, оставалась молчаливой в понятной человеку тоске. — Став сильной… я смогу стать искательницей приключений… Прости, Уинни. Мне придется одной выбрать этот путь. Обещаю, что… стану самой сильной.

Я шагнула в пламя. Оно обошло мои ноги и тело стороной. Взяла из руки соседского мальчика — своего единственного друга — кольцо и крест с изображением черепа. На память.

Ворон молча наблюдал за мной. Прощание без слов. Вместо слов я села на землю и закрыла глаза. Горько не рыдала. Не проронила ни единой слезинки. Как и всегда. В момент чьей-то смерти.

Что-то внутри скребётся, но не могу эмоционально показать. Из-за этой особенности и символа черепа на котором восседает ворон в окружении фаз луны, я была странной в глазах других.

— Веда… — Взглянула на ворона, приоткрыв один глаз. — Грейклав… я… ухожу. — Встала с земли.

Зайдя в лес, я увидела, как взлетевший ворон исчезает, растворяется в дым. Слышала, когда девочку из деревни отправляли в Империю Лапша — ту самую, где когда-то казнили ведьм, — на церемонию пробуждённых, что дар пробуждается по-разному. Взрослые говорили: видеть что-то во сне — это редкость, а уж перед собой— ещё большая редкость.

Я смотрела, как дым сливается с ночной темнотой. Веда – так назвала меня мать перед смертью — целитель передал это имя. Фамилию матери он не знал, поэтому создал свой вариант, смотря на ворона. Теперь начинаю понимать: втройне особенная.

Передо мной была иллюзия говорящего ворона. Об этой силе ещё предстояло узнать.

Рука скелета — мёртвого рыцаря — втянула меня в подземелье и рассыпалась на части, когда я провалилась в глубокую яму.

«Чтобы быть искателем приключений, Веда, нужно много тренироваться и хорошо питаться. Не все люди владеют магией. У тебя есть сильная аура. Тебя боятся животные. Такие люди становятся магами. Очень сильными. Ну… а я… полностью обделён магией. И всё, что могу, — защищать или атаковать мечом. Скорее всего, буду тебя защищать, Веда…»

Голос единственного друга. В памяти всплывает, как Уинни — мальчик с каштановыми волосами и карими глазами, одетый в деревенскую одежду, с деревянной палкой вместо меча — говорит об этом.

— Пожалуй, с этого и начну… — поднимаюсь с холодной земли.

Атмосфера была жуткой. Факелы зажглись синим пламенем. Запах сырой земли — отвратительный. Паук в левом углу зашевелился. В пустующей комнате лабиринта внезапно запели женские голоса. Синхронно.

Голос пел одну лишь ноту — долгое, бесконечное «а», с придыханием, с болью. Кристально чистый ангельский хор. В конце тоннеля послышался рык, скрежет когтей. Человек пролетел мимо меня.

Тело отвалилось от стены. Та осыпалась. Дырка. Я смотрю с отчужденностью на эту сцену. В тёмном коридоре горят алые глаза, будто бы приглашают зайти внутрь, чтобы устроить танец с кровью.

Человек на земле мертв. А зверь уже приметил новую жертву. Безоружную, слабую. Идеальную для перекуса.