Хрясь!

Голова добермана лопнула, и тварь издохла на месте, даже не успев взвизгнуть. Белёсые мозги, осколки треснувшего черепа, рваные клочья мяса и кровь — всё смешалось в одну жуткую кашу и разлетелось по сторонам.

— Ф-фух...

Второй раз всё-таки полегче, к такому и правда начинаешь привыкать...

— На этот раз двое, значит...

Со вспышкой света прямо передо мной возникли два добермана. По щеке скатилась капля пота.

— От укусов, выходит... никуда не деться.

Чёрт. Чёрт. Чёрт. Чёрт.

Что делать? Ну и что теперь делать?

— Гав! Гав!

— Р-р-р-р!

Пхёнгоном ведь всё равно придётся махать, так? Твою мать. Ну что за паршивое оружие? Уж лучше бы дали копьё, щит, кинжал какой-нибудь — и то толку больше.

Значит так: одного укладываю с одного удара, а второго...

Второго добиваю поглощением жизненной силы.

С этой мыслью я встал в стойку. И тут же две шавки рванули на меня — слева и справа. Твою мать. Вы что, вдвоём меня в клещи берёте?

Не успел я додумать, как они с двух сторон разом кинулись в атаку.

— Гр-ра-ав!

Первым делом со всей силы обрушил пхёнгон на того, кто оказался удобнее. Цепь лязгнула, и три железных била точно впечатались твари в голову.

Хрясь!

Трах!

От звука раскалывающегося черепа по коже пробежал мороз. А в этот самый момент второй, метнувшись с другой стороны, уже тянулся раскрытой пастью к моему горлу.

Су-у-ука!

Хвать!

Я вскинул руку и подставил её прямо под клыки.

— Р-р-р-р!

— А-а-а-а!

Больно, блядь! Тварь ты сраная! Дико же больно!

Взмах!

Я вздёрнул пхёнгон повыше и со всей мочи обрушил его на вцепившуюся, никак не желавшую отпускать тушу.

Хрясь!

Клыки твари выдрали из моей руки целый кусок мяса и разжались. Тот же расклад, что и вчера, но я на секунду замер.

— Хах. Хах.

Отступил на пару шагов назад — подальше от добермана, который, похоже, боли уже не чувствовал и, рыча, валялся на земле.

Стук. Лязг.

— Наинизшее лечение ран.

Отложил пхёнгон в сторону, приложил ладонь к рваной ране на руке. Со вспышкой света рана чуть затянулась, боль отпустила.

— Наинизшее лечение ран. Наинизшее лечение ран.

Свет мигнул ещё несколько раз, и рана стала стремительно исчезать. Совсем скоро я уже смотрел на полностью зажившую руку.

Зачем всё это?

Затем, что скоро придётся драться уже с тремя доберманами. Убью вот этого — и вылезут трое. Так не лучше ли залечить раны заранее?

А поглощение жизненной силы, кстати, я так и не пустил в ход. С одного удара кости и так ломаются, чего ради тратить на них эту способность.

Ф-фух. Пот прошибает.

— Ха-а...

Я вытер пот и шагнул вперёд. Поглядел на добермана, который лежал и рычал, — а потом без всякого выражения опустил на него пхёнгон.

Хрясь!

Брызнула кровь. Трупов добермана стало три. И тут же вспыхнул свет. Передо мной возникли три добермана разом.

Вот отсюда и начинаются настоящие проблемы — это я понимал прекрасно.

Если не соберусь... могу и сдохнуть. Отсюда придётся как следует пускать в ход новую способность.

Поглощение жизненной силы. Вот только... насколько оно вообще мощное, я понятия не имею.

Если и есть повод для тревоги, то как раз этот...

Но сделать всё, что можно, я обязан.

И в тот самый миг, как я это подумал, три пса повели себя не так, как я ждал: не бросились на меня.

Шаг. Ещё шаг.

Все трое неторопливо расхаживали из стороны в сторону.

Эти твари...

— М-м-м...

От напряжения по мне сам собой заструился пот. Это... опасно. Инстинкт бил тревогу. Они не просто кидаются в лоб... а кружат вокруг и выжидают момент?

Чёрт. Тех, кто заходит со спины, я даже не вижу! И к тому же эти были не такими, как прежние.

Они не лаяли.

В отличие от псов, которые, едва появившись, поднимали галдёж.

Глоть.

Я невольно сглотнул. Эти твари... опасны. Очень. Опасны. От чутья волосы встали дыбом, по хребту пробежал холодок.

И вот наконец они пошли в атаку.

Топ-топ-топ.

Ни рычания, ни звука. Только дробь стремительных лап донеслась до обострившегося слуха. Значит...

— Р-р-раа!

Когда я развернулся, морда пса была уже почти у самого лица. Я неестественно, до хруста, вывернул корпус.

Руку рвануло, мышцы будто лопнули от боли — но я всё же махнул пхёнгоном и врезал псу.

Хрясь!

Вот только с одного раза угодить в голову не вышло. Удар пришёлся вскользь, по правому плечу добермана, — и от этой силы тварь отшвырнуло в сторону.

Отлично! — обрадовался я. Но радость длилась недолго.

Хвать! Хвать!

— Кх-х-х!

Поясница. И голень правой ноги. В двух местах разом полыхнула чудовищная боль. Повернул голову — два добермана впились каждый в своё место и повисли.

А стоило мне обернуться — твари разжали пасти и тут же отскочили назад.

— Ах вы, суки...

Отступили и уставились на меня в упор. От такого зрелища я просто потерял дар речи. Эти твари... до жути хитрые!

Пока держали хватку, боялись, что я успею ударить, — вот и отскочили.

— Хех... так вот какая у вас тактика?

Только вот... просчитались вы, псины.

— Наинизшее лечение ран.

Я поднял руку и приложил к ране. Вспыхнул свет, боль в ране пошла на убыль. Но доберманы уже начали красться ко мне.

Эти твари... понимают, что я лечусь? Только вот руки-то у меня целы. Стоит им подойти — и я вас точно прикончу...

Хвать!

— Кха?!

В пятку внезапно ударила дикая боль, и меня невольно повело. В тот миг, когда я оседал на землю, обернулся назад и обомлел.

Доберман с перебитым плечом подобрался вплотную и вцепился мне в ногу. Вот же... подлая тварь...

Топ-топ!

Пока я, оглушённый болью, застыл, где-то раздался топот бегущих лап.

Проклятье! Двое ведь ещё...

— А-а-а-а!

Когда я повернул голову — обе руки были схвачены. Кх! Да что ж вы за суки такие!

Дзынь!

От боли я выронил пхёнгон. И тут твари повисли у меня на обеих руках. Эти... эти твари! Думаете, я так вам и дамся!

— Поглощение жизненной силы!

Стоило мне выкрикнуть это сквозь боль, как из точки, где моя рука соприкасалась с вцепившимся доберманом, в тело хлынуло что-то горячее и яростное.

Э-это и есть жизнь?

— И-и-и-и-и!

Твари, что не визжали даже под ударами пхёнгона, взвыли, разжали клыки и забились, отпустив мои руки.

Нельзя!

Упущу этих тварей сейчас — и могу сдохнуть! Здесь... я с этим и покончу!

Хвать!

Стиснув зубы, я вцепился в тело добермана. И одновременно всё продолжал вытягивать из тварей жизненную силу.

Разом боль в руках стала слабеть — не так быстро, как от священного лечения, но раны затягивались явно с ненормальной скоростью.

Это... сила!

Этот навык... вблизи драться — минус, зато убойность-то какая!

— Ва-а-а-у-у!

Обе твари бились в припадке. То, за что я держал, ссыхалось прямо на глазах, будто мумия. В таком виде я и швырнул их наземь.

Часть тела у них уже усохла... толком двигаться они не могли. И только теперь принялись рычать и скалить зубы.

Что ж. Есть ведь старая поговорка.

Слабая псина громче лает.

Потом я перевёл взгляд на того, кто держал меня за пятку. Он всё ещё не отпускал, а в лодыжке зияла дыра.

Терпя боль, я медленно нагнулся.

Лязг.

Окровавленный пхёнгон противно чавкнул. Я поднял тяжёлое оружие и механически взмахнул им.

Хрясь!

Псине, вцепившейся мне в лодыжку, разом пришёл конец.

Кое-как высвободив ногу из его пасти, я поглядел вбок. Там, дрожа всем телом, силились подняться два добермана.

— Наинизшее лечение ран.

Пшш.

Я хладнокровно залечил раны. Повторял лечение, пока не почувствовал, что зажило всё, — а потом посмотрел на псов.

— О-очень. Было весело. А раз так.

Поднимаю пхёнгон.

— Теперь можете подыхать.

Я опустил пхёнгон. Так надёжно издохли и последние два добермана.

— Ха-а...

Всё тело налилось бессилием. Кое-как выжил, но на этот раз было и вправду опасно. Говорят же, голыми руками человек и одного добермана не одолеет...

Хотя нет. Я бы и сам, сделай что не так, не победил.

Мазок.

Я опустил взгляд на руку. Стоит этой руке коснуться... и я могу высосать жизнь. Только благодаря этому я кое-как и выкрутился. Не будь этого... точно бы сдох.

Значит, награду я выбрал правильно. А раз так... как быть со следующей? Ведь эта бойня на том не кончится...

Пи-и-и-и-и.

Снова раздался тот звук. Я повернул голову — и там, как и следовало ожидать, висели новые строчки.

[Игрок: Чон Юнхван]

[Способность: Священный закон Лайфдиарка LV 1. Поглощение жизненной силы LV 1.]

[Снаряжение: пхёнгон]

[Состояние: Второе испытание пройдено]

[Награда: 30P]

Ясно... кажется, понял. Псов было трое — потому и дают 30P, так? 30P. На это, наверное, можно выучить штуки три вроде поглощения жизненной силы.

Доберманы...

А может, вообще купить огнестрел? Тогда бы и доберманов клал играючи. Хотя нет... огнестрел слишком уж прожорлив на расход.

Как же быть.

[Поиск награды]

[Лимит времени: 1 час.]

Пока я на пару секунд задумался, строчки сменились. Ну да. И на этот раз лимит час, значит? Понял. Ага. Понял, как не понять.

И что теперь делать?

Я… я ведь сейчас в опасности? Так же? Это… когда закончится? Я… зачем вообще сюда попал? Это… есть тут хоть какой-то смысл?

Блядь. Ни хера не понимаю, суки вы поганые!

Ха. Ха-ха. Ну да. Про себя я бухчу или вслух — какая, к чёрту, разница.

Кто устроил всю эту хренотень, я не знаю, но на моё положение ему, ясное дело, глубоко насрать.

Ну. Тогда как быть?

Дальше ведь так и будет лезть всякая пакость толпами. Верно же? Какие у меня есть способности?

Священный закон. И поглощение жизненной силы.

Обе не для дальнего боя — годятся только для ближнего.

— Изначально... вся проблема с того и началась, что мне достался священный закон.

Из-за него... лучше брать способности или снаряжение, что с ним увязываются. Так что же мне нужно?

Броня?

Или... оружие? Пхёнгон-то... по правде, орудовать им малость неудобно.

— Нет. Погоди-ка. Погоди. Вроде что-то вертится на уме...

Вспышка.

В голове будто сверкнула молния. А что, если среди этих наград... есть оно?

— Техника пхёнгона.

Стоило мне это произнести, как строчки сменились.

[Поиск награды]

[Пхёнгон Чиуманпха — 1 000 000P]

[Стиль рыцаря-флейлиста дома графа Валериана — 20P]

[Восемнадцать видов оружия, раздел пхёнгона — 10P]

[Двадцать четыре вида оружия, раздел пхёнгона — 10P]

[Муйедоботхонджи, пехотные искусства, раздел пхёнгона — 10P]

[Полный свод пхёнгона — 10P]

[Английский стиль боя флейлом — 10P]