Глава 1: Лучшие подруги.

Некогда жил-был мир, населённый расой, именуемой Креалы — образованного от слов из древнего языка «Англо» — «Create» и «Real».

Креалы не умели жить и двигаться вперёд — они всё время топтались на одном месте и только лишь и умели, что веселиться и создавать нечто несуразное и мелочное, и потому скоропостижно погибли, ничего не оставив после себя, чем опечалили Богинь, создавших сам мир — их было шестеро, и они некогда были лучшими подругами.

Богини эти не всегда имели за собой этот статус, ведь прежде они и сами родились так называемой «человеческой» расой — как одни из множества их представителей, — самых обычных жителей того далёкого мира, который остался лишь в их памяти.

В том мире они прожили до самой старости, но познакомились все они гораздо раньше — в так называемые «школьные времена», и очень быстро сдружились, основав собственную «банду».

В этой «банде» они «играли» — кто на чём умел — кто на «костях», кто на «старике», кто на «желчи» и т.д.

Само собой, эти названия были «локальными», и не всегда означали то, что кажется на первый взгляд.

В общем, они основали то, что называлось у них — «музыкальная группа».

И выступали они в её качестве до самой немощности — настолько они любили это дело.

В школьные времена они учились — в обоих смыслах, а потому ещё не выступали публично.

А вот в юности — уже да, и их подружеское сборище по интересам обзавелось названием — «Лохмачки».

В так называемом «универе» они пользовались какой-никакой популярностью — в большинстве своём среди «пацанов».

«Кутили» они, веселились, «зажигали» в те времена до посинения.

Они были теми ещё «дикарками», и эта их черта останется с ними до самой смерти.

Но даже после единовременной кончины всех участников (они желали отправиться на «адскую тусу» всем составом в одно и то же время), увидев, что они и вправду попали в ад — они начали и там «тусить».

Но, вскоре…

Их выперли от туда — уж слишком они были «адскими детками».

Подумав, что на этом их путь окончен, они уж было начали прощаться и впервые с момента их знакомства лить слёзы, но…

После ада они попали в рай — там они задолбали всех похлеще, чем в аду, и их отправили в «космическую темницу», имя которой — «Алькатрас».

Там они провели в одиночестве друг от друга впервые.

Никогда им до этого не было настолько грустно и скучно.

Этот период времени, который был для них пугающей вечность, стал поворотным.

После того, как они отсидели «своё», четверо из шести участников их музыкальной банды изменились до неузнаваемости:

Некогда элегантная и дружелюбная Пианистка Зольда стала меланхоличной.

Некогда разговорчивая и общительная Барабанщица Нара стала немой.

Некогда безбашенная Скрипачка Йоса, постоянно рвавшая свои струны, стала депрессивной.

Некогда самая добрая и понимающая Певица Ульша стала социопаткой.

И только лишь две участницы — только лишь две подруги остались неизменными себе:

Агрессивная Электро-гитаристка Каска и Заводная Клавишница Гельда.

Уж каково было их разочарование, когда они, ожидав, что после «отсидки» будут и дальше отжигать как в «старые-мохнатые»… увидели настолько непохожие «рожи» остальных.

Эта перемена в подругах их сплотила сильнее, чем когда-либо:

Электро-гитара Каски и Синтезатор Гельды скрестились, словно мечи «рыцарей», и только лишь Каска и Гельда остались лучшими друзьями, и ещё сильнее отгородились от остальных, оставшись лишь наедине с собой и своей пылающей музыкальной страстью.

Но, увы, банда «Лохмачки» с того момента официально распалась, что не могло их всех не опечалить, ведь столько времени прошло с её основания, столько преданных фанатов они предали и буквально растоптали их страсть, которой сами же и заразили их.

Их фанаты не были настолько многочисленными — группа у них была хоть и популярной, но нишевой и весьма локальной, что автоматически отрезало от них огромную потенциальную «фан-базу».

Но если кто-то и становился пленником их страсти — то навсегда, и эта «зараза» передавалась бы из поколения в поколения, подтверждением тому — как их фанаты спустя десятки лет, уже обзаведясь кто детьми, кто уже внуками — приходили всеми семьями к ним на концерты.

Предать доверие и страсть фанатов — вот что для них самое болезненное, ведь они всегда были «самыми-самыми из самых-самых» страстных, — их энергия была чрезвычайно заразной, и однажды потерять её, превратившись в тех самых «обвисших старух» было их наихудшим кошмаром.

И этот кошмар наступил.

Но, впрочем, это была история их «человеческой жизни».

Когда же они стали богинями и как?

Кратко — они и сами не знают.

А если подробнее, то после того, как их послали отовсюду, а затем отправили в тюрьму, из которой они в последствии вышли, они, оказавшись теперь в космосе, начали слоняться — сначала по космической базе, на которой базировалась та самая тюрьма, а после — кое-как, с горем пополам раздобыли космический корабль, на котором и отправились в путешествие, в ходе которого натыкались на самые-разные чудеса «природы».

Можно сказать, их «иммунитет» с течением времени приспособился к здешним условиям (тем более, что до этого они уже побывали и в аду, и в раю), так что им не только стало легче путешествовать, но и также всё чаще и чаще находить некие «артефакты», которые, мягко скажем, делали с ними страшное — то рога отрастали, то уши несуразные, то ещё что-то эдакое.

Поскольку их прозвище «дикарки» взялось не с пустого места, они и вправду были ими — они тупо жрали эти артефакты, как только находили их, особо не раздумывая.

И эти их видоизменения вполне можно было списать на побочные эффекты, ведь эти изменения со временем сходили на нет, возвращая им их привычный облик (старух — после смерти они перманентно так ими и остались — никаких чудес).

Но, взамен на подобные чудачества с их внешностью, артефакты давали нечто воистину замечательное — постепенно возвращали им их молодость — как внешне, так и физически, придавая им частичку прежних сил с каждым съеденным таким артефактом.

Так что они не совсем уж и были дикарками, ведь пусть они и съели — можно сказать, «по неосторожности» первый артефакт, — но завидев, что те чудачества с их внешностью (рога и копыта) были всего-навсего побочным эффектом, и по прошествии которого им возвращалась молодость — они целенаправленно начали их находить по всему космосу и жрать, надеясь, что таким образом они вернут не только прежнюю энергичность и страсть к музыке, а также — поставят на ноги «обезумевших и поникших» подруг, — но и ещё — вернут доверие «воображаемых» ими фанатов (ведь они уже, скорее всего, на «небесах», но так, по крайней мере, простят прежде всего самих себя — за предательство с их стороны перед ними).

И, собственно, так и случилось — они всё молодели, возвращали страсть и энергию, но… четыре их подруги, изменившиеся до неузнаваемости, так и остались вместе со своими новоприобретёнными чертами личности — меланхоличность вместо элегантности и дружелюбия; немость вместо общительности; депрессивность вместо безбашенности; и социопатия вместо доброты и понимания.

И, несмотря на то, что они — парадоксальностью судьбы — как чрезвычайно сильно изменились и в то же время вообще не изменились, их истинная суть уже не была «человеческой».

Ведь всё-таки прошло — «хм-м, сколько же прошло», — умно задумались они, покрутив пальцы у виска Гельды — «а почему я?!» — «ну, ты же умная, вот и вспоминай!» — «ничерта я не!..» — бесчисленные пальцы вжались ей в головушку — «ладно-ладно… хм-м» — умно задумалась она, выдав: — «тыща лет!» — «oh my gosh-h!..» — отпятились они от неё в ужасе, подняв руки, а Гельда в свою очередь тоже подняла руки, выдав в ответ: «ABSOLUTE CINEMA!» — и так они и стояли с поднятыми руками целую вечность, по прошествии которой, проснувшись, они осознали, что «дозрели», став богинями.

И так они и начали создавать свой мир. Свою собственную планету. Свой новый дом. Своё новое «детище», отринув предыдущее — «Лохмачки».

Назвали они тогда «детище» — «Креал`д», а рождённых существ на нём — «Креалы».