Гордеев смотрел вслед женщине. Какая потрясающая игра! Какая подача, какая экспрессия… Он готов поверить, что она действительно хочет сохранить этого ребёнка только для себя и ничего не ждёт от него. Бабушка выбрала идеальную кандидатуру в суррогатные матери. И судьба этой женщины Елену Глебовну не интересовала, бабушка хотела переиграть собственную внучку, единоутробную сестру Всеволода. Чтобы миллиарды Платона Гордеева не достались ребёнку, который, по мнению бабушки, не имеет с семьёй Гордеевых ничего общего, Елена Глебовна не пожалеет жизни. Чужой, разумеется.

Поэтому, наказывая помощницу, терзая её поцелуем, в который вложил всю ярость и желание показать, какая Веронику ожидает жизнь, если она не отступит, Гордеев всё же засомневался. Женщина, не моргнув, может солгать обо всём на свете словами ли, делами и даже взглядом. Но тело не врёт. Гордеев не страдал от недостатка женского внимания и давно уже научился читать реакции тела прежде, чем противник (а женщин он иначе не воспринимал) что-то скажет. Это умение помогало в бизнесе не меньше, чем в делах личных.

Всеволод видел людей насквозь, угадывал их намерения по неосознанным движениям, положению тела и мимике. Наблюдая, вёл свою тонкую игру. Разумеется, не всех можно просчитать, чем выше человек взбирается по карьерной лестнице, тем осторожнее он двигается, тем лучше владеет собой.

Ника с первой встречи удивила Гордеева жёстким контролем своего тела. Он принял женщину без заявленного среди соискателей зарубежного образования только потому, что захотелось разгадать этот ребус. Она настолько хорошо владеет собой или же необычайно правдива? Он изучал Веронику полгода, и ни разу она не подвела, не разочаровала. Поэтому сейчас, обдумывая реакцию помощницы на свой жёсткий выпад, решил, что не всё увидел так, как следовало.

Ника обмолвилась, что её мать не хакер. И сейчас, обратив на это внимание, Гордеев и сам понял, что чрезвычайно эмоциональную женщину просто использовали.

— Бабушка, — процедил Гордеев.

Когда Катерина пригрозила местью, он не обратил особого внимания. Деньги он и сам заработает, а большего отец ему дать не способен. Пусть Катя забирает всё, бабушка хоть перестанет шантажировать Всеволода. Но она не смирилась и начала свою игру. Как всегда, не обращая внимания на поломанные судьбы и слёзы тех, кто подвернулся под её жёсткую руку.

Например, Ники. Гордеев на мгновение представил себя на месте помощницы. У неё была любимая работа. Босс видел по сияющим глазам женщины, что та действительно счастлива на занимаемой должности. Был и обожаемый муж. Гордеев скривился: слабак, замахнулся на женщину, но Ника так яростно его выгораживала. Значит, любит. И, конечно, долгожданная желанная беременность. Всеволод усмехнулся: он видел цену своей спермы в документе, выложить которую может лишь та, что совсем отчаялась. Всё это рассыпается пылью на глазах: босс становится донором, муж ревнует к боссу, а сам босс требует отказаться от ребёнка.

Глядя на выцветшую фотографию умершего отца Ники, Всеволод подумал, что Вероника сильная женщина, но даже она может не выдержать такого прессинга. Мужчина провёл по губам, вспоминая сладко-пряный вкус поцелуя, прикоснулся к пылающей коже щеки и уронил руку. Возможно, он перегнул палку.

Вернувшись к машине, огляделся, но женщины нигде не было видно. Спросил у водителя:

— Нику видел?

— Туда пошла, — кивнул Юра. — Я окликнул, но Вероника Дмитриевна не обернулась.7

— Поезжай за ней, — усевшись в автомобиль, приказал Всеволод.

Нику они догнали быстро, и Поляков сбавил скорость до минимума. Гордеев, опустив стекло, приказал:

— Садись в машину.

Но Вероника словно не расслышала, она продолжала идти вперёд и делала вид, что рядом не тащится блестящий «роллс-ройс». Проезжающие мимо автомобили притормаживали, водители и пассажиры с интересом рассматривали происходящее. Гордеев разозлился.

— Юра, останови её!

Поляков послушно обогнал женщину и, крутанув руль, притормозил перед ней. Гордеев вышел из машины и приблизился к Нике.

— Ника. — Он взял её за локоть.

Вероника посмотрела на его руку и холодно попросила:

— Отпустите меня.

— Не дури, — ровно попросил Гордеев, — садись в машину. Или ты собралась до города пешком идти? На каблуках?

— Кстати, — Ника изогнулась и сбросила лодочки одну за другой, — можете забирать и их. Мне ничего не нужно ни от вас, ни от вашей семьи.

— Не мой размер, — недоумённо хмыкнул Гордеев. — Да и фасон предпочитаю иной. Зачем мне их забирать?

— Вы купили их, — обвинила Ника. — Я обнаружила их в больнице рядом со своей сумкой, точно такие же, как мои. Но те, где каблук обломился, я купила месяц назад на премию, а эти новёхонькие. Вы думали, я не догадаюсь? Мне ваши подачки не нужны!

Она в неожиданном порыве ярости пнула туфли. Гордеев не сдержал кривой улыбки.

— Подачки? — прошипел он. — Сперму мою тоже вернёте?

Ника застыла, хватая ртом воздух. Гордеев заметил, как Юра втянул голову в плечи: Поляков знал, что, когда босс вот так улыбается, жди катастрофы.

— Вашу сперму я купила, — резко напомнила Ника. — И теперь во мне развивается новая жизнь, которая вам не принадлежит, Всеволод Платонович.

Эти слова оказались последней каплей, которая переполнила чашу терпения Всеволода. Он схватил Веронику за плечи и навис над ней с кривой улыбкой:

— Больше тебе не придётся за неё платить.

— Вы о чём? — отпрянула она.

— Сначала в тебе побывала моя сперма, теперь моя очередь, — хищно объяснил Всеволод и склонился ещё ниже. — Не этого ли ты добиваешься? Чтобы я тоже принадлежал тебе? Так я дам тебе такую возможность.

— Что это значит? — Она посмотрела встревоженно.

— Ты достаточно умная женщина, — едко вернул ей слова Всеволод, — чтобы самой разобраться в этом вопросе. — И, взяв за руку, потянул к машине. — Садись.

— И не подумаю, — вырвалась она и, развернувшись, махнула проезжающей мимо машине.

Старая разбитая «газель» притормозила, и Ника с улыбкой попросила её подвезти. Гордеев лишь ухмыльнулся и, вытащив бумажник, помахал водителю купюрой. Тот понимающе выскочил из машины и, цапнув деньги, виновато улыбнулся помрачневшей Веронике:

— Прости, красавица! Мест нет.

«Газель» взревела и, выплюнув из выхлопной трубы тёмное облако, умчалась. Гордеев снова подхватил локоть Ники.

— Садись, я сказал!

— Я увольняюсь, Всеволод Платонович, — подняв глаза, твёрдо заявила она.

— И не мечтай, — хищно ухмыльнулся Гордеев. — Ты добровольно вошла в мою жизнь, и назад дороги нет.

Он усадил женщину в машину, сел сам, и Юра нажал на педаль газа. По дороге Всеволод внимательно рассматривал профиль Вероники. Ни дать ни взять — Снежная королева! Дышит ровно, смотрит прямо, руки на коленях, спина напряженная. Вспомнил её рваное дыхание и украденный на кладбище поцелуй. Гордеев обязательно переиграет и ледяную Веденееву, и свою бабушку, а в процессе, возможно, ещё и получит удовольствие. Впервые Гордеев подумал, что совсем не против провести ночь с помощницей.

Окинул её фигурку придирчивым взглядом: высокая и стройная, она привлекает внимание мужчин. Как сказал водитель «газели» — красавица. Небольшая упругая грудь вздымается от дыхания, натягивает ткань офисной блузки, узкая юбка облегает точёные бёдра. Всеволод представил, как Вероника лежит на постели и, призывно раздвинув ноги, томно смотрит на него. Совсем другая, не холодная и собранная, а живая и страстная. Как в тот краткий миг, когда она отвесила пощёчину, когда на мгновение её снежные щиты дали трещину под натиском эмоций. Всеволод улыбнулся и прищурил глаза: будет интересно вытащить из-под корки льда то, что скрывает Веденеева.

Под взглядом Гордеева, будто ощущая его и зная, о чём мужчина думает, Ника съёживалась, краснела и незаметно, как ей казалось, отодвигалась от босса.

— Куда вы меня везёте? — вдруг спросила Ника.

— Домой. — Гордеев пристально наблюдал за ней, отмечая каждое движение мышц лица, каждый жест. — А ты куда хочешь поехать? Только скажи, и я отвезу тебя в отель.

— Нет, спасибо, — выпрямилась она. — Но эта дорога не ведёт к моему дому.

— Теперь ведёт, — не отрывая изучающего взгляда, процедил Гордеев. — С этого момента ты живёшь со мной.

Она вздрогнула так, будто её ударили плетью, и бросила на него пылающий бешенством взгляд. Гордеев удовлетворённо улыбнулся и замер в ожидании ответа — ему действительно было интересно, как она отреагирует на предложение. Но Ника тут же опустила веки. Всего на пару секунд, но, когда вновь посмотрела на босса, в её голубых глазах плескался лишь отстранённый холод.

— Нет, спасибо, Всеволод Платонович. Прошу вас остановить машину, я вызову такси и поеду домой.

— Тебе некуда ехать. — Гордеев посмотрел на помощницу пристально. Она должна была ещё на кладбище понять, что он отступать не намерен. Теперь, когда птичка, которая так неумело изображала жертву, попалась в лапы зверю, она должна смириться с неизбежным. — У тебя остался один дом, и он мой.

— Что? — Вероника побелела и вцепилась в руку Гордеева. — Что вы сделали?

— Два звонка, — сухо ответил Гордеев. — Один — в модельное агентство, второй — в соцслужбу. И не я сам, разумеется. Это работа адвокатов.

— Нет, — отшатнулась она. — Зачем вы так?

— Как «так», Вероника? — жёстко уточнил он и, притянув её к себе за запястье, обхватил за затылок. — Я тебе доверял, а ты за моей спиной договорилась с бабушкой? Заманчиво заполучить миллиардное наследство? Какой процент тебе пообещали? Я могу тебе дать эти деньги прямо сейчас, если ты сделаешь аборт.

Тут она перестала вырываться, замерла в объятиях Гордеева и, глядя ему в глаза, прошипела:

— Нет.

— Тогда у тебя не остаётся иного выхода, — заметил он и посмотрел на плотно сжатые губы Ники.

Захотелось вновь завладеть ими, смять, разомкнуть, проникнуть внутрь и напиться сладкой свежестью без согласия вырванного поцелуя. Но он не стал этого делать. Если он прав, она сама запрыгнет на него. День-два поломается и скользнёт змеёй в кровать, чтобы окончательно обвить его своими вёрткими кольцами лжи. Что же, он не против поразвлечься. А если нет… Тогда он вернёт и работу её чокнутой матери, и репутацию её вспыльчивому мужу, а ей самой даст свободу.

Он отпустил руку Ники и вышел из машины. Подозвал замершую в нескольких шагах прислугу.

— Проводите гостью в комнату отдыха.

И, не оглядываясь, направился к дому. Сначала нужно сделать пару звонков, убедиться в том, что адвокаты не оплошали, выяснить, что раздобыл Костя, а потом уже можно приступить к удовольствию.

Брат позвонил сам, тревожно поделился выводами:

— Сева, как ты и предполагал, с айпи больницы, где хранилась твоя сперма, были переправлены копии тех документов, что ты сжёг. Но не только отцу. Специалисты из информационного отдела сейчас принесли отчёт о том, что второй пакет улетел нашей Катюше.

— Жадная сучка, — не сдержавшись, прошипел Гордеев.

— Ого, — уважительно протянул Костя. — Впервые слышу от тебя подобную яркую характеристику. Уверен, что она не относится к бабушке, но всё же уточню…

— Не паясничай, — устало перебил его Гордеев. — Выясни, когда именно открыла файл Катерина.

— Уже, — фыркнул брат. — В общем, не буду тебя терзать, можешь сразу садиться в свою быструю тачку, и, возможно, ты успеешь встретить сестрёнку в аэропорту. Самолёт прибывает через двадцать-тридцать минут.

— Подготовь номер, — сухо приказал Всеволод.

— Обижаешь, — хмыкнул Костя. — Катя, как всегда, остановится в пентхаусе отеля «Оливия». Я уже послал туда специалистов. Я молодец?

— Возьми с полки пирожок, — ухмыльнулся Гордеев, но улыбка тут же растаяла. — Возвращайся в офис. Я приеду через два часа.

— Слушаю и повинуюсь, — ехидно ответил Костя и тут же взволнованно уточнил: — Встретишься с Катериной?

— Завтра. — Всеволод устало потёр лоб. — Мне нужно подумать.

— Да хотя бы прийти в себя, — сочувственно отозвался Костя. — Не беспокойся, братишка, я официально даю тебе отгул.

— Не подавись сарказмом, — хмыкнул Гордеев.

— Ты же своим не давишься, — поддел брат. — Значит, и я справлюсь.

Гордеев отключился и, постучав кончиками пальцев по столу, невидяще уставился в монитор. Надо придумать план, Катерина явно не собирается сидеть сложа руки и смотреть, как бабушка уводит у неё добычу из-под носа. Но сколько бы ни думал, как поступить, всё мыслями возвращался к Веронике. Эта беременность как камень преткновения и центр вселенной одновременно. И как ни крути, всё началось с его слабости. Больше нельзя давать бабушке водить себя за нос, пора принимать бразды правления своей судьбой в собственные руки.

Он захлопнул ноутбук и решительно поднялся. Если он добьётся своего, и Ника признается, что в сговоре с бабушкой, то нужно настоять на аборте. Деньги не проблема, главное — предложить больше, чем Елена Глебовна. Если же нет…

Гордеев покачнул головой: не бывает таких совпадений! Да, бабушка выбрала идеальную кандидатуру, Веронику порой не может прочесть даже он. Да ещё весь этот фарс с ревнивым мужем и истеричной мамашей — ясно же, что лишь отвлекающий манёвр. Теперь, после отчёта брата, Гордеев был окончательно уверен в этом. Если бы копии были отправлены из бабушкиного дома, он бы ещё поверил в невиновность Вероники. Все «совпадения» — яркие декорации, которыми его ловкая помощница отлично манипулирует. Хорошо же она изучила босса за полгода, а он и не подозревал, что является объектом исследования.

Что же, похоже, пришла пора поговорить по душам с носителем «спорного имущества». Гордеев направился в северное крыло дома. На губах его заиграла жёсткая ухмылка. Он знал про Веронику практически всё, а вот помощница знала лишь о деловой стороне своего босса и явно считала, что эта сторона — единственная. Женщину ждал большой сюрприз, а Гордеева — незапланированное развлечение. Вышколенная прислуга наверняка уже отвела его новую игрушку в «комнату отдыха». Служанки, зная свою работу, позаботились, чтобы жертва была готова к приходу Гордеева.

Он нарочно не объяснил, что за «гостья» посетила его дом, и что она отличается от периодически приезжавших в его дом, а наутро отправлявшихся восвояси вымотанными, но богатыми. Гордеев не скупился на удовлетворение своих маленьких слабостей. Да, это было жёстко, возможно, даже жестоко с его стороны. Но один раз увидев, Вероника осознает, в какую ловушку сама себя загнала, и тогда всё мгновенно встанет на места: без уговоров и вопросов. Все споры словно по волшебству разрешатся. Но сначала помощница пожалеет, что не согласилась на отель.