Луна

Весть о том, что моя дочка стоит как шахта, едва не лишила меня сознания. До сих пор я тряслась над Наи потому, что боялась за её тайну и жизнь, но теперь, узнав стоимость ребёнка, едва могла дышать.

— Разве можно, — прошептала я, глядя на звёздного принца с ужасом, — торговать детьми? Рабство в империи карается законом.

— Купить киборга же не возбраняется, — скривился он.

В груди заныло, а я едва выговорила:

— Наи —человек! Не машина…

— Докажите это учёным, — не отрываясь от управления, хмыкнул принц.

Я не хотела верить словам Эсфира. Может, он мстит? Очень уж сомнительно, чтобы за ребёнка столько платили.

Да как он может так издеваться? Я же была добра к Эсфиру–киборгу. Или принц затаил на меня злобу? Но за что? Это мне нужно возмущаться — он меня обнажённой видел! Я верила роботу…

— Каждый, в ком проявляется ген аврена, — не глядя на меня, глухо пояснил Эсфир, — проходит неофициальную проверку в императорской лаборатории. Некоторые никогда не возвращаются.

В голосе принца я уловила хриплые нотки и насторожилась ещё сильнее.

— Что вы хотите этим сказать? Желаете провести над Наи проверку? Или собираетесь заплатить мне за неё? Предупреждаю сразу — моя дочь не продаётся! Я никому не позволю забрать мою дочь! Даже вам, слышите?

— Ну, разумеется, — с ухмылкой покосился он на меня.

Я лишь поджала губы. Может, зря я согласилась отправиться с Эсфиром? Под влиянием страха попала в ещё более опасную ситуацию? Впрочем, принц сейчас зависим от меня больше — у Эсфира нет денег, корабль в угоне, а связаться с кем–то могу лишь я.

— Советую отключить канал связи, — будто прочитал мои мысли Эсфир. — Нас вычислят в тот же момент, как вы выйдете в сеть.

Я замерла в дверях и, опустив голову, покосилась на принца. Вздохнув, решила:

— Хорошо, я никому звонить не буду. — Посмотрела на гоняющуюся за Тимом дочь и строго произнесла: — Наи, ты совсем расшалилась. Тебе давно спать пора!

— Не хочу! — заявила она и снова попыталась поймать кота.

Я вдохнула поглубже, чтобы убедить её лечь, как Наи вдруг замерла, медленно поднялась и повернулась к Эсфиру. У меня сердце ёкнуло, когда дочка со смехом бросилась в объятия к сыну императора, повисла на его шее и чмокнула в щёку.

— Наи… — потрясённая, только и смогла выговорить я.

Эсфир лукаво улыбнулся и, взяв на руки, унёс мою девочку из рубки.

— Так–так, посмотрим, где же нам уложить будущую жену императора…

— Что?! — возмущённо взвилась я и кинулась следом. — Немедленно отпустите её!

Но Наи, спрыгнув на пол, выставила передо мной ладонь:

— Мама, не заходи.

Панель в жилой отсек отрезала меня от дочери и принца. Я стукнула по пластику:

— Откройте немедленно!

— Луна, вы мешаете ребёнку уснуть, — было мне ответом.

Я не знала, как себя вести, металась перед дверью в капсулу для сна, прижималась ухом, пыталась понять, что именно говорит Эсфир и почему голосок Наи такой довольный.

Ярость смешалась со страхом, и я уже была готова разбить хратсову панель ближайшим стулом, как она, вдруг, бесшумно отъехала в сторону. На пороге возник Эсфир. Прижав палец к губам, он хитро посмотрел на меня. Я вытянула шею и при виде мирно спавшей Наи, облегчённо выдохнула.

Воспользовавшись тем, что дверь открыта, в капсулу проник Тим и, запрыгнув в мягкое углубление, свернулся в ногах дочки. Эсфир приложил ладонь к электронному замку, и дверная панель скрыла от нас Наи.

— Вы голодны?

Я настолько не ожидала услышать этот вопрос, да ещё и сейчас, что застыла и, не моргая, уставилась на принца. Он шагнул ко мне и, нависнув, с улыбкой заметил:

— Я теперь умею готовить. Вы хотите есть?

Возникло ощущение, что это уже было. Ах да! Эсфир спросил, чего я хочу, а я потребовала еды. Чувствуя, как опалило щёки, я затравленно посмотрела на принца снизу вверх и помотала головой:

— Нет.

— А чего вы желаете, Луна? — уточнил он уже без улыбки.

Я едва не задохнулась от его бархатного взгляда. Теперь принц будет напоминать о том, что было между нами? Но, ничего же не было! Зачем он меня мучает? Я отступила на шаг и зло ответила:

— Хочу знать, когда вы так поладили с Наи. Почему она вас обняла? Почему послушалась? И с какого хратса она вдруг будущая жена императора?!

На его красивом лице мелькнула довольная усмешка, и у меня в груди заклубилась тьма ярости. А Эсфир небрежно бросил:

— Это наша с Наи тайна‚— он отстранился и прошёл в рубку. — Вы сами сделали меня нянькой своей дочери, так почему же теперь недовольны тем фактом, что мы подружились?

Я побежала за ним и, схватив за рукав, развернула к себе лицом.

— Потому что вы вовсе не робот!

Неожиданно Эсфир шагнул ко мне так близко, что пришлось отпрянуть и прижаться спиной к стене.

— Вот именно, Луна, — жарко выдохнул он. — Я не робот. Живой человек. Мужчина!

Он положил ладонь на мою щёку, провёл, лаская, по коже большим пальцем и, склонившись, приоткрыл губы. У меня по спине прокатилась волна холода, и я быстро, пока не произошло непоправимое, спросила:

— Но Вы же благородный человек, принц Эсфир, и не воспользуетесь беззащитностью доверившейся вам женщины?

Он замер, опаляя меня пряным дыханием, а я боялась пошевелиться. Прикоснись Эсфир губами, и я сама обовью его шею в жадном объятии, прильну так, что не смогу оторваться до утра… Нельзя этого допустить. Один раз я уже пошла на поводу эмоций, и за этим последовали пять лет ожидания и боли.

Этому мужчине я нужна ещё меньше, чем Вику.

И всё же, глядя в глаза Эсфира, я беззвучно молила, чтобы он не отпускал, чтобы преодолел разделявшее нас расстояние, увлёк меня в пропасть наслаждения.