Во сне мне виделись телячьи отбивные в компании маринованного лука и печеной картошки, щедро политой растопленным маслом.

Увы, пробуждение лишило меня даже этой приятной иллюзии, и я только потерла живот, вспоминая о булочках с вареной селезенкой, которые мы с Пышем так недавно уплетали на улицах нашего города. Я открыла глаза и увидела, что небо стало светло-серым – значит, рассвет совсем скоро. Костер горел ровно, но несильно, и по ту сторону ворочался на неудобной подстилке принц Дагобер, пытаясь прикрыться моей курткой. Я осторожно сгоняла до ближайших кустиков и улеглась снова, подложив руки под щеку и разглядывая спящего принца. Во сне он бормотал что-то, вздрагивал и хмурился, а я снова начала гадать, что же с ним приключилось. Наверное, вляпался в какую-нибудь неприятную историю в поисках очередной красавицы.

Я задремала, и проснулась, когда солнце уже расцветило небо, и на смену серому цвету пришел нежно-розовый. Принц Дагобер скакал вокруг костра почище горного козла, размахивая руками и пытаясь согреться. Самое удивительное, что меня прикрывала моя собственная куртка. Невозможно было поверить, что высокомерный эльфийский принц проявил трогательную заботу о гноме, но получалось именно так.

Заметив, что я наблюдаю за ним, Дагобер перестал скакать, принял важный вид и для начала меня обругал:

- Что смотришь? Это все ты виноват. Шел бы быстрее, недомерок, давно бы добрались до города. Поднимайся скорее, следующую ночь я намерен провести, как подобает благородному существу, а не животному!

Меня так и подкинуло на подстилке, и эльф удовлетворенно кивнул – ему пришлось по душе подобное послушание. Последующие четверть часа он посвятил приказам, как скрыть место нашего ночлега – я залила огонь, присыпала кострище землей и закрыла дерном, а обугленную березку уволокла к ручью и там спрятала в прошлогодних листьях. Заставив меня трудиться, сам эльф пальцем о палец не ударил, лишь поругивая меня за нерасторопность.

Когда мы продолжили путь к столице, я уже кипела от злобы и обдумывала, что скажу принцу, когда дар речи вернется ко мне. Мы карабкались по каменистому склону, и я только диву давалась, зачем эльф с таким упорством ползет на гору – ведь понятно, что там не может быть никакого города!

Впрочем, вскоре он любезно объяснил мне, на что надеялся.

- Столица должна быть по ту строну, - сказал он, вытирая покрытое пылью лицо ладонью, - я уверен, что эту гору видно из окна моей спальни. Нам останется только спуститься с той стороны – и пришли.

Я всплеснула руками – по мне, так легче было добраться до облака и прямо на нем влететь в окно принцевой спальни! Но в это время сверху посыпались мелкие камешки, а следом покатился валун размером с хорошую головку сыра.

- Берегись! – заверещала я, указывая пальцем.

Дагоберу хватило одной секунды, чтобы понять, что происходит. Он сцапал меня за шиворот и метнулся в сторону. Мимо нас пронеслись еще несколько крупных камней, а потом стало тихо.

- А у тебя голосок прорезался, как я слышу, - сказал принц, когда мы отдышались. – Или ты меня все это время дурачил, нахальный гном?

Голос вернулся! Я чуть не заплясала от радости и тут же вывалила принцу всю правду о заклятье. Я рассказала о двух ведьмах, что гоняли меня по болоту, и о том, что развязавший веревку стал связан со мной колдовскими узами.

- Двенадцать шагов – и все! – тараторила я, боясь, что принц не поверит. – Потом душит! Просто душит, как удавкой! – чтобы эльф все понял и не начал сомневаться в моей правдивости, я повторила свою историю во второй раз, а потом перешла на третий.

Сначала Дагобер слушал с недоумением, потом с откровенным испугом, приоткрыв рот и хлопая глазами, а потом помрачнел и скрестил руки на груди.

- Мне нельзя отходить от тебя! – повторяла я на разные лады. – Для вас гномы – низшие существа, но ты же не станешь убивать меня? Не станешь?

Я схватила его за локоть, но эльф вырвался, цедя сквозь зубы проклятья.

- Откуда я знаю, что ты не врешь, гном? – спросил он подозрительно.

- Ты же видел, что я чуть не умер, когда мы с тобой пошли в разные стороны? – выпалила я, холодея от страшных предчувствий. Почему я рассчитывала, что услышав о колдовстве, принц Дагобер сразу мне поверит? Решила, что он благороден только потому, что прикрыл меня курткой и тащил на себе?..

- Зачем тогда пошел не за мной, а в другую сторону? – спросил в ответ эльф.

Я прикусила губу, глядя на него с отчаяньем. Надо ли говорить, что вместе с невидимой удавкой я получила еще и проклятье слушаться его во всем? А что, если он прикажет мне сброситься в пропасть? Или сидеть вот здесь, не двигаясь с места, а сам пойдет дальше, искать столицу?

- Молчишь? – по-своему понял мое нежелание говорить принц Дагобер. – Сдается мне, что ты – лгун и обманщик. Тебе просто было страшно, вот ты ко мне и прицепился. А может, ты заодно с теми?.. – он мотнул головой в сторону болот.

- Нет! – закричала я. – Ты же видел, что я сам пострадал! Ведьмы привязали меня к дереву! Я там умер бы!

- А за что, кстати, они тебя там привязали? – Дагобер прищурился, словно собирался прочитать мои мысли. – Если тебе верить, то применялась черная магия… Не слишком много чести для хромого гнома?

Я опустила голову, чувствуя злые слезы на глазах:

- Не могу ничего сказать, - промолвила я тихо и упрямо, - потому что сам не понимаю.

- Опять врешь, - сказал он с удовольствием. – Лучше всего бросить тебя здесь. Вдруг ты не только лгун, но еще и убийца.

- Кто дал тебе право так разговаривать со мной, принц Дагобер? – сказала я глухо и посмотрела ему прямо в глаза. – Корона на пустой голове – не повод оскорблять других. Как ты собираешься править страной, если не можешь отличить добра от зла?

- Как заговорил, - присвистнул принц. – И какие познания! Откуда же тебе известно, что я принц?

Я решила сказать правду, чтобы он не подозревал меня в сговоре против его блистательной персоны:

- Видел тебя на балу у вдовствующей маркграфини.

- Да что ты! – притворно восхитился принц. – А вот я тебя там что-то не видел. Наверное, ты очень хорошо прятался. Только вот к чему гному проникать в замок эльфов и прятаться там? Сразу ясно, что ты задумал что-то недоброе. Сначала хотел украсть мой кошелек, потом забрался в замок – тоже воровать?

- Я говорю правду!

- А я не верю, - отчеканил он.

Мы сидели на склоне горы – потные, перепачканные пылью, растрепанные, и смотрели друг на друга, как враги. Что касается меня, я умирала от страха и отчаяния, хотя больше всего хотелось впечатать эльфу кулаком в нос. Только я понимала, что лучше мне от этого точно не станет.

- Заклятье и правда существует, - заговорила я, стараясь держаться спокойно, - и оно правда грозит мне смертью. Ты проявил доброту, спасая меня. У тебя доброе сердце, принц Дагобер. Поэтому я надеюсь, что ты проявишь свою доброту и сейчас.

- Какую доброту? – разозлился он. – Если бы я тебя бросил, тебя бы догнали полуночные призраки! И ты бы сразу разболтал, куда я бегу! Доброта!.. – он презрительно фыркнул. – Не возомни о себе слишком много, гном паршивый.

Полуночные Призраки!

От одного упоминания о них я испытала почти животный ужас и даже не обиделась на «паршивого гнома». Наемные убийцы, от которых никто не ускользает – вот кто гнался за принцем! Я невольно оглянулась. Об их сноровке и жестокости у нас рассказывали только шепотом, плотно заперев дверь. С них станется отпилить голову тупой пилой или распороть живот и придушить жертву собственными кишками. Или подвесить над костром вниз головой.

- Смотри-ка, побледнел, - сказал принц с издевкой. – Значит, ты не с ними, недомерок.

- Конечно не с ними! – я вскочила, сжимая кулаки. – И я не вор, что бы ты там себе ни придумал!

- Припоминаю перерезанный шнурок на моем кошельке, - произнес эльф ледяным тоном.

- Это не я!

- Любой вор так говорит.

- Я не вор!

Принц хмыкнул, показывая, насколько он верит моим словам.

- Я не вор, и правда привязан к тебе не своей волей, - начала я разговор заново, - иначе я бы не пошел за тобой сюда, в горы.

- А что такое?

- Всем известно, что здесь бродят беглые орки, - сказала я и со злорадством увидела, что теперь побледнел принц.

- Одно другого не легче, - выдохнул Дагобер, оглядываясь. – Тогда чего расселись? Идем, да побыстрее! Не хватало еще орков к полуночным призракам!

- Подожди! – я попыталась остановить его, хотя ноги послушно понесли вслед за принцем, который с удвоенной скоростью начал взбираться по склону. – Мы связаны заклинанием, нравится тебе это или нет, и если тебе не хочется быть виновным в моей смерти, то надо найти способ снять колдовство.

- У тебя есть предложение, как это сделать? – бросил Дагобер через плечо.

- Есть!

Он остановился нехотя, и подождал, пока я его догоню.

- Мы должны пойти к фее Сирени, она поможет, - сказала я, обрадовавшись, что он решил меня выслушать.

Но на принца мои слова произвели еще более жуткое впечатление, чем упоминание об орках.

- Чем дальше, тем страшнее, - пробормотал он, а потом сказал громко и раздельно: - Мы идем в столицу, я так решил. А про эту злобную колдунью больше слышать не хочу, заруби это на своем курносом носу.

- С чего ты взял, что она – злая колдунья? – опешила я.

- Да знаю уж, - огрызнулся эльф и направился по склону дальше.

- Ты совсем ослиная башка! – вскипела я, карабкаясь за ним. – Фея Сирени – самая милосердная в этом мире. Она помогает всем, кто нуждается, и одаривает добрых.

- А еще проклинает ни за что!

Проклинает? Фея Сирени? Я решительно ничего не понимала. Разве может проклясть кого-нибудь то нежное, воздушное существо, которое наградило меня волшебным даром? Нет, это невероятно! Я снова вспомнила огромные, молодые, полные любви ко всему живому глаза на лице сморщенной старушки, которой я помогла напиться возле общего колодца, когда гномы не желали уступать место у фонтанчика без очереди. Принц Дагобер ошибается. Фея Сирени не могла никого проклясть… Ведь она только кротко улыбнулась, когда сынок пекаря обозвал ее грязной нищенкой и толкнул.

- Ты лжешь и наговариваешь на нее, - сказала я в спину эльфийскому принцу. – Это недостойно королевской крови!

- Наговариваю?! – он обернулся так стремительно, что я попятилась, но принц уже схватил меня за воротник и сильно встряхнул. – Я говорю о том, что знаю не понаслышке. Понял? Благодаря твоей распрекрасной фее Сирени моя жизнь в опасности! Ты считаешь, это достаточно милосердно – проклясть наследного принца смертью в двадцать пять лет?

- Она прокляла тебя?! – я изумленно захлопала глазами и договорила прежде, чем подумала, что говорю: - Если такая добрая волшебница наказала тебя, значит ты еще хуже осла!

- Просто заткнись, если не хочешь, чтобы я тебя выпорол, - эльф встряхнул меня еще раз для острастки. – Ты привязан ко мне, значит, я решаю, куда нам идти. И мы пойдем в ближайший город, там обратимся в мэрию, сообщим моему дяде, что на меня было организовано покушение, и расскажем ему о колдовстве. Дядя решит, как избавить меня от такого мерзкого и приставучего гнома.

Я побоялась даже предположить, какими путями дядечка принца вздумает избавиться от третьесортного существа. Злить принца было неразумно, но я все-таки уточнила:

- Твой дядя – колдун?

- Конечно нет, ослиная башка! – возмутился Дагобер, вернув мне оскорбление.

- Тогда как он сможет нам помочь? Или он прикажет меня убить? А вдруг тогда заклинание даст какой-нибудь побочный эффект? Вдруг моя смерть повредит тебе, принц Дагобер? – я говорила все, что приходило на ум, готовая запаниковать, но мои слова заставили принца задуматься.

Я видела, что он засомневался, и поняла, что мои опасения насчет методов, которые мог бы применить королевский дядя, могли оправдаться.

- К тому же, фея Сирени была очень добра ко мне при нашей последней встрече, - поспешила рассказать я принцу, - вдруг она еще больше рассердится на тебя, когда узнает, что ты избавился от бедного заколдованного гнома?

- Не тарахти, - оборвал меня Дагобер. – Помолчи, надо подумать.

Несколько мучительных минут, пока эльф морщил лоб, я обливалась холодным потом, ожидая вердикта.

- Нет, мы пойдем к дяде, - сказал принц, наконец. – Моя тетя разбирается в магии. В белой, разумеется, - добавил он с непередаваемым высокомерием. – А дядя – умнейший человек в королевстве.

- Умнейший! – не вытерпела я, понимая, что пропала окончательно и безвозвратно. – Взвинтил налоги, загнал гномов и людей в резервации – да ему надо хрустальный кубок Умника вручить и шоколадную медаль за примерное поведение!

- Эй, поосторожней, когда говоришь о моем дяде, - предупредил меня Дагобер. – Вы, гномы, известные смутьяны. И если что – я не поверил ни одному твоему слову, так и знай. Как говорит моя дядя: где гнома вмешательство, там предательство. Я эту поговорку помню и присматриваю за тобой, - для верности он поднес к своим глазам выставленные два пальца, а потом ткнул пальцами в мою сторону. – Так что, недомерок, если не хочешь получить пинка...

Я налетела на него так стремительно, что он даже не успел защититься. Мы повалились на землю, и я, оказавшись сверху, принялась от души мутузить принца, награждая его тумаками.

Конечно же, долго это продолжаться не могло, и через полминуты я оказалась прижата эльфийским локтем между лопаток, а Дагобер завернул мне руку за спину, удерживая физиономией вниз.

- Ты доигрался, я тебя… - начал он с угрозой, но договорить не успел, потому что снова посыпались камешки, и мы испуганно посмотрели вверх, опасаясь очередного оползня.

Но это был не оползень. Выше по склону, шагах в десяти, перед нами стояли три орка – здоровенные, уродливые, зеленые и бородавчатые, как жабы-переростки.