Я шлёпнул на стол толстую пачку листов бумаги. Их содержание было непостижимо как свитки Мёртвого моря.

— …Что это за фигня?

Стояло раннее утро. Едва мой взгляд упал на начертанные на странице слова, по спине пробежал странный холодок. Причиной этого противного дежавю, конечно же, был черновик следующего тома романа Ёшитеры Заимокузы, куда тот напихал надуманных подробностей. Ему что, закончить первый том, прежде чем начать следующий, смерти подобно?

В этом романе вообще не было никакого смысла, сюжет просто зиял нестыковками. Единственное, что мне нравилось, это что главный герой — одинокий мечник.

Те, кто выше остальных, одиноки уже по определению. Настоящие герои — одиночки. Быть одиночкой значит быть сильным. Если нет привязанностей,  нечего и защищать. А стремление защитить есть не что иное, как слабость. И древнегреческий герой Ахиллес, и самый сильный воин-монах Бенкей потерпели поражение только потому, что у них были слабые места. Не будь у них слабостей, они, несомненно, вошли бы в историю как победители.

Само собой разумеется, что тот, у кого нет слабостей, нет привязанностей, кому не нужно кого-то защищать — тот сильнее всех.

Иначе говоря, я сильнейший.

Весь паршивый сюжет Заимокузы крутился исключительно вокруг его сверхсильного мечника, прокачанного до уровня мясорубки. Всё остальное было натуральным дерьмом, что я и написал красным карандашом. Это. Всё. Дерьмо. …Ну вот, теперь всё в порядке.

Пока я наслаждался блаженным чувством удовлетворения от выполненной работы, моя младшая сестрёнка Комачи закончила готовить завтрак. В гостиной сейчас были лишь мы вдвоём — родители уже ушли на работу.

Комачи в переднике сервировала стол. Что за дурацкая идея надевать передник поверх майки и шорт? Создаётся впечатление, что кроме передника на ней ничего и нет.

Она пододвинула ко мне тарелку с коричневато-золотистыми сконами[1] и кофе. О, и баночка джема тут. Аппетитный запах хорошо пропечённых сконов смешался с ароматом искусно приготовленного кофе, словно прекрасная сюита. Плюс свита джемов разных сортов (поняли?) — настоящий завтрак Pretty Cure.[2]

— Приятного аппетита, — сказал я.

— Да, да, время кушать, — пропела Комачи, — приятного всем аппетита. — Мы сложили ладони перед грудью, а потом принялись запихивать сконы в рот. — Я сегодня приготовила нечто чуть более экзотическое. Сконы — это ингриш, так ведь?

— …Что такое «ингриш»? Новый убийственный приём?

— Не-а, это значит супер-английский.

— Серьёзно? Вообще-то, это называется британский.

— Заливаешь, братик. Нет такой страны — британ.

— …Англия — это часть Великобритании, известной также как Соединённое Королевство. Потому и британский. Так, мелкое замечание.

— Д-да ну! Ингриш — это нынче японское слово! Как great-o g’day-o!

…А это вообще ни на английский, ни на японский не похоже.

Я проигнорировал ламерские попытки Комачи оправдаться и потянулся за сгущёнкой. Кстати, можно сказать, что пить кофе со сгущёнкой в стиле MAX Coffee — это по-чибийски, сокращённо чибаш. А по телевизору тем временем началось Basquash[3], спортивно-фантастическое аниме.

— Знаешь, — заметил я, — если уж дело касается Англии, разве там не принято пить чай?

— Я знаю, братик, но ты больше любишь кофе. Вот я и подумала, что это поднимет мои очки Комачи.

— М-м. Пожалуй, немножко поднимет. Когда пользуешься балльной системой, она по идее должна быть сразу понятна. — Пробормотал я, помешивая свой (фальшивый) MAX Coffee.

Гораздо лучше, когда тебе сразу говорят «да» или «нет». Тогда не случается никакого недопонимания. Услышал «нет» и сразу понял, что ты ей неинтересен. И спокойно уходишь в тень. Это ж чёрт знает сколько несчастных парней могло бы спасти, заверяю вас.

Комачи уронила булочку. Лицо её побледнело, плечи задрожали.

— Б-братик, ты так странно себя ведёшь…

— А?

— Странно! Обычно ты злишься и шпыняешь меня как дуру, когда я говорю такое. Но в этой ругани я чувствую твою любовь!

— И ты ещё меня называешь странным. — Что это у неё за чувствительность такая?

— Да ладно, шучу я.

Хоть она и говорит так, меня пугает, что я не могу понять, какова доля шутки в этой шутке. Если моя сестра — мазохистка, которая тащится от холодного к ней отношения, я вообще не знаю, как мне теперь с ней общаться. Выходит, если я её каждый день ругаю, это стабильно поднимает её очки. Что за извращённая братская любовь?

— Братик, ты в последнее время вообще ведёшь себя странно, ты в курсе? Никаких амбиций… Впрочем, для тебя это нормально. А, глаза как у дохлой рыбки?.. Да нет, они с самого начала такие. Шутки идиотские?.. А это вообще врождённое. Хм. Но ты всё равно ведёшь себя странно!

— Это ты заботишься обо мне или издеваешься? — Не могу понять, любит она меня или ненавидит.

— Знаешь, в последнее время очень сыро. Боюсь, как бы чего не испортилось. Твои глаза, к примеру, или характер.

— О-о, отлично сказано!

Хорошо, когда она обо мне заботится или мной восхищается. Я горделиво выпятил грудь. Комачи хмыкнула. Так это подколка была, да?

— Знаешь, нет в июне ничего хорошего. — Продолжил я. — Никаких праздников, льёт постоянно, сырость. Говорят, что июнь — месяц радости, но что-то никакой радости я не вижу. Почему так?

— Ты просто отстой.

— П-понятно…

Неожиданно жёсткий вывод. Когда на свою гордую речь получаешь такой резкий отлуп, становится как-то неуютно. Я даже начинаю лучше понимать госпожу Хирацуку.

Кстати о Хирацуке, надо же срочно мчаться в школу. А то опоздаю, и она снова познакомит меня со своим железным кулаком. Я быстро прожевал остаток скона и заглотил свой кофе-чибаш.

— Я пошёл.

— Ой, я с тобой.

Комачи набила рот сконами так, что щёки раздулись, словно у хомяка, и начала поспешно переодеваться. Просил же её не заниматься этим передо мной.

— На улице подожду.

Она что-то невнятно промычала в ответ. Я открыл дверь и вышел на улицу. Противная жаркая сырость сезона дождей моментально облепила меня, словно мокрая простыня.

С самой экскурсии не припомню чистого неба над головой.

× × ×

Влажный воздух просочился и в школу. И это ещё неприятнее ощущается в толпе, которая поутру вваливается в двери.

Слово «одиночка» по идее подразумевает, что ты ныкаешься где-нибудь в тёмном уголке. Но когда достигаешь моего уровня, можешь уже носить своё одиночество как броню. Я имею в виду, что вокруг меня образуется пустое пространство, словно глаз бури.

Непросто, должно быть, сейчас тем, кто окружён толпой друзей. Их разогретые до тридцати шести градусов тела лишь добавляют температуры и влажности. Одиночкам в сезон дождей куда комфортнее. Можно жить мирной школьной жизнью, наслаждаясь хорошей вентиляцией.

Переобуваясь у своего шкафчика, я поднял глаза и увидел знакомое лицо.

— О…

Юигахама с туфлями в руке отвернулась. Она выглядела очень расстроенной.

Я же взгляд не отводил. И поприветствовал её как обычно.

— Привет.

— …У-угу…

И больше ничего не говоря, закинул сумку на плечо.

Слов не было, остались лишь звуки наших шагов по линолеуму. И эти звуки тонули в топоте остальных учеников.

Та неоднозначная ситуация, что возникла между нами на экскурсии, никуда не делась за субботу и воскресенье. И за последующие дни, а сегодня была уже пятница.

Юигахама больше не приветствовала меня во весь голос, мы не шли бок о бок до самого класса. Мы вернулись к обычной неприметной жизни, как оно было когда-то раньше.

Отлично. Я поступил как надо. Всё вернулось на круги своя.

Одиночка по определению не лезет в жизнь других людей. Он никого не ранит, если он ни с кем не связан. Одиночка — экологически чистый, самодостаточный организм.

Я восстановил мир в своей душе, нажав кнопку перезагрузки. А Юигахама может вернуться к своей обычной жизни популярного человека, не скованная больше чувством вины. По всем параметрам такой выбор не может быть плох. Можно даже сказать, что это был правильный выбор.

Не нужно быть доброй со мной за спасение её собаки. Это просто случайность. Поступок того же уровня, как вернуть кому-то оброненный бумажник или уступить место старшему. Потом можно улыбнуться себе и сказать «Вау, я совершил супер-добрый поступок! Теперь я знаю, как чувствуют себя эти выпендрёжники!»  Вот, собственно, и всё.

Незачем было переживать из-за такого пустяка. Я бы в любом случае стал одиночкой, так что для беспокойства за меня нет никаких оснований.

Короче говоря, я бы поставил на этом точку. Это лучше всего — нажать кнопку перезагрузки и вернуться к своей обычной жизни. В жизни такой кнопки нет, но можно перезагрузить отношения. Источник: я. Ни один мой одноклассник из средней школы не связывался со мной… стоп, это же удаление, а не перезагрузка. Хе.

× × ×

Надоевший мне до слёз шестой урок наконец закончился.

Как прилежный и спокойный ученик, я ни с кем во время урока не разговариваю, просто молчу. Кстати, этот самый шестой урок был уроком устного общения, так что мне пришлось заговорить на английском с сидящей рядом девчонкой. Лишь для того, чтобы та тут же принялась играться со своим мобильником. Я уж думал, что учительница меня отругает, но она не обратила на меня никакого внимания, спасибо моему уникальному навыку маскировать своё присутствие. Меньшего я от себя и не ожидал.

…Проблема лишь в том, что я не могу отключить этот навык.

Даже по окончании классного часа он продолжал функционировать безупречно. Я скромно собирал сумку, а никто на меня никакого внимания не обращал. Может, я шпион?

Чёрт. Тогда за мной придут агенты ЦРУ. А если я ошибаюсь, и вместо них явятся скауты AIC, я не буду жаловаться — я им продолжение Tenchi Muyo забабахаю[4].

Я лениво размышлял о всякой чепухе, а сзади нарастал шум, словно говоря мне, «Это юность!»

Члены спортивного клуба фонтанировали сплетнями о старших товарищах и кураторе, неспешно собираясь в клуб.

Члены культурного клуба мило улыбались друг другу и трепались о том, что они принесли сегодня на перекус.

Те, кто не входил ни в один клуб, обменивались мыслями, куда бы податься после уроков.

А кое-кто выделился особо громким голосом. — У футбольного тренера сегодня выходной. Завидно!

Я небрежно глянул в том направлении и увидел Хаяму с компанией, смешанную группу из семи человек. Они расселись в кружок и весело болтали.

Это Оука из бейсбольного клуба (молчун-девственник) выразил своё недовольство. Ямато из клуба регби (пустоголовый) согласно кивнул.

Тобе (задира) тут же вмешался. — Чёрт! Вы с вашими клубами меня просто смешите! Блин. Что делать? Что делать?

— Сам решай. — Равнодушно играющая с мобильником Миура дёрнула его за волосы. Позади неё сидели Эбина и Юигахама. Королева, как обычно, правит железной рукой.

Словно подстёгнутый Миурой, Тобе тут же выпалил, — О! А Баскин-Роббинс или вроде того не пойдёт? Или не пойдёт?

Миура со щелчком захлопнула телефон. — Хм? Не-а.

…И не думала она позволять ему самому решать!

Я и сам не заметил, как стал мысленно вставлять ехидные комментарии. Каждый день оттачиваю этот свой навык одиночки.

Мои глаза сами собой потянулись к Миуре с компанией. И встретились взглядом с Юигахамой, которая тоже там была.

Она ничего не сказала. Я тоже промолчал.

Даже зная о том, что мы рядом, мы не обменялись ни единым словом. Лишь украдкой переглянулись.

Прямо будто выходишь на своей станции и вдруг у выхода сталкиваешься с одноклассником из средней школы. И понимаешь, «Блин, это же Оофуна…» . А он «Это… ты кто? Хи… Хики… да пофиг». Даже не пытался вспомнить, скотина.

Ладно, что было, то было. И-и не потому, что другие не знают, кто я такой — просто у меня отличная память. Мои мозги воистину великолепны. Одиночки всегда отлично запоминают имена. Потому что когда бы с ними ни заговорили, их сердца колотятся как сумасшедшие.

Моя память так хороша, что я даже помню, как звали ту девчонку, с которой я так ни разу и не поговорил. Я обратился к ней, а её перекосило от ужаса. «Откуда этот тип меня знает?.. Страшно…» Ладно, хватит уже об этом.

Как бы то ни было, наши отношения с Юигахамой смахивают на поединок опытных фехтовальщиков, которые тщательно выдерживают дистанцию. Тупик.

Возникшую неприятную атмосферу нарушила Миура.

— Мне кажется, нам стоит пойти в боулинг.

Эбина тут же яростно закивала, придя к абсолютно нелогичному выводу.

— Я поняла! Кегли действительно напоминают…

— Эбина, заткнись. И вытри кровь из носа. — С отвращением рявкнула Миура, протягивая ей платок. — Не выставляй свои наклонности напоказ.

На удивление добрый жест со стороны Миуры. Но всё же как ни посмотри, это один из тех платочков, что раздают на улицах, рекламируя службу знакомств. Деликатная ситуация.

— Боулинг — это здорово! Чёрт, да я уже ни о чём другом и думать не могу! — Пылко согласился Тоби.

— Я знаю! — Миура победно крутанула локон.

Но Хаяма задумчиво погладил подбородок, словно ему так не казалось.

— Но мы там на прошлой неделе были… Почему бы не в дартс, сто лет уж не играли?

Миура мгновенно поменяла мнение. — Раз уж ты так говоришь, Хаято. — Насколько же двуличной может она быть?

— Тогда пошли? — Сказал Хаяма, поднимаясь. — Если не умеете играть, скажите мне, я научу.

Миура, Тобе и Эбина двинулись за ним. Но Миура тут же заметила, что кое-кто за ней не последовал, и развернулась.

— Юи, где ты там? Пошли.

— …А, э… ум-м, ладно! Иду!

Не принимавшая до сих пор участия в разговоре Юигахама вскочила, хватая сумку, и почти побежала. Но проходя мимо меня, замедлилась.

Хоть я и сказал ей, чтобы не беспокоилась, она всё равно разрывается между двумя мирами.

Так не годится. Одиночки никогда не должны доставлять проблем остальным.

И я решил уйти первым. Хачиман Хикигая уходит круто.[5] Даже слишком круто для школы, если хотите понять, насколько я крут.

КРУТО! КРУТО! КРУТО!

Изо всех сил стараясь не смотреть в сторону Юигахамы, я украдкой выскользнул из класса.

× × ×

В клубной комнате на четвёртом этаже на своём обычном месте, в самом сердце клуба помощников, сидела Юкино Юкиносита с обычным, неизменно холодным выражением лица.

Что было необычным, так это журнал мод в её руках вместо привычного романа. Очень нехарактерно для неё.

А если вас интересует, что поменялось ещё, она перешла на летнюю форму одежды. Вместо блейзера на ней был предписанный школьными правилами жилет. «Предписанный школьными правилами» — синоним слова «убогий», но Юкиносита в нём выглядела на удивление хорошо, словно источая ауру изысканности.

— Привет, — сказал я.

Юкиносита коротко вздохнула. — А, это ты, Хикигая. — И снова уставилась в журнал.

— Не могла бы ты перестать реагировать как девчонка, рядом с которой меня посадили? Задевает, знаешь ли.

Смена мест в классе — весьма травмирующее событие. Она разрушает привычный образ жизни. Это не катастрофа, конечно, но очень неприятно, потому как проявляет истинную натуру людей.

И ежемесячная смена мест — прекрасный тому пример.

— Нет, правда, что они относятся ко мне как к вонючему бомжу, хотя я не сделал ещё ничего плохого? Тянут жребий, и кому выпадает сидеть рядом со мной, горько плачут о своей участи.

— Так ты признаёшь, что сидеть рядом с тобой крайне неприятно…

— Ничего такого я не говорил. Это ты сама себе придумала.

— Прошу прощения. К сожалению, я сказала, не подумав. — Юкиносита слегка хихикнула. (Хотя это тоже больно…) — Опять не подумала, так что не бери в голову. Я думала, ты говоришь о Юигахаме.

— А, вот значит как?

У Юкиноситы были на то определённые основания. Юигахама уже пять дней в клубе не показывалась. Наверно, Юкиносита надеялась, что она сегодня всё-таки придёт.

— Позавчера был срочный осмотр у ветеринара, вчера какие-то домашние дела… — Тихо пробормотала Юкиносита, глядя на экран своего мобильника. Наверно, читала письма Юигахамы — письма, которых я никогда не получал.

Разумеется, я и сам задавался вопросом, придёт ли сегодня Юигахама в клуб. И если бы она пришла, она, конечно же, чувствовала бы себя со мной так же неловко, как сегодня утром.

Я слишком хорошо знаю, чем такое кончается. Мы постепенно отдаляемся друг от друга, не общаемся и в конце концов совсем перестаём видеться. Источник: я.

Мои одноклассники из начальной школы, из средней школы — со всеми ними было именно так. И так же, наверно, будет и с Юигахамой.

В клубе стояла тишина.

Её нарушал лишь лёгкий шелест, с которым Юкиносита переворачивала страницы своего журнала.

И это мне кое-что напомнило. В последнее время в клубе постоянно стоял гвалт. Но поначалу, когда мы с Юкиноситой были в клубе вдвоём, тут царила тишина. Лишь иногда нарушаемая нашей с ней перебранкой.

За месяц или два это ушло в прошлое. И пока я тупо смотрел на дверь, Юкиносита заговорила, словно видя меня насквозь.

— Если ты ждёшь Юигахаму, она сегодня не придёт. Я только что получила от неё письмо.

— П-понятно… и-и я её вовсе не жду!

— Не понимаю такую негативную реакцию…

Я расслабился, отвёл взгляд от двери и посмотрел на Юкиноситу. Та негромко вздохнула.

— Подозреваю, что Юигахама больше не хочет сюда приходить…

— Почему бы тебе не спросить её прямо?

Юигахама по-прежнему поддерживает связь с Юкиноситой, так что, наверно, ответит, если Юкиносита её спросит.

Но Юкиносита лишь чуть покачала головой.

— Я не стану заходить так далеко. Если я её спрошу, она, наверно, ответит, что придёт. Даже если не хочет приходить… всё равно придёт.

— Да, наверно…

Юи Юигахама — она такая. Собственные чувства у неё на последнем месте. Она может даже поговорить с одиночкой и прийти к тебе, если ты ей напишешь.

Но эти доброта и сочувствие не более чем проявление чувства долга. И их достаточно, чтобы неопытный парень понял её неправильно. «А? Н-неужели она в меня влюбилась?» Слишком легко стать для неё обузой. Хотелось бы мне, чтобы в таких вещах было проще разобраться.

Наверно, для всех было бы лучше, если бы письма от девушек генерировались бы какой-нибудь программой. На строгом, формальном японском. Тогда бы не пришлось парням мучиться нереальными надеждами.

…Стоп. На этом же можно неплохие деньги заработать.

Пока я фантазировал, как разом поймаю за хвост удачу, Юкиносита молча смотрела на меня. И под её пристальным взглядом моё сердце заколотилось. От страха.

— Ч-чего тебе?

— …Между тобой и Юигахамой что-то произошло?

— Нет, ничего, — поспешно отреагировал я.

— Не верю, что Юигахама перестала бы приходить, если бы ничего не произошло. Вы поссорились?

— Нет, мы не ссорились. Мне кажется. — Я невольно прикусил язык.

Вообще-то, я не вру. Мне сложно судить, поссорились мы или нет. В первую очередь потому, что я никогда не был достаточно близок с кем-то, чтобы суметь поссориться. Одиночки — они пацифисты, знаете ли. Нет связей — нет и ссор. Если посмотреть в исторической перспективе, я самый настоящий Ганди.

Единственные ссоры, которые были мне знакомы до окончания младшей школы, это ссоры с сестрой. Но Комачи неизменно жаловалась отцу, и тот выбивал из меня дух даже прежде, чем ссора успевала начаться. А если отца вдруг не было дома, она доставала козырь из рукава (то бишь маму), и я всё равно оставался в проигрыше.

Родители могли отругать меня, но потом мы все вместе садились за обеденный стол, и это было концом родственной склоки.

Едва я успел обдумать всё это, как Юкиносита продолжила.

— Юигахама слишком прямолинейная и у неё нет чувства собственного достоинства. Она может выпалить что-то, совершенно не подумав, она постоянно лезет в чужое личное пространство, она врёт, чтобы выпутаться из неприятностей, и она очень шумная.

— Звучит так, будто это ты с ней поссорилась…

Юигахама наверняка разрыдалась бы, услышав это.

— Не прерывай меня. У неё много недостатков, но… но она хороший человек.

Юкиносита вполне предсказуемо сначала перечислила все недостатки Юигахамы, прежде чем сделать вывод, что она хороший человек и что эти недостатки не слишком серьёзны. Но когда я увидел, что она покраснела и украдкой отвела взгляд, я понял, что это наивысший комплимент, на который только Юкиносита способна. Юигахама наверняка разрыдалась бы, услышав это. От счастья.

— Я понимаю. Нет, мы не поссорились. Поссориться можно лишь с тем, с кем достаточно близок. Так что это не ссора, а, скорее…

Я замолк и почесал затылок. Юкиносита задумчиво взялась за подбородок.

— Может, споры?

— Близко, но не совсем. Хотя предположение неплохое.

— Тогда схватка?

— Холоднее.

— Война?

— Ты чем слушаешь? Совсем не в ту степь.

Почему она предполагает всё больше и больше насилия? Инстинкты у неё как у Оды Нобунаги.[6]

— Значит… у вас проблемы с общением, да?

— Ну, примерно так.

Должно быть, так. Карта Масаюки.[7] Был как-то случай в средней школе, когда весь класс связывался по беспроводному соединению. И все недоумевали, «а 8man — это кто такой?»

Боже, как мне хотелось бы, чтобы функцию беспроводного соединения убрали из игр нафиг. Я спокойно могу играть по сети, но прямое соединение лицом к лицу — это в чистом виде «смерть одиночке». Из-за этого я не смог развивать своего покемона и завершить Покедекс.

— Понятно. Тут ничем не поможешь.

Юкиносита вздохнула и закрыла журнал. При всей беззаботности её слов выглядела она расстроенной.

Вопросы кончились, и мы вернулись на прежнюю привычную дистанцию друг от друга.

Наши манеры вот так держаться на дистанции, наверно, были очень похожи. Юкиносита практически никогда не сплетничала о чьей-либо личной жизни. И не фокусировалась на каком-то одном аспекте. «Сколько тебе лет», «где ты живёшь», «когда у тебя день рождения», «есть ли братья и сёстры», «где работают твои родители» — никогда не слышал, чтобы она спрашивала что-то подобное.

Могу предположить множество тому причин. Может, другие её не интересуют, а может, просто опасается наступить на какую-нибудь мину. Или просто не умеет задавать вопросы, как и положено одиночкам. Крайне неприятно что-то спрашивать, не имея для этого логических обоснований.

Без любопытства или желания потоптаться на чужих мозолях они оценивают друг друга как мечники на дуэли.

— Ну, ты же знаешь, как это бывает. Встреча, какая случается раз в жизни. Если есть встреча, всегда будет и разлука.

— Слова красивые, но ты путаешь их смысл, — возразила Юкиносита. Но жизнь-то на самом деле полна таких встреч.

Это как было в начальной школе. Когда мои одноклассники переходили в другую школу, они обещали всем писать. И я был единственным, кому они не отвечали. И я больше никогда не писал снова. Хотя Кендзи мне ответил…

Мудрец не ищет опасность, он не злоупотребляет радушием. Пожалуй, это единственный способ не рисковать проиграть.

— Всё же… на удивление непросто поддерживать отношения с людьми, — прошептала Юкиносита. — Ваша связь так легко может порваться от такого пустяка.

Её глаза были полны боли и обиды на себя.

И в этот момент дверь с треском распахнулась.

— Но ты легко можешь исправить этот пустяк, Юкиносита. Не время ещё сдаваться.

Трепеща белым плащом, в комнату ворвалась не кто иная, как мой заклятый враг Хирацука.

— Госпожа Хирацука, стучитесь, пожалуйста…

Хирацука напрочь проигнорировала слова Юкиноситы и обозрела комнату.

— Хм. Значит, Юигахама уже неделю не появляется, хех… Я думала, вы с этим что-нибудь уже сделали. Только не говорите мне, что до сих пор вам нездоровилось. Вроде тебя, — заявила она с неуместным удивлением.

— Учитель… чего вы хотите? — Поинтересовался я.

— А, да. Хикигая, я тебе уже говорила — насчёт условий вашего состязания.

Ну да, припоминаю. Это насчёт того, кто лучше помогает людям, Юкиносита или я. Robattle![8] Не Robonpon.[9] В манере, сильно напоминающей манеры разработчиков игр, Хирацука заявила, что собирается изменить правила игры. Наверно, она и явилась, чтобы сообщить о новых правилах.

— Я пришла, чтобы рассказать вам о новых правилах. — Хирацука скрестила руки на груди. Мы с Юкиноситой сели попрямее и изобразили внимание.

Хирацука посмотрела на нас по очереди и удовлетворённо вздохнула. Её спокойствие заставило меня насторожиться. Наступила такая тишина, что можно было бы услышать, как муха пролетит.

А потом Хирацука внушительно заявила…

— Вы будете убивать друг друга, пока не останется только один.[10]

× × ×

— …Какая древность.

Этот фильм даже на пятничных показах уже не увидеть. Кстати, зачем они продолжают показывать «Лапуту»? У меня уже DVD есть. Ged oh Ged.[11] (На самом деле я его не купил).

Ну надо же, старшеклассники в наши дни даже не знают, что это за фильм, подумал я, глядя на Юкиноситу. Та холодно смотрела на Хирацуку, как могла бы смотреть на мусор на обочине.

Явно понимая, что означает этот пронзающий взгляд, Хирацука смущённо откашлялась.

— Кхе-кхе. К-как бы то ни было! Попросту говоря, мы переходим на правила королевской битвы. Тройственная битва — это надёжный способ продлить боевую мангу. Ну, как арки в Y@iba.[12]

— Очередная классика…

— Ну и раз это тройственная королевская битва, естественно, будут и альянсы. Вы будете не только сражаться друг с другом, но и помогать друг другу.

Понятно. Действительно, объединиться со слабыми бойцами поначалу, а перебить их потом — классическая тактика королевской битвы.

— То есть, по сути вы говорите, что Хикигая всегда будет сражаться в меньшинстве…

— В точку. — Я сразу и без сопротивления согласился с этим сценарием. Что бы там я ни думал, всё в конце концов сведётся к расстановке «я против двоих».

Но Хирацука, в противовес моему смирению, отважно улыбнулась.

— Расслабьтесь. На сей раз разрешён набор новых членов клуба. Разумеется, набирать их будете именно вы. Иначе говоря, вы сможете увеличить количество своих союзников. Берите их всех![13] Цель — сто пятьдесят один!

Она была очень убедительна, но упомянутое ей количество союзников лишь демонстрирует её возраст. В наше время их число ближе к пяти сотням, знаете ли.

Но когда речь идёт о соратниках, легче сказать, чем сделать.

— Всё равно эти правила ставят Хикигаю в невыгодное положение, — заявила Юкиносита. — Он не годится для набора новых членов.

— Смешно слышать это от тебя… — отреагировал я.

— Пока я просто прошу вас найти ещё одного участника, — настаивала Хирацука. — Не думаю, что это так уж сложно.

Ну, если она так ставит вопрос… Тут не то что о лучших говорить не приходится, тут и просто способных на такое нету.

Единственной здесь, кто хороша в подобных делах, была Юигахама, но она больше не появляется. Словно тоже поняв это, Хирацука слегка помрачнела.

— Юигахама не приходит в клуб… это хорошая возможность. Вы должны воспользоваться своим шансом и найти нового члена клуба, даже если это значит занять её место.

Юкиносита удивлённо вскинула голову.

— Подождите. Юигахама никуда из клуба не…

— Если не появляется, это одно и то же. Я не потерплю фиктивное членство.

Спокойная атмосфера мгновенно испарилась. Мы с Юкиноситой подались назад под холодным, жёстким взглядом Хирацуки.

— Вы, ребятки, кое-что не понимаете, так ведь? — Судя по тону, это был не вопрос. Это было прямое требование признать свою вину.

Мы с Юкиноситой молчали.

— Это вам не клуб для игры в товарищество. Своей юношеской чепухой занимайтесь где-нибудь в другом месте. Вы здесь для того, чтобы смогли измениться к лучшему. Это место не для самодовольства и вранья себе.

Тишина.

Юкиносита плотно поджала губы и отвела глаза, уходя от взгляда Хирацуки.

— Клуб помощников — это вам не игра. Это разрешённая клубная деятельность в старшей школе Соубу. И как вы, конечно, знаете, обязательное образование закончилось в средней школе. Сюда приходят мотивированные люди, по собственному желанию, и у кого нет преданности, тот уйдёт.

Мотивация и преданность, хех?..

— П-прошу прощения… У меня нет ни мотивации, ни преданности, можно я уйду?

— Думаешь, у тебя есть какой-то выбор, когда речь идёт о наказании? — Хирацука яростно глянула на меня, захрустев костяшками пальцев.

— П-понятно… — Хех, не судьба мне сбежать…

Запугав меня, Хирацука развернулась к Юкиносите.

— Но знаешь, благодаря Юигахаме я теперь поняла, что есть прямая связь между количеством участников в клубе и его активностью. Надо бы найти нового члена и восстановить баланс. А значит… у вас есть время до понедельника, чтобы найти мотивированного и преданного участника.

— Мотивированного и преданного до понедельника… суровый приказ… а а меня потом дикая кошка не сожрёт?

— Прямо как у Кэндзи Миядзавы…[14] — Заметила Юкиносита.

Обмен репликами, возможный лишь для первого и третьего в школе учеников по японскому.

Если понедельник — крайний срок, значит у нас всего четыре дня, включая сегодняшний и сам понедельник. За такой отрезок времени найти кого-то мотивированного вступить в клуб помощников и преданного идее измениться к лучшему, как по мне, задача невероятно сложная. Это что, сказание о резчике бамбука?[15] А-а, так вот почему Хирацука не может выйти замуж. Как и принцесса Кагуя, она рано или поздно должна вернуться домой.

— Вы деспот… — Мрачно пробормотал я. Эти слова выскочили сами собой.

Хирацука широко улыбнулась.

— Жаль, если ты так думаешь. Это мой способ быть добрым к тебе.

— Что-то никакой доброты не вижу…

— Не видишь, ну и ладно. Кстати, на сегодня деятельность клуба завершена. Время подумать, как выполнить задание.

Она толкнула нас с Юкиноситой к выходу. Вслед за нами вылетели наши сумки, и дверь  с треском захлопнулась.

Хирацука быстро заперла замок и бодрым шагом двинулась прочь.

— Госпожа Хирацука, — крикнула ей в спину Юкиносита. — Я правильно понимаю, что мы должны привлечь в клуб одного человека, неважно, кого именно?

— Совершенно верно, Юкиносита, — коротко ответила та и испарилась.

Лишь когда она напоследок бросила на нас взгляд через плечо, я увидел улыбку на её лице.

Мы с Юкиноситой посмотрели друг на друга.

— И как ты собираешься выполнять задание? — Поинтересовался я.

— Кто знает. Я никогда никого в клуб не приглашала. Но зато я знаю того, кто хочет вступить.

— Кто это? Тоцука? Тоцука, да? Это должен быть Тоцука.

Никто другой на ум мне не приходил. И ни о чём другом я думать сейчас не мог, только о Тоцуке.

Но Юкиносита мою безграничную страсть восприняла довольно равнодушно.

— Неверно. Хотя он мог бы вступить, если его попросить, — размышляла она. — Но нет ли пути попроще?

Хоть она и говорит так, у нас не слишком много знакомых. Если подумать всерьёз… Хаято Хаяма, например, популярный до мозга костей. Наверно, попроси мы его, он мог бы нас выручить. Но насчёт мотивации и преданности меня берут сомнения. А ещё кто? Хм. Заимокуза? Забавная фамилия. Интересно, кто он теперь?

На этом мне стало неинтересно прикидывать дальше. Юкиносита посмотрела на меня и слегка вздохнула.

— Ещё не понял? Я говорила про Юигахаму.

— А? Н-но она же ушла, — ошарашенно ответил я.

Юкиносита отбросила волосы с плеча и посмотрела на меня стальным взглядом. От былого смирения не осталось и следа.

— И что? Нам всего лишь надо её вернуть. Хирацука ясно сказала, что нам подойдёт любой человек.

— Да, наверно…

Конечно, любой новый участник решит проблему. Но беда в том, что Юигахама потеряла мотивацию. И пока мы её не восстановим, в клуб Юигахама не вернётся.

Судя по тому, как неуверенно Юкиносита теребила подбородок, она и сама это понимала. — Как бы то ни было, — сказала она после паузы, — я попытаюсь придумать, как вернуть Юигахаму в её обычное состояние.

— У неё была какая-то серьёзная мотивация, — сказал я, вызвав горькую усмешку Юкиноситы.

— Конечно. — Она помолчала. — Я только сейчас поняла, как привязалась к ней за последние два месяца.

У меня отвисла челюсть. Чтобы Юкиносита сказала такое…

Напуганная моим молчанием, она немного покраснела. — Ч-что? У тебя такое странное лицо.

— А, нет. Ничего. И не было у меня странного лица.

— Было.

— Не было.

— Позволь поправиться. У тебя и сейчас странное лицо.

Юкиносита повернулась и пошла по коридору, словно отдав себе команду. На лице её больше не было никакой подавленности, лишь абсолютная самоуверенность. Прежняя Юкиносита вернулась.

Примечания

↑ Плоская шотландская булочка

↑ Отсылка к «Suite Pretty Cure», аниме про девочек-волшебниц

↑ Аниме про игру в баскетбол при помощи роботов

↑ AIC — аниме-студия, «Tenchi Muyo» — классический гаремник

↑ Отсылка к «JoJo’s Bizarre Adventure»

↑ Один из самых выдающихся лидеров Японии, огнём и мечом объединявший страну

↑ Карта с редкими ресурсами в «Dragon Quest IX», на которую можно было выйти, воспользовавшись беспроводным соединением в Nintendo DS

↑ Отсылка к битвам в «Medabots»

↑ Отсылка к серии игр «Gameboy Color», где битвы сильно смахивают на поединки покемонов

↑ Цитата из «Королевской битвы»

↑ Отсылка к «Сказаниям Земноморья», которые снимала та же студия, что и «Лапуту»

↑ «Yaiba», старая сёнен-манга про самурая

↑ Слоган из «Покемонов»

↑ Речь идёт о книге «Ресторан, где много заказов»

↑ Японская сказка о принцессе Кагуя, прибывшей с Луны. Она должна была в конце концов вернуться туда, откуда пришла, и потому отвергала предложения о замужестве от богатых властителей и даже самого императора. А для этого придумывала для своих поклонников невыполнимые задания.