Когда я добрался до клуба и посмотрел в окно, заходящее солнце медленно опускалось в Токийский залив. На восток тянулся чёрный занавес, словно смывая слабую голубизну.

— И что нам теперь делать?.. Я даже торт испекла. — Вздохнула Юкиносита, тоже посмотрев на небо.

Она была права – уже вплотную подходило время покидать школу. Наверно, едва мы разрежем торт, прозвенит звонок.

Юигахама недоумевающе наклонила голову.

— Торт? Почему торт?

— Почему, спрашиваешь?.. А, я же тебе всё ещё не сказала. Я позвала тебя, чтобы отпраздновать твой день рождения.

— А?

— Юигахама, ты в последнее время не приходила в клуб… так что, э-э, я хотела сказать тебе, чтобы ты по-прежнему старалась, примерно так. — Юкиносита покраснела и кашлянула. — И ещё, ну… думаю, это можно назвать знаком моей благодарности.

Юкиносита замолкла. Юигахама прыгнула к ней, вцепляясь обеими руками.

— …Юкинон, ты помнишь мой день рождения!

Э-э, точнее будет сказать не «помнит», а «вычислила по адресу электронной почты».

Но Юигахаму, плавно впадающую в блаженное оцепенение, такие мелочи не интересовали.

— Но похоже, сегодня ничего не получится, — пробормотала Юкиносита, с обычной неловкостью пытаясь отодрать от себя Юигахаму.

Та сопротивлялась, но потом вдруг стукнула кулаком по ладони, словно что-то сообразив. Юкиносита воспользовалась предоставившейся возможностью и поспешно выскользнула из захвата.

— Тогда давайте пойдём куда-нибудь ещё, — сказала Юигахама. — Вне школы.

— Э? Вне школы, это что ты имеешь в виду?..

Юкиносита слегка запнулась от такого неожиданного предложения.

Но Юигахама лишь успокаивающе подняла руку и подмигнула, мол, положись на меня.

— Я уже всё заранее заказала, не переживай. Просто я жутко счастлива, что ты сделала торт для меня.

— Не только торт…

— Т-ты ещё и подарок приготовила?!

Юигахама посмотрела на Юкиноситу сияющими глазами. Та только что выскользнула из её объятий, но Юигахама опять приблизилась вплотную.

Юкиносита приготовилась уворачиваться. — Ну, да… и не только я. — Она искоса глянула на меня.

— Так… это значит…

Наверно, Юигахама поняла, что означают слова Юкиноситы. И неуверенно улыбнулась.

— О, ха-ха-ха… Никогда не думала, что Хикки тоже мне что-то подарит. Просто, знаешь, это как-то неловко… с того дня.

Наши взгляды встретились. Но мы тут же отвели глаза.

Юкиносита, будучи вместе с нами, могла просто делать вид, что не замечает этой неловкости, и оставлять всё как есть.

Но теперь, когда она с любопытством посмотрела на меня, я подумал, что стоит поспешить и решить проблему прямо сейчас. Обычно она держалась в стороне, но как ни странно, сейчас решила вмешаться.

Я вытащил из сумки небольшой пакет и небрежно бросил его Юигахаме.

И добавил. — …Знаешь, это не просто подарок на день рождения.

— А?

Даже в этой странно душащей атмосфере было достаточно заикнуться о чём-то, чтобы всё пошло в определённом направлении.

— Я вот что думаю. Как бы это сказать… Будем квиты, ладно? Я спас твою собаку, ты старалась ради меня – это уже дело прошлое. — Сказал я Юигахаме. И продолжил, даже не глядя на её реакцию и не переводя дух. — Я имею в виду, незачем переживать обо мне. Я получил компенсацию от страховой компании того, кто меня сбил, плюс к тому адвокат и водитель приходили извиняться. Так что ты тут вообще не при делах. То же насчёт твоей симпатии или беспокойства.

С трудом выталкивая из себя слова, я ощущал невыносимое давление, словно невидимая рука сжимает моё сердце. Но если я не скажу то, что должен сказать, это никогда не кончится.

— Кроме того, Юигахама, я спасал твою собаку не ради тебя.

Юигахама на мгновение очень грустно посмотрела на меня, но тут же уставилась в пол.

— Я не делал ради тебя ничего такого, так что не надо считать себя должной. Но… ну, как бы это сказать… Я хочу отплатить тебе за всё, что ты сделала для меня. И мы будем квиты. Не надо больше заботиться обо мне. Покончим с этим.

Я тяжело вздохнул, чувствуя, как что-то сдавливает мне грудь.

Высказавшись начистоту, мы можем положить конец всему, включая болезненные недоразумения и неправильно срабатывающий рефлекс самозащиты. Хотя может это и были болезненные недоразумения и неправильно срабатывающий рефлекс самозащиты.

Не в силах всмотреться в выражение лица Юигахамы, я заметил лишь плотно стиснутые губы.

— …Почему ты так думаешь? Я никогда не считала, что я… что я чувствую свою вину и именно потому веду себя так. Я просто… Я…

Её тихий голос дрожал. Мы с Юкиноситой молча слушали. Мы просто не могли ничего сказать в ответ.

Угол комнаты начал погружаться в темноту. Должно быть, солнце уже совсем скоро сядет.

— Ну вот, как всё стало сложно, я уже и сама не понимаю… Я думала, всё будет гораздо проще…

Голос Юигахамы стал чуть бодрее. Но по тому усилию, с каким она выталкивала слова, казалось, что она беззвучно просит помощи.

— Всё не так сложно, как ты думаешь.

Юкиносита поднялась, стоя спиной к закату. Задувающий в открытое окно морской бриз шевелил её волосы.

— Хикигая не помнит, что помогал тебе. И ты, Юигахама, не помнишь, чтобы жалела его… С самого начала всё было неправильно.

— Ну да, — пробормотал я. Юкиносита кивнула.

— Конечно. Поэтому я считаю верным решение Хикигаи «покончить с этим».

Раз с самого начала всё пошло неправильно, само собой разумеется, что и результаты оказались не лучше. Что бы я ни чувствовал, этот ответ не изменится.

Подделка. Было бы точно так же, если бы эти чувства оказались подделкой. Даже если это что-то особенное.

Чувства, родившиеся из случайного происшествия, симпатия за самопожертвование, любовь, которая могла бы возникнуть, кто бы ей ни помог – я не могу всё это признать реальностью.

Если я спас её, не зная, кто она, то и она не знала, кто её спас. Её чувства и нежность адресовались не мне. Они адресовались тому, кто её спас.

Вот почему недоразумение – это последнее, чего мне хотелось бы.

Меня устраивает быть эгоистично названным и эгоистично разочарованным.

Я ничего не ожидал с самого начала и ничего не ожидаю впоследствии. Я ничего не ожидаю вплоть до дня моей смерти.

Юигахама долго молчала, потом несчастным голосом пробормотала.

— Но покончить с этим… Я не хочу.

— …Глупышка. Если что-то заканчивается, почему бы не начать это снова? Вы оба правы.

— А? — Невольно переспросил я, потому что такие слова оказались для меня совершенно неожиданными.

Юкиносита невозмутимо отбросила волосы с плеча.

— Неважно, кто из вас кого спас, вы оба жертвы, так ведь? В таком случае вам надо всё забыть. И тогда…

Она на секунду прервалась. И в это мгновение мы с Юигахамой посмотрели друг на друга.

— Вы сможете начать всё правильно, с чистого листа… и не только между собой.

На губах Юкиноситы была мягкая, но почему-то одинокая улыбка.

В этом закатном свете я не мог понять, что отражается в её полуприкрытых глазах.

— Я должна сообщить госпоже Хирацуке, что мы заполнили вакансию. — Сказала она, словно вдруг вспомнив что-то, и резко развернулась.

Её шаги были чуть быстрее, чем обычно. И она покинула комнату, ни разу не оглянувшись.

Мы с Юигахамой остались вдвоём. Думаю, хорошо, что Юкиносита сказала то, что хотела сказать. Но она не должна была оставлять нас в этой атмосфере неловкости.

Юигахама искоса взглянула на меня, подбирая нужный момент, и заговорила, словно мягко подталкивая подтвердить что-то.

— Э-э, ну, надеюсь, я тут полезно провожу время.

Она опустила голову, качнув пучком волос.

— А, угу… — Не представляю, о чём она говорит.

Что-то меня грызло. Словно меня подкалывает Юкиносита. Вообще-то, спор ради спора – это мой талант, вот только он куда-то подевался…

Напряжённо хохотнув, Юигахама ткнула меня в спину.

— …Слушай, можно я это открою?

— Да как хочешь.

Раз я уже отдал ей подарок, она может делать с ним всё, что хочет. Она предпочла спросить у меня разрешения.

Юигахама аккуратно развернула бумагу и удивлённо охнула.

— Ого…

Сплетение чёрных кожаных полосок с серебряной бляшкой в центре. Должно хорошо смотреться на каштановых волосах. Действительно хороший выбор, раз уж я сам так говорю. Меня никогда не надо было заставлять покупать подарки на день рождения Комачи, так что опыт имеется. У меня устойчивая репутация собачонки моей младшей сестры.

Юигахама нежно глядела на подарок, словно моё мастерство выбора удовлетворяло её само по себе.

— П-погоди-ка, — сказала она, разворачиваясь спиной ко мне. И трёх секунд не прошло, как она тронула волосы сзади и подняла голову. — М-мне идёт?

Она смущённо отвела глаза. Я увидел чёрную кожаную полоску на белой коже её шеи. Каштановые волосы, словно отражающие свет заходящего солнца, замечательно контрастировали с чёрным – да, смотрелось это просто великолепно.

Непросто сказать такое, но…

Ладно, лучше скажу прямо, раз уж всё так повернулось.

— Э-э… ну, это собачий ошейник, знаешь ли…

И почему на ней он так хорошо смотрится…

— А?

Юигахама покраснела до ушей.

И нахмурилась. — Т-так бы сразу и сказал! Идиот! — Заорала она, швыряя в меня обёрткой.

Э-э, а что, сразу не видно? Ну и ладно, хоть примерила…

— Ладно… Мне надо позвонить туда, куда мы пойдём!

Разъярённая Юигахама сдёрнула ошейник и рванула прочь из класса. Но, открыв дверь, затормозила.

— …Спасибо, дурак. — Бросила она, не глядя на меня, и с треском захлопнула дверь.

— …блин. — Невольно вырвалось у меня.

Тяжело вздохнув, я посмотрел на окно пустой теперь комнаты. Совсем недавно там стояла Юкиносита.

Между её местом и стульями, на которых сидели мы с Юигахамой, не было и пары метров. Но почему-то это небольшое расстояние было очень трудно пересечь. Я буквально чувствовал прочерченную там невидимую линию.

Это было незадолго до того, как мы выяснили, что именно стояло между нами – точнее, можно сказать, правду.