Мощный удар с хрустом вывернул коленный сустав Андрея в обратную сторону, после чего, тот, поддавшись ужасной боли, наклонился вниз, чтобы тут же оказаться под градом ударов локтей, нещадно рихтующих аккуратное личико златожопого.

Крепкое тело бойца, даже в столь незащищенном месте как лицо, оказалось довольно прочным, а потому юноше потребовалось целых четыре удара, чтобы полностью обезвредить своего противника, без сознания рухнувшего ему прямо в ноги.

— Не верю…

Никто в толпе наблюдателей и представить себе не мог, что победителем из этого поединка выйдет ненавистный быдляк, что уж говорить о простых обывателях, не имеющих к участникам схватки никого отношения. Даже Кристина, полностью поддерживающая Кипиша, оказалась шокирована подобным результатом.

“Разве Андрей не пробудившийся? Как Игорь вообще сумел победить?!”

Пока девушка размышляла над совершенно нелогичным исходом боя, победитель скоротечного турнира, взяв за патлы бессознательного бойца, потащил того к ближайшей уборной, которая как назло оказалась женской. Но юноше было не до избирательности, ведь ближайший мужской туалет находился в двухстах метрах от него, а Игорь, кроме навыков боевых искусств, от мутантов не унаследовал даже крупицы физической силы.

“Он что, и правда хочет сделать это?...”

Студенты оказались шокированы тем, каким образом этот быдляк собирается поступить с кумиром многих в Институте Искусств, однако препятствовать ему никто не собирался, ибо все могло закончиться все тем же избиением с дальнейшим моральным унижением, но уже для горе-героя.

— Остановись! Да постой же ты!... Игорь, если ты сейчас что-нибудь сделаешь с Андреем, то тебя могут исключить!

Кристина пыталась достучаться до Кипиша, увлеченно волочащего тело бойца по полу.

— Исключат? Не думаю… Это придурок использовал свои силы Пробудившегося против обычного человека на глазах у десятков свидетелей, а это знаешь ли, очень серьезное преступление, практически наверняка обеспечивающее срок, даже для члена столь богатой семи. Поэтому, родители Андрея наверняка будут рады забыть о данном инциденте, и всем находящимся здесь так же посоветуют это сделать, предложив кругленькую сумму. А что касается меня, то простыми деньгами они точно не отделаются, так почему бы еще и не поразвлечься немного, раз отвечать за поступки все равно не придется?

Логика юноши была непрошибаемой, несмотря на всю гнусность подобного мировоззрения, а потому Кристине ничего не оставалось, кроме как возмущенно топнуть ногой, и уйти из столовой, чтобы не видеть лицо этого бесстыжего негодяя.

“Пусть делает что хочет! Какое вообще мое дело до этого безнравственного невежи?!”

Увидев, что подруга убежала от него, Кипиш наконец сумел беспрепятственно добраться до женского туалета, который с криками и бросаниями в юношу различными средствами нанесения макияжа, оказался покинут за несколько секунд.

— Ну что голубчик? Смоем, все твои грехи?

Дверь уборной, за которой столпилось несколько десятков человек, не решался открыть никто, но и пропускать увлекательное зрелище было слишком дорогим удовольствием для златожопых. А потому, они с придыханием слушали, как гремят кабинки, поднимается крышка унитаза, и наконец, урчит слив воды. В то время, как сам Игорь держал Андрея вверх ногами, и аккуратно окунал его голову в неглубокий водоворот.

— Смывайся гнев, смывайся радость, теперь ты – еб*ная гадость.

Короткая песенка, придуманная его другом во время первой инициации в воины сортирного разлива, одного незадачливого наркомана, решившегося на открытую конфронтацию с двумя малолетними гопорями, заиграла в особых красках, для студентов института искусств. Ведь здесь даже подобное рифмоплетство, если имело за собой нечто большее чем просто пустые слова, могло стать достоянием общественности на несколько дней, а то и месяцев, в зависимости от величины культурного наследия.

Поэтому, те, кто отчетливо слышал слова песенки и простой мотивчик, уже начали выкладывать его в интернет, с различными хэштегами, и фотографиями Андрея, средаченного рядом с унитазом.

“Аж на душе легче стало…”

Закончив с проведением особого ритуала, Кипиш, под испуганные взгляды студентов вышел из уборной, а затем, как ни в чем не бывало, направился на занятия, краем глаза отмечая, как в женский туалет ломанулась целая толпа народу, желающая лично засвидетельствовать акт крайнего унижения, и заснять его на камеру.

«Шульцман Игорь Владимирович, пожалуйста, пройдите в деканат факультета музыкального образования!»

Не успел Кипиш добраться до своей аудитории, как вдруг, по эфиру Студенческого радио, используемого иногда для объявления важных мероприятий, прозвучало короткое сообщение, не предвещающее ничего хорошего.

— Надо же как оперативно… А я надеялся, что только завтра об этом узнают…