(Перевод: Ориана)
«Почему ты сегодня пришел так рано? – озадаченно спросил Хуан Цзысянь. – Сейчас всего 3 часа дня, все матчи проходят в легчайшем и полулегком весе».
Цин Чэнь вошел в боксерский клуб, а Хуан Цзысянь откинулся на спинку инвалидной коляски и попросил своего помощника толкать ее вслед за молодым человеком.
В коридоре Цин Чэнь опустил кепку и сказал: «Я пришел, чтобы смотреть».
В это время Хуан Цзысянь сказал: «На самом деле, ты хочешь понаблюдать, чтобы изучить техники, верно?»
«Почему ты так говоришь?» – спокойно спросил Цин Чэнь.
«Я это чувствую, – сказал Хуан Цзысянь, сидя в инвалидной коляске. – Хотя ты так жестоко избил меня, твои навыки сильно уступают моим, и это можно почувствовать».
«Да, я пришел сюда пораньше именно потому, что хочу изучать техники», – Цин Чэню больше незачем было это скрывать.
Однако Хуан Цзысянь был удивлен: «Чтобы изучать техники, тебе нужно нанять профессионального тренера. Боксерский клуб Хайтан не предоставит тебе тренера. У них нет такой услуги».
«Я не хочу нанимать тренера», – покачал головой Цин Чэнь. Потому что изучать все урок за уроком – это слишком медленно.
Что ему нужно сделать, так это наблюдать за тем, как дерутся другие, затем фиксировать все детали в памяти и медленно просматривать их, пока, наконец, они не станут его собственными навыками.
Однако он не мог объяснить Хуан Цзысяню свои способности.
В этот момент на пути перед ними внезапно появился сотрудник боксерского клуба, одетый в черный костюм. Он вежливо сказал тихим голосом: «Господин Гуан, босс велела мне спросить вас, будете ли вы сегодня выступать? Если да, то мы можем пригласить для вас противника. Если есть кто-то, с кем вы хотели бы сразиться, вы можете сказать мне».
Цин Чэнь на мгновение растерялся: «Я сегодня не буду драться, просто посмотрю».
«Тогда я отведу вас в отдельную комнату», – сказал сотрудник и пошел вперед.
Он привел Цин Чэня к двери VIP-комнаты, на которой висела бросающая в глаза табличка с надписью «VIP001». Выражение лица Хуан Цзысяня стало странным.
Хуан Цзысянь нерешительно посмотрел на сотрудника: «Я могу войти?»
Цин Чэнь слегка удивился. Почему он спросил, может ли он войти? Разве это не просто отдельная комната?
Однако сотрудник не ответил прямо, а посмотрел на Цин Чэня: «Вы приглашаете господина Хуана?»
«Приглашаю», – ответил Цин Чэнь. У него еще были вопросы к Хуан Цзысяню, как человеку, многое повидавшему.
Получив ответ Цин Чэня, сотрудник посмотрел на Хуан Цзысяня: «Господин Хуан, вы можете войти и сопровождать господина Гуана».
Сразу после этого сотрудник спросил, какие принести напитки и закуски, и только тогда тихо вышел из комнаты.
Цин Чэнь почувствовал в комнате едва различимый тонкий аромат, словно от цветка ночной орхидеи, приятный и ненавязчивый.
Он посмотрел на Хуан Цзысяня: «Можешь мне объяснить, что это сейчас было?»
«Это отдельная комната, где босс Цзян обычно смотрит матчи. Она закрыта для посторонних, – сказал Хуан Цзысянь. – Весь боксерский клуб Хайтан знает об этом. Обычно она остается одна в этой комнате и не позволяет никому приближаться к ней».
Цин Чэнь подумал про себя, неудивительно, что здесь так благоухает. Оказывается, эта комната предназначена исключительно для этой дамы.
По мнению таких людей, как Хуан Цзысянь, Цзян Сяотан никогда нельзя было назвать хорошим человеком.
В самом деле, как могла женщина, которая двумя кинжалами проткнула кишки Чжоу Мо, не изменившись в лице, быть обычной?
Она самая известная безжалостная и коварная женщина 4-го района. Под ее красивой внешностью и соблазнительной фигурой скрывается леденящая кровь черствость и жестокость.
Немного поколебавшись, Хуан Цзысянь сказал: «Вчера Чжоу Мо, чемпион по боксу в среднем весе, отказался с тобой драться, и босс Цзян своими руками воткнула ему в живот два кинжала. Сейчас он лежит в больнице по соседству. Но таковы правила подпольного мира. Я думаю, Чжоу Мо морально был готов к этому».
«Правила подпольного мира?» – Цин Чэнь услышал это снова. Когда Хуан Цзысянь говорил, что хочет вернуть свою жизнь, он также упомянул правила подпольного мира.
Он всегда думал, что это очень расплывчатое понятие, но теперь кажется, что действительно существуют какие-то устоявшиеся четкие правила.
Хуан Цзысянь объяснил: «В подпольном мире очень важны дружба, чувство долга, доверие и обещания. Чжоу Мо принял деньги от боксерского клуба Хайтан, но побоялся драться, заставив босса Цзян потерять лицо. Это считается нарушением правил доверия и верности слову, поэтому он и получил две дырки в животе. Кроме того, в подпольном мире нельзя предавать клуб, к которому относишься, иначе станешь бездомной собакой. Если кто-нибудь приютит предателя, этот клуб вскоре будет уничтожен другими».
Цин Чэнь кивнул. Это он понял.
Правила были выгодны для тех, в чьих руках была власть, и они установили их для себя. С этими правилами каждому нужно дважды подумать, прежде чем предать свою группировку или нарушить обещание.
Однако его немного удивило то, что на теневой стороне внутреннего мира еще существуют такие правила.
В этот момент Хуан Цзысянь сказал: «Точно так же, как ты пощадил мою жизнь, я хочу отплатить тебе тем же. Это тоже правило подпольного мира. Ты пощадил мою жизнь, дал мне все устроить для жены и детей, привести дела в порядок и позаботиться о дальнейшем. Теперь, если ты попросишь меня умереть, я не смогу отказаться. Но если ты окажешься в критической ситуации, а я позабочусь обо всем вместо тебя и смогу после этого выжить, я верну свою жизнь и ничего больше не буду тебе должен».
Цин Чэнь тяжело вздохнул. Поистине наивное правило…
Однако, не зная почему, он почувствовал, что эти люди, которые все еще придерживались подобных правил, напротив, придавали этому холодному внутреннему миру немного человечности, присущей теневой стороне этого мира.
Пожалуй, большие шишки не могли увидеть подобные вещи.
Сначала Цин Чэнь все еще не понимал, почему Линь Сяосяо, Е Ван и Ли Дунцзе были так преданы Ли Шутону, но в этот момент он наконец понял.
Правила подпольного мира.
Это то, что казалось Цин Чэню несовместимым с миром киберпанка, но это просто существовало.
Конечно, Цин Чэнь также понимал, что этот мир не так уж чист, и таких людей, как Хуан Цзысянь, не так уж и много.
Цин Чэнь понял, что Хуан Цзысянь хотел намекнуть ему, что с боссом Цзян шутки плохи, но он не осмелился сказать это прямо.
Вероятно, Хуан Цзысянь также не совсем мог разобраться в его отношениях с боссом Цзян, поэтому он не хотел сказать лишнего.
Честно говоря, даже Цин Чэнь был немного сбит с толку. Он встречал Цзян Сяотан всего один раз, но она неожиданно сделала для него так много исключений?
Немного странно.
Но он принял все как есть. Цин Чэнь невозмутимо сидел в отдельной комнате, не сводя глаз с двух боксеров в легчайшем весе в восьмиугольной клетке.
Весовая категория «Тигр» соответствует сверхлюдям уровня Е, а средний вес – уровню F, так что, полулегкий и легчайший вес по-прежнему относятся к категории обычных людей.
В прошлом Хуан Цзысянь не удостоил бы и взгляда боксерский поединок такого уровня, но он обнаружил, что Цин Чэнь наблюдал за ним с большим интересом.
Бывший чемпион по боксу в тяжелом весе подумал, что судя по вчерашнему поединку, этот Гуан Сяоту по силе, должно быть, один из лучших на уровне E. Как он может смотреть матч в легчайшем весе?
Хуан Цзысянь вдруг сказал, прощупывая почву: «Те двое на ринге – боксеры в легчайшем весе. Одного зовут Ли Ючжэ, а другого – Чан Лэлэ. У них обоих превосходная техника, но они никогда не вводили себе генную инъекцию. Ли Ючжэ никак не может купить ее, а Чан Лэлэ уже купил генную инъекцию, но хотел вколоть ее после рождения ребенка, но жену так и не нашел...»
Наблюдая за поединком, Цин Чэнь спросил: «Неужели боксеры в легчайшем весе так несчастны? Даже жену не могут найти?»
«Не то чтобы не могут найти, – сказал Хуан Цзысянь. – Еще недавно у него была девушка, но она завела роман с боксером в среднем весе. Я подозреваю, что он не сможет удержаться и введет себе генную инъекцию, чтобы найти того боксера и отомстить ему».
«Как все сложно», – вздохнул Цин Чэнь.
В этот момент Чан Лэлэ на ринге внезапно развернулся и зажал противника бедрами и руками, сместив его центр тяжести.
Хуан Цзысянь увидел, как глаза Цин Чэня загорелись, и объяснил: «Это северная техника борьбы. Поясница и бедра – одна из самых важных осей человеческого тела. Они часто могут играть определенную роль в рукопашной схватке и технике скручивания, позволяя победить, прикладывая меньшую силу».
Цин Чэнь прокрутил в голове технику Чан Лэлэ с использованием поясницы и бедер и сразу же придумал еще несколько похожих боевых приемов.
Он вдруг подумал, что очень даже неплохо, когда кто-то рядом анализирует матч.
Цин Чэнь посмотрел на Хуан Цзысяня: «В любом случае, ты еще не восстановился после травмы, так почему бы тебе не приходить и не объяснять мне каждый день после обеда?»
Хуан Цзысянь на мгновение растерялся: «В счет оплаты долга?»
Цин Чэнь серьезно сказал: «Пусть пока это будет выплата процентов».
Хуан Цзысянь рассмеялся: «Ладно».
На самом деле у Цин Чэня была еще одна цель. Он хотел использовать Хуан Цзысяня, этого бывалого человека, чтобы понять, как живут люди на дне общества во внутреннем мире.
…
В этот момент в потайной комнате, где висят комплекты женской одежды, а внутри еще находится вход в огромную ванную комнату с ванной… Очевидно, это личное пространство Цзян Сяотан.
Цзян Сяотан сидела за столом, подперев рукой подбородок, а перед ней находилась динамическая голографическая проекция. Проекция показывала оживленно беседующих Цин Чэня и Хуан Цзысяня.
Она с сомнением размышляла вслух: «Ты действительно пришел посмотреть матч, чтобы научиться техникам? Но каким техникам ты можешь научиться, наблюдая за поединками в легчайшем весе?»
Пока она говорила, ее выглядывающие из-под подола юбки белые голени покоились на мягкой подушке перед ней. Вышитые туфли на плоской подошве на ее ногах были особенно яркими и еще сильнее подчеркивали белизну ее кожи на подъеме стопы. Казалось, даже линии выступающих костей и голубой узор вен на ее ногах обладал неповторимой красотой.
Цзян Сяотан молча смотрела на молодого человека на голограмме, о чем-то задумавшись.
Через некоторое время она нажала кнопку на столе и сказала: «Измените расписание. Пусть следующими дерутся Го Жочао и Чжун Минъюань. Попросите их подписать контракт на выступление и добавьте им 10% к гонорару за участие».
Из встроенного динамика на столе донесся нерешительный голос подчиненного: «Босс, не поздновато ли сейчас менять расписание…»
Цзян Сяотан ничего не сказала. Прошло всего три секунды и подчиненный тут же изменил свои слова: «Я сейчас же все устрою».
В отдельной комнате Цин Чэнь в перерыве между матчами спросил: «Часто ли кто-то умирает в восьмиугольной клетке?»
«Часто, – сказал Хуан Цзысянь, – боксерский клуб Хайтан немного лучше. Босс Цзян не будет намеренно стремиться к крови и азарту. Но большинство мелких боксерских клубов не такие. Чтобы привлечь депрессивную аудиторию и игроков, они каждый день намеренно убивают одного или двух боксеров».
Цин Чэнь не понял: «Разве не говорили, что в боксерском клубе Хайтан отбор новичков проходит раз в 10 дней? Если новичков так мало, разве у них не закончатся боксеры?!»
Хуан Цзысянь рассмеялся: «Похоже, ты и правда мало что знаешь о боксерских клубах в 4-м районе. Во всем городе 18 более ста залов черного бокса, а в 4-м районе собраны 16 крупнейших из них. Если новый боксер желает пройти отбор, то это засчитывается только в одном из 16 залов 4-го района. В обычной ситуации все отправляются в боксерский клуб Хунсин с худшим общим уровнем. Там самые слабые боксеры и наименьшее количество смертей. За одну ночь может появиться больше десяти новичков. Честно говоря, бизнес, которым занимается боксерский клуб Хунсин – продажа боксерских пропусков».
После получения сертификата боксеры могут свободно выбирать для поединков любой боксерский клуб.
В таком крупном боксерском клубе, как Хайтан, будут свои собственные боксеры.
Как правило, люди из клуба Хайтан будут на голову выше боксеров того же уровня из других залов. Это естественное чувство превосходства.
Цин Чэнь кивнул, показывая, что он понимает. Шестнадцать боксерских клубов в 4-м районе обладали правом «выдавать сертификаты» для боксеров. Все остальные боксерские залы в городе 18 зависели от них.
А боксерский клуб Хайтан всегда принадлежал к высшему уровню, поэтому, как правило, те, кто осмеливается прийти сюда, чтобы определить квалификацию, – прирожденные таланты.
Только настоящих талантов приводят сюда их тренеры, чтобы они мгновенно прославились.
Только тогда Цин Чэнь понял, каким обманщиком был его наставник...
Вернее, насколько бесчестными были традиции Рыцарской организации...
«Эй, расписание матчей изменилось, – сказал Хуан Цзысянь. – Подожди, почему дерутся Го Жочао и Чжун Минъюань?»
«Есть какая-то проблема?» – спросил Цин Чэнь.
Хуан Цзысянь поколебался и сказал: «Эти двое – лучшие в полулегком весе. Боксерский клуб Хайтан обычно не позволяет им участвовать вместе, потому что их боевые техники не отличаются красотой, и зрители вряд ли это поймут. Странно, кто устроил их поединок?»
Он взглянул на Цин Чэня и подумал про себя, уже не специально ли это для того, чтобы этот молодой человек изучал техники?
Пока Хуан Цзысянь размышлял, в дверь комнаты постучали, и Цзян Сяотан томно спросила за дверью: «Могу я войти?»
Хуан Цзысянь молча посмотрел на Цин Чэня. Он не ожидал, что Цзян Сяотан спросит, прежде чем открыть дверь.
Самые интересные комментарии
Пусто