(Перевод: Ориана)
Постепенно со всех сторон собрались люди, которые равнодушно наблюдали за этой сценой.
Какой-то мужчина посоветовал им: «Ребята, поскорее расходитесь. Они не пустят вас в три верхних района».
Одна добросердечная женщина сказала: «Вы же в такую холодрыгу себе всё отморозите. Ваши родители столько сил приложили, чтобы вырастить вас. Когда вы всё это затеяли, вы о них подумали?»
«Невозможно свергнуть консорциумы в Федерации. Не дайте своим родителям потерять работу».
В это время некоторые ученики вдруг обнаружили, что среди шумной толпы есть ушедшие ранее участники шествия. Один из них сказал: «По правде, не стоило устраивать эту демонстрацию. Какая польза от реформы образования? Нам же за учебу не заплатят?»
«А я даже не посмотрел прогноз погоды, перед тем, как прийти сюда. Нельзя выбирать для проведения демонстрации такой снежный день!»
После того, как эти люди ушли, они постарались доказать, что эта демонстрация была ошибкой. Только так они могли показать, что их решение уйти было правильным.
Снег в небе.
Слова, доносящиеся с тротуаров.
Все это было похоже на нож, преграждающий им путь.
Точно так же, как говорили им многие взрослые: у вас ничего не получится.
Сотни учеников стояли на месте, не имея возможности двигаться вперед, но они не желали отступать.
Они растерянно огляделись по сторонам, на толпу зевак и сотрудников Комитета безопасности перед ними.
Внезапно снег повалил сильнее. Безумный ветер со свистом пронесся по стальному лесу.
Однако в этот момент среди учеников вдруг зазвучала негромкая песня, пытаясь побороть ветер и снег. Казалось, что из-за холодной погоды голос поющего немного дрожал.
Голос был слабый, но он был наполнен страстью.
Все оглянулись и с удивлением увидели Ян-Ян, которая стояла на снегу и тихо пела.
Вначале пел только один человек.
Вскоре другие ученики начали подпевать.
И вдруг произошло нечто неожиданное. Некоторые люди в толпе, наблюдавшей за происходящим со стороны, тоже начали неуклюже подпевать.
Сначала подпевали всего пара человек, но постепенно их стало пара сотен.
Число людей в процессии, которая перед этим казалась немного одинокой, начало медленно расти.
Зрители не знали, почему им захотелось присоединиться. Они только почувствовали, что они просто поддались этому горячему порыву.
Пение становилось все громче и громче.
В этот момент к ним по снегу подошел мужчина в черном пальто, держа в руке еще теплый документ.
Ли Дунцзе из Хэнше.
Многие узнали этого человека.
Тут же вслед за этим они увидели, как Ли Дунцзе подошел к агенту Комитета безопасности и вложил документ в его руку. Это было разрешение на проведение демонстрации, которое агент забрал некоторое время назад.
Ли Дунцзе посмотрел на него и тихо сказал: «Запомни, в следующий раз не используй такие грязные методы по отношению к детям».
В следующий момент из-за угла улицы подъехал грузовик. Из машины выскочили двое членов Хэнше в черных костюмах. Они открыли железную дверь грузового отсека, а внутри оказались куски красной ткани.
Тут же неизвестно откуда выбежали десятки членов Хэнше. Они достали красную ткань из грузового отсека и раздали ученикам, говоря при этом: «Погода слишком холодная. Используйте это как шарф, по крайней мере шею не продует».
Ученики тупо уставились на стоящих перед ними членов Хэнше. Их тела были покрыты татуировками до самой шеи, у некоторых даже на щеках были татуировки.
Они не были похожи на хороших парней…
Ученики обнаружили, что эти «шарфы» на самом деле были «штанинами», как будто красные подштанники были разрезаны пополам, а потом превратились в шарфы.
Один из членов Хэнше почесал затылок, увидев странное выражение на лицах учеников: «Босс сказал, что шарфы должны быть красные, сказал, что это красиво, но найти ярко-красные шарфы действительно было сложно, поэтому нам оставалось только…»
Один ученик взял шарф: «Спасибо…»
Мужчина с татуировками по всей шее ухмыльнулся: «Ты, мать твою, чего со мной такой вежливый… Кхм… Не за что».
Ли Дунцзе посмотрел на учеников: «Продолжайте идти вперед. Сегодня никто не посмеет вас остановить. Когда-нибудь, рано или поздно, об вас больше не будут вытирать ноги. Я жду этого с нетерпением».
Процессия двинулась дальше. Хор голосов, поднимавшихся в небо, не смолк, а наоборот становился все величественнее.
На обочине стояли танцовщицы и наблюдали за происходящим. Первоначально они стояли на улице, чтобы привлечь клиентов, поэтому все они были изящно одеты.
Сначала танцовщицы жаловались, что эта демонстрация сегодня вечером испортила их бизнес, и теперь у них не осталось ни одного посетителя.
Но когда они увидели эту сцену и услышали пение, они внезапно вернулись в раздевалку, взяли свои пальто и надели их на учеников.
…
В секретной тюрьме мужчина средних лет внезапно почувствовал необъяснимое беспокойство.
До согласованного времени тайной казни оставалось еще некоторое время, но по плану, он должен был получать информацию каждые пять минут, однако новых сообщений не было.
Мужчина средних лет расхаживал взад и вперед по открытому пространству. Время от времени он поворачивался, чтобы посмотреть на стоявшего Чэн Сяо. Тот был нечесаным и неумытым, на его руках и ногах были кандалы. Но когда он стоял там, в нем чувствовалась неудержимая гордость.
В этот момент все услышали смутные звуки пения, доносившиеся сверху над их головами.
После того, как голоса поющих проникали сквозь массивную стену, звук ослабевал, но даже в этом слабом пении слышались воодушевление и страсть.
Мужчина средних лет вдруг поднял голову, удивившись, что за песня могла сюда проникнуть?
Он прекрасно знал, что над их головами находится улица Милинь, граница между 3-м и 4-м районами.
Кто бы мог подумать, что в таком процветающем месте под землей спрятана секретная тюрьма? Именно из-за особого расположения секретной тюрьмы Ли Шутон не смог найти ее после восьми лет поисков.
В это время Чэн Сяо и другие тихо слушали и постепенно начали петь: «Никто не даст нам избавленья, ни бог, ни царь и ни герой. Добьемся мы освобожденья своею собственной рукой…»
(п.п. – слова из песни «Интернационал», международного пролетарского гимна)
Чэн Сяо вздохнул: «Какая замечательная песня».
Мужчина средних лет холодно посмотрел на него: «Время уже почти подошло, а ты все еще в настроении слушать песни?»
«Если перед смертью услышишь хорошую песню, то и сожалеть не о чем», – с улыбкой сказал Чэн Сяо.
В следующий момент мужчина средних лет яростно произнес: «Немедленно казнить».
Один солдат сказал: «Командир, еще не время».
«Неважно, это было изначально запланировано», – сказал мужчина.
Все солдаты сняли с предохранителей свои пистолеты и передернули затворы.
Однако услышали, как Чэн Сяо с сожалением сказал: «Какая жалость, несколько строк песни не смог как следует расслышать».
Но в этот момент несколько солдат вскрикнули. По какой-то причине пистолеты внезапно вылетели из их рук и намертво прилипли к бетонному потолку над их головами.
Из коридора за пределами секретной тюрьмы донеслись крики. Все обернулись и увидели врывающуюся боевую группу из 12 человек.
Все эти солдаты держали в руках черные керамические кинжалы и были одеты в форму Федерального спецназа. В сражениях лицом к лицу они быстры, как призраки, каждый из них мог победить многих противников.
У обеих сторон не было огнестрельного оружия. В секретной тюрьме было 80 охранников, но перед этими 12 людьми они не имели даже минимальной возможности сопротивляться.
Номер войсковой части у этих 12 солдат был сорван, так что нельзя было определить, к какому подразделению они принадлежали, и кто взрастил эту боевую машину.
Мужчина средних лет понял лишь, что ему придется столкнуться не только с этими особыми бойцами, но и со сверхчеловеком, который может управлять металлом!
Один сверхчеловек плюс 12 генных бойцов – это почти предел комплектации спецназа в Федеральной армии.
Кто спланировал захватить тюрьму и освободить заключенных?!
Тук, тук, тук… Послышался звук шагов армейских ботинок, и в секретную тюрьму с улыбкой на лице вошел молодой человек. Он прошел внутрь, как будто вокруг никого не было, и подошел к мужчине средних лет.
Солдаты увидели, что их огнестрельное оружие уже не было прикреплено к потолку, а медленно парило в воздухе и плавно опускалось.
Все 80 пистолетов полетели в сторону молодого человека, а их черные дула были направлены на мужчину средних лет перед ним.
«Странно как-то, – с веселой улыбкой сказал молодой человек, – я думал, что здесь будет сильный оборонительный отряд, но оказалось, вы здесь просто для виду. Ни на ком из вас даже военной формы нет, и вооружены вы только пистолетами. Вы не слишком цените этих заключенных, так что ли?»
Побледнев, мужчина средних лет сказал: «Преимущество этой секретной тюрьмы в ее скрытном местоположении. Если Ли Шутон действительно найдет ее, даже если мы будем полностью вооружены, мы не сможем остановить полубога. На поверхности для всех мы просто сотрудники небольшой компании».
«В твоих словах есть смысл», – улыбнулся молодой человек.
Мужчина средних лет задрожал: «Знаете ли вы, что за захват секретной тюрьмы вам придется предстать перед военным судом?»
«Всего лишь военный суд? – молодой человек немного удивился. – Я думал, нас напрямую тайно казнят».
Глаза мужчины средних лет расширились, холодный пот неудержимо тек по его спине. Не переставая дрожать, он спросил: «Из какого ты подразделения? Я тоже выполняю приказ…»
Молодой человек улыбнулся: «Мертвому незачем знать, из какого я подразделения».
Пока он говорил, пистолеты, парящие вокруг молодого человека, казалось, управлялись восьмьюдесятью невидимыми руками, поднятыми в воздух, и они одновременно нажали на спусковые крючки.
В одно мгновение пистолеты, оснащенные глушителями, выстрелили, превратив мужчину средних лет в решето.
Самые интересные комментарии
Пусто