(Перевод: Ориана)

Один в машине сказала: «У меня хорошие новости. Дивиденды от сегодняшнего боксерского матча выше, чем ты когда-либо получал раньше, в общей сложности 21 миллион. И я уже разобралась с твоими налогами».

«Как ты с этим справилась?» Глаза Цин Чэня загорелись, он даже почувствовал, что раны на его теле больше не болят.

«Не беспокойся о том, как я с этим справилась, – сказала Один. – И еще, что ты думаешь о Ли Чанцин?»

Цин Чэнь вдруг покачал головой и спокойно проанализировал: «По ее тону я заключил, что она вмешается в нападение на Хэнше. У меня почти нет информации по этому вопросу, поэтому, если я хочу получить достаточно информации, я должен получить ее от Ли Чанцин, чтобы ничего не упустить».

Один, казалось, была немного удивлена тем, что Цин Чэнь сам хотел по собственной инициативе встретиться с Ли Чанцин.

Она нерешительно спросила: «У тебя же серьезная травма, разве тебе не следует получше отдохнуть?»

Цин Чэнь, напрягшись, попытался подвигаться в машине: «Ничего не мешает. За исключением двух ребер, все остальные повреждения поверхностные. Если в самом деле придется драться, я могу использовать Нить марионетки, чтобы заставить другого сражаться вместо меня. Но если я упущу эту возможность, боюсь, что Лю Дэчжу так и проведет всю жизнь в одиночестве в тюрьме № 10 и умрет там от старости».

«Может он и умрет там от старости, но в одиночестве он не останется, – сказала Один. – Я только вчера кое-что обнаружила. Комитет безопасности как раз возбудил уголовное дело против группы молодых людей. Эти люди не нашли адвоката, который защищал бы их в суде. Напротив, вместо этого они попытались подкупить инспектора Комитета безопасности, чтобы он отправил их всех вместе в тюрьму № 10. Согласно моему предварительному заключению, они также должны быть путешественниками и знать Лю Дэчжу. Если не удастся оправдать Лю Дэчжу, тогда эти молодые люди могут сесть в тюрьму и составить ему компанию как минимум лет на десять».

Цин Чэнь был потрясен. Черт, это же не те мажоры из класса 2-4 старшей школы?

Он уже раньше слышал, что они хотят отправиться в тюрьму, чтобы найти Лю Дэчжу, но они же не должны были реализовать эту идею, верно?!

Однако Лю Дэчжу скоро выйдет из тюрьмы!

Он представил себе отчаяние, написанное на лице этих парней после того, как они попадут в тюрьму. Ему даже захотелось на это посмотреть…

Цин Чэнь ощущал боль в своем теле. С помощью дыхательной техники он стимулировал выработку эндорфинов в своем организме и спокойно посмотрел в окно.

Он размышлял о том, что после просмотра сегодняшнего боксерского поединка наставник должен быть готов отправиться в далекое путешествие.

…

Обратный отсчет 121:00:00.

11 часов вечера.

В Первом районе города 18 не так много высотных зданий. Не считая десятка элитных многоэтажных домов, здесь в основном жилые дома с внутренним двором, причем постройки в них невысокие.

На самом деле, причина, по которой в других районах так много высотных жилых зданий, заключалась исключительно в том, что плотность населения была слишком высокой, но здесь никогда не было проблемы перенаселения.

За пределами поместья Баньшань.

127-й полк Первой Федеральной армии был в процессе смены дислокации. Шаги солдат были похожи на барабанный бой, четкие и суровые.

Всего несколько месяцев назад поместье Баньшань не охранялось так тщательно. Только когда глава семьи Ли неожиданно слег, главная ветвь семьи Ли немедленно мобилизовала войска для защиты этого места.

На случай, если кто-то готовит заговор и захочет воспользоваться суматохой.

Именно необычные изменения в 127-м полку внешний мир посчитал признаком того, что власть в семье Ли вот-вот сменится.

В поместье Баньшань было очень тихо. Там было бесчисленное множество открытых и скрытых постов охраны, а оборона такая плотная, как будто здесь вот-вот начнется война.

Глава семьи Ли в настоящее время отдыхал в тишине в «Доме Баопу» на территории поместья. Комната, в которой он находился, была заставлена медицинским оборудованием, и его жизненные показатели отслеживались по беспроводной связи на расстоянии.

(п.п. – «баопу» – понятие из даосизма, что означает «сохранять простоту». По сути, даосизм учит красоте простоты. Он предполагает, что радость жизни исходит от обыкновенных вещей, а не от сложных и бесконечных желаний, которые мы испытываем. А слово «дом» здесь подразумевает здание, имеющее не меньше двух этажей)

В следующее мгновение старик медленно открыл глаза в темной ночи. Он посмотрел в темноту куда-то рядом с окном и тихо сказал: «Ты пришел?»

«Да, – Ли Шутон вышел из тени. – Я потревожил ваш сон?»

«Нет, – старик слабо улыбнулся, – я уже стар и сон у меня поверхностный. Но я слегка удивлен. Поместье Баньшань так тщательно охраняется. Как ты сюда вошел?»

«В этой защите есть пробел в несколько минут. Разве это не вы для меня его оставили?» – улыбнулся Ли Шутон. Он сел рядом со стариком и мягко положил два пальца на запястье старика, чтобы проверить пульс, а затем спокойно убрал их.

Старик серьезно посмотрел на своего сына в лунном свете, льющемся из окна: «Прошло восемь лет, а твоя внешность совсем не изменилась. Раньше я злился, когда слышал, как твой наставник говорил «вечно молодой», говорил, что он проживет дольше меня. Очевидно, это была заповедь, оставленная вашим основателем, но я не ожидал, что вы действительно остаетесь вечно молодыми…»

Ли Шутон улыбнулся: «Мой наставник, вероятно, не ожидал, что умрет раньше вас».

«Он был пойман в ловушку чувств, а я слишком бесчувственный, – улыбнулся старик, – бесчувственный старый хрыч, как ни крути, всегда может прожить дольше».

«На самом деле вы не бесчувственный, – покачал головой Ли Шутон. – Если бы вы действительно были бесчувственным, я бы погиб под электромагнитной пушкой «Скипетра» восемь лет назад».

Ли Шутон говорил не о кинетическом оружии из космоса, а об основном огневом оружии воздушной крепости.

Старик на мгновение задумался и лукаво сказал: «Я не мог смотреть, как тебя убивают. Хотя ты и Рыцарь, весь мир знал, что ты мой сын. Если бы я просто наблюдал, как тебя убивает семья Цин, я бы потерял лицо».

«Резонно», – кивнул Ли Шутон.

«На этот раз ты пришел сюда, чтобы попрощаться, да? – вздохнув, спросил старик. – Прошло много времени с тех пор, как тюрьма № 18 была разрушена. Я все время ждал, что ты придешь, но ты где-то шатался, никто тебя не видел».

Ли Шутон горько усмехнулся. По-видимому, в глазах родителей, если ребенка нет рядом, он наверняка где-нибудь дурачится, даже если ребенок уже был полубогом, перед которым благоговела вся Федерация.

Но причиной этого также являются некоторые события прошлого. В основном дело в том, что когда Ли Шутон был молод, он, следуя за своим дядюшкой-наставником, занимался мошенничеством, дрался и убивал. Он действительно натворил много бед, совершенно не задумываясь о будущем.

Вначале, когда Четвертый район был перевернут вверх дном, никто не знал, что он был седьмым сыном главы Ли. А когда все узнали, они были просто обескуражены.

«Да, я пришел попрощаться. Вероятно, в ближайшее время я не вернусь в город 18. Я хочу сначала поехать на север, чтобы взыскать кое-какие кровавые долги», – спокойно сказал Ли Шутон.

Он поднял глаза, чтобы посмотреть на старика, но обнаружил, что его взгляд был устремлен в окно, его глаза на склоне лет были полны тоски по восходящему солнцу: «В свое время твой наставник постоянно уговаривал меня подняться с ним на утес Циншань, но в то время никто из твоих дядей не был достаточно способен, никто не хотел занять эту должность. Твой дедушка сказал, что если я осмелюсь покинуть семью Ли, он вычеркнет меня из генеалогического древа».

Ли Шутон явно знал об этом событии прошлого. Он тихо сказал: «На самом деле, быть Рыцарем не так уж и радостно, не думайте, что я счастливее вас в миллионы раз».

«Ты ошибаешься, если думаешь, что я понимаю, что ты подразумеваешь под «миллионами», – вздохнул старик. – Я почти умер, а ты приходишь позлить меня, как твой наставник».

Ли Шутон улыбнулся и сказал: «Я думаю, что вы все еще очень сильны и здоровы, ничего с вами не случится».

Старик выглянул в окно и вдруг сказал: «В последнее время я видел много снов. Мне снилось, что я не завладел огромной властью семьи Ли, а вместе с твоим наставником последовал за его наставником. Мы посетили все горы, объехали все запретные места, взглянули на эти волшебные миры. Однажды я услышал, как твой наставник сказал, что видел феникса с разноцветными крыльями в запретном месте № 002. Я ему тогда не поверил, но позже он прислал мне разноцветное перо…»

Старик снова тяжело вздохнул: «Жизнь слишком коротка. Я состарился в мгновение ока. Поистине жаль».

«Вам не о чем сожалеть, – сказал Ли Шутон, сжав его ладонь. – За свою жизнь вы переспали со столькими женщинами, отведали столько изысканных блюд, тысячи людей благоговели перед вами. Вы одним взмахом руки можете перетряхнуть Федерацию. О чем здесь можно сожалеть?»

Старик на мгновение задумался и сказал: «Пожалуй, так и есть».

«Мне пора идти, – сказал Ли Шутон. – Я пришел повидаться с вами, а теперь мне нужно заняться своими делами».

С этими словами Ли Шутон отпустил руку старика.

Однако старик вдруг снова взял Ли Шутона за руку и посмотрел на него с блеском в глазах: «Прежде чем ты уйдешь, оставь мне маленького внука или внучку. Если ты хочешь, я сегодня же ночью все для тебя организую».

Ли Шутон не знал, смеяться ему или плакать: «У вас так много внуков и внучек, моя седьмая ветвь будет ничуть не лучше».

«Это другое, – покачал головой старик. – Если ты уйдешь, ты можешь умереть, поэтому ты должен оставить свою родословную».

Ли Шутон на мгновение остолбенел. Он мягко улыбнулся в лунном свете и тихо сказал: «У меня и мысли не было о родословной. Но наследие уже передано».

«О? – старик заинтересовался. – Появился новый Рыцарь? Мальчик или девочка?»

«Мальчик», – сказал Ли Шутон.

«А-а... – старик был немного разочарован. – Тогда он, наверное, такой же раздражающий, как и ты. Почему ты не принял девушку?»

Ли Шутон даже не знал, что сказать: «Вы так цените женщин и пренебрегаете мужчинами? И Чанцин, и Ино избалованы вами».

«Ладно, мальчик тоже сойдет, – старик снова спросил, – и как тебе этот мальчишка?»

«Хорош, – серьезно сказал Ли Шутон, – очень хорош. Он – лидер Рыцарей следующего поколения, совершенно уникальный. Возможно, он сможет кардинально изменить Рыцарскую организацию».