Спасибо за главу
4 дня назад
(Перевод: Ориана)
У Цин Чэня были некоторые предположения относительно личности Zard1991.
Этот крайне непоследовательный болтун, должно быть, и есть тот, кто следовал за ним в парке озера Вэйян.
Сегодня вечером Цин Чэню пришлось приложить немало усилий, чтобы избавиться от его преследования.
Но по какой-то причине этот парень продолжал следовать за ним на расстоянии. Как бы Цин Чэнь ни проявлял слабость или как бы он ни притворялся измотанным после битвы, этот молодой человек так и не приблизился, чтобы напасть на него.
Он нес марионетку на спине и несколько раз притворялся, что падает, что у него подгибаются колени, но все безрезультатно.
Это пустая трата великолепного актерского мастерства Цин Чэня.
Этот человек очень осторожен и очень дорожит своей жизнью.
Такую оценку дал Цин Чэнь Зарду в то время.
Теперь же, прочитав групповой чат, Цин Чэнь подумал, что этот парень немного глуповат... и немного симпатичен.
В конце концов, кому не понравится, когда тебя расхваливают?
Первоначально Цин Чэнь планировал убить этого парня по пути с помощью «Покорения людей добротой», но теперь он подумал, что это к лучшему, что он не выстрелил, иначе в чате Хэ Сяосяо без этого болтуна было бы скучно.
В конце концов, кто-то же должен создавать в группе атмосферу?
Тем временем, после ухода Зарда групповой чат Хэ Сяосяо не успокоился, потому что тот оставил слишком много вопросов.
Ли Сы спросил: «Кто этот босс Белого дня? Может кто-нибудь рассказать о нем больше? Среди путешественников появилась такая могущественная фигура, а мы он нем ничего не знали?»
Лу Я, которого давно не было видно, вдруг заговорил: «Это просто ты не знаешь. Хотя этот человек всегда был загадочным, его след можно увидеть во многих событиях».
Ли Сы не понравился такой ответ, он недовольно сказал: «А ты, похоже, много знаешь? Тогда как зовут этого босса Белого дня?»
Лу Я уверенно ответил: «Я не знаю».
«Кстати, сегодня вечером произошло такое важное событие, но Куньлунь и Девять царств молчат, – сказал Ли Сы. – Почему не видно людей из этих двух крупных организаций? ACE-999, Безмолвная Гора, два больших брата, скажите что-нибудь. Я думаю, Куньлунь и Девять царств определенно должны знать личность этого босса Белого дня».
Запретный предмет ACE-999: «Я не знаю».
Шсс!
Многие участники группы ахнули. В настоящее время все предполагали, что «Запретный предмет ACE-999», возможно, является Хэ Цзиньцю, лидером «Девяти царств».
О том, насколько необузданными являются методы «Девяти царств», и говорить нечего. Даже «Девять царств» не знают, кто такой босс «Белого дня». Это действительно достаточно загадочно.
На какое-то время в сознании многих людей организация «Белый день» внезапно стала таинственной.
«Эй, разве не говорили, что в Сяньчэн прибыли путешественники, находящиеся под контролем Касимы? Почему о них ничего не слышно? – спросил Ли Сы. – Есть какие-то результаты?»
На этот раз и Безмолвная Гора, и Запретный предмет ACE-999 промолчали.
Групповой чат Хэ Сяосяо наконец-то вернулся к прежнему спокойствию.
Цин Чэнь отложил телефон и спокойно уснул.
Неизвестно, сколько времени прошло, Цзян Сюэ босиком подошла к кровати и осторожно укрыла его одеялом.
Она смотрела на нахмуренный лоб Цин Чэня и только тогда смогла почувствовать, какую боль он терпит.
Этот парень только в сне неосознанно покажет свою боль внешнему миру.
Если бы Цин Чэнь не спал, он, вероятно, продолжал бы выглядеть так, будто ничего не произошло.
Цзян Сюэ потрогала лоб Цин Чэня, убедилась, что у него нет температуры, и наконец вздохнула с облегчением.
Однако она не вернулась спать на диван в гостиной, а просто тихо села на пол, облокотившись на край кровати Цин Чэня.
Потому что она беспокоилась, что, когда Цин Чэнь проснется ночью и захочет пить, он не сможет ее разбудить, поскольку она будет находиться в другой комнате.
Хотя Цин Чэнь называл ее тетей, на самом деле в сердце Цзян Сюэ он был больше похож на младшего брата. Как будто они были братом и сестрой, оставшимися без родителей, где младший брат рано взял на себя все заботы о семье.
В данный момент никто не знал, что в одном из транспортных узлов на севере, в гостиничном номере, красивая девушка смотрела в свой мобильный телефон, снова и снова просматривая историю чата, словно пытаясь в чем-то убедиться.
Девушка бормотала себе под нос: «Цин Чэнь... Может быть, это он? Если он действительно путешественник, понял ли он, что я ему тогда сказала? Ой, если понял, то как же это стыдно».
«Нет, нет, он не должен был этого понять. Большинство китайцев не знают японского, а у него в то время не было переводчика или чего-то подобного».
«Да, он точно не понял».
«Лучше бы он не понял».
Говоря это, она тихо подошла к двери и посмотрела в глазок на коридор отеля.
Только убедившись, что там никого нет, девушка наконец расслабилась.
Ее осторожное поведение было таким, как будто за ней кто-то гнался.
«Кстати, где находится Лочэн? Я не знаю, как туда добраться», – тихо пробормотала девушка.
…
Обратный отсчет 144:00:00.
Поздно ночью.
В баре отеля «Вена» Чжоу Сюаньин все еще тихо жаловался: «Завтра нам предстоит участвовать в такой важной олимпиаде, но сегодня вечером только и остается, что решать задачи в баре. Если завтра плохо напишем, кто будет отвечать за это?»
«Пусть Цин Чэнь отвечает, – сказала Ся Сяожань. – Вот только прошло уже несколько часов, где Цин Чэнь? Почему он не появился?»
Несколько человек разговаривали вполголоса. В действительности, больше всех беспокоился Тянь Хайлун. Если что-то случится с Цин Чэнем, его будет обвинять вся Школа иностранных языков Лочэна.
Уровень преподавания в небольших городах оставлял желать лучшего. Вся Школа иностранных языков Лочэна могла выпустить студента, поступившего в Цинхуа или Пекинский университет, примерно раз в три года. По сути, в каждом выпускном классе старшей школы бывает только два-три студента, поступивших в топовые университеты, и три-пять студентов, поступивших в вузы второго уровня.
Такова текущая ситуация со сдачей вступительных экзаменов в Лочэне.
Поэтому учителя относились к Цин Чэню как к сокровищу. Это был тот редкий студент, появляющийся раз в три года, который может поступить в Пекинский или Цинхуа...
Все с трудом ждали три года, наконец дождались такого студента, и вдруг он просто сгинул?
Тянь Хайлун не мог смириться с таким результатом...
Он посмотрел на Воробьятника и спросил: «Эм, могу я спросить, что, в конце концов, случилось с Цин Чэнем?»
Воробьятник, глядя в свой телефон, смущенно сказал: «Некоторые вещи пока нельзя рассказывать. Похоже, он серьезно ранен. Я думаю, он вряд ли сможет участвовать в завтрашней олимпиаде».
«Серьезно ранен? – ошеломленно спросил Тянь Хайлун. – Насколько серьезно? В какой он сейчас больнице? Я должен его найти. Я привез его в Сяньчэн, и я должен вернуть его обратно целым и невредимым».
«Сожалею, я сейчас тоже не могу его найти, но, пожалуйста, поверьте мне, он все еще должен быть жив», – поспешно объяснил Воробьятник.
Сюй Цзымо, находившаяся рядом, заволновалась: «Как это ты можешь не знать, где он?»
Воробьятник посмотрел на окруживших его Сюй Цзымо и Тянь Хайлуна и вдруг сказал: «Ладно, опасность миновала, все могут возвращаться в свои комнаты и отдыхать. Желаю всем хороших результатов на завтрашней математической олимпиаде!»
Сказав это, он развернулся и тотчас же убежал. Как он мог ясно объяснить про дела «Белого дня»?!
Он тоже хотел бы присоединиться к «Белому дню», но пока не получилось.
Сюй Цзымо, нахмурившись, провожала взглядом спину Воробьятника.
На следующее утро Тянь Хайлун, явно не выспавшийся и с темными кругами под глазами, повел команду в место проведения олимпиады.
«Все приготовьте справку о допуске, письменные принадлежности и удостоверения личности», – зевнув, напомнил Тянь Хайлун.
Однако в этот момент все замерли. Они посмотрели в сторону вестибюля отеля «Вена» и увидели молодую красивую женщину, которая везла инвалидную коляску, а в ней, с бледным лицом, сидел Цин Чэнь.
Они не могли понять, через что прошел Цин Чэнь прошлой ночью, что стал таким слабым.
Тянь Хайлун быстрыми шагами подбежал к Цин Чэню.
Однако, прежде чем он успел приблизиться, Цзян Сюэ уже встала перед Цин Чэнем и подняла руку, преграждая путь Тянь Хайлуну.
«Пожалуйста, остановись», – спокойно сказала Цзян Сюэ.
Ее механическая рука, скрытая под рукавом и перчаткой, уже засветилась лазурно-голубыми линиями.
Цзян Сюэ знала цель сегодняшнего появления Цин Чэня, поэтому любой, кто неожиданно появлялся рядом с ним, мог оказаться врагом.
Таким образом, сегодня ее обязанностью было благополучно доставить Цин Чэня в аудиторию, где будет проводится олимпиада, а затем безопасно отвезти его обратно в отель.
Если она не справится с этим, она не выполнит свой долг.
«Тетя Цзян Сюэ, это мои одноклассники и учитель», – с улыбкой сказал Цин Чэнь.
Услышав это, Цзян Сюэ постепенно расслабилась и отошла в сторону.
«Ты действительно путешественник?» – спросил Тянь Хайлун со сложным выражением лица. Хотя он уже знал ответ, он все равно хотел услышать, как Цин Чэнь сам признает это.
Цин Чэнь слабо улыбнулся, но не признался прямо: «Учитель Тянь, уже скоро начнется, пойдемте».
«Даже в таком состоянии ты все еще хочешь участвовать в олимпиаде?» – потрясенно спросил Тянь Хайлун.
«Да, – с улыбкой сказал Цин Чэнь, – я обещал вам, что попаду в шорт-лист».
Все смотрели на Цин Чэня со сложными чувствами, заново пересматривая свое представление об их однокласснике.
Они не ожидали, что он, будучи серьезно ранен, но все равно придет на олимпиаду. По сравнению с ними, которые просто сидели в баре до 12 часов ночи, Цин Чэню пришлось гораздо хуже.
В такой ситуации, сколько баллов Цин Чэнь сможет набрать? Наверное, очень, очень мало, ведь боль будет мешать нормальному мышлению.
Хорошо написать работу в таком состоянии просто нереально.
«Может, тебе лучше как следует подлечиться? – внезапно сказала Сюй Цзымо. – Тебе все равно не нужна эта олимпиада».
«Нет, – с улыбкой сказал Цин Чэнь, – спасибо за заботу».
Сюй Цзымо поджала губы. Все то же самое, только добавилось еще два слова.
Цзян Сюэ выкатила Цин Чэня наружу. Место проведения олимпиады находилось рядом с отелем, совсем близко.
По пути она поправила воротник его куртки, чтобы холодный ветер не задувал ему в шею.
«Ты голоден? Купить тебе булочку?» – наклонившись, тихо спросила Цзян Сюэ.
«Сейчас я не могу есть», – слабо улыбнулся Цин Чэнь.
Когда они подошли к аудитории, туда вошли несколько учителей и учеников. Цзян Сюэ обернулась и посмотрела на Сюй Цзымо: «Извини, ты подруга Цин Чэня?»
Сюй Цзымо на мгновение остолбенела, не зная, что ответить. Действительно, она подруга Цин Чэня? Она не была уверена.
Тем не менее Цзян Сюэ продолжила: «Пожалуйста, помоги отвезти его в аудиторию, я не могу войти внутрь».
«Хорошо», – тихо согласилась Сюй Цзымо.
Она взялась за ручки инвалидной коляски и вкатила Цин Чэня внутрь. Поколебавшись некоторое время, она спросила: «Одноклассник Цин Чэнь, мы считаемся друзьями?»
Цин Чэнь был немного удивлен таким вопросом: «Считаемся».
«О», – Сюй Цзымо замолчала.
Проводив Цин Чэня на его место в аудитории, она прошептала: «После окончания оставайся на месте. Я заберу тебя».
«Угу, спасибо», – кивнул Цин Чэнь.
«Я все же волновалась, что ты снова скажешь «нет, спасибо», – пробормотала Сюй Цзымо. – На этот раз тебе не придется чувствовать никакого давления. Я знаю, что ты ранен, и не буду сравнивать наши результаты. Даже если ты напишешь плохо, я ничего не скажу».
Сказав это, она помогла Цин Чэню достать все канцелярские принадлежности и аккуратно разложила их на столе, прежде чем уйти.
Цин Чэнь в растерянности уставился на канцелярские принадлежности. Они были разложены настолько аккуратно, что это было даже бессмысленно. Каждая ручка лежала параллельно, без малейшего отклонения.
Он подумал про себя, не страдает ли эта девушка обсессивно-компульсивным расстройством?
(п.п. – обсессивно-компульсивное расстройство – это психическое расстройство, проявляющееся в непроизвольно возникающих навязчивых, мешающих или пугающих мыслях, а также в том, что человек постоянно и безуспешно пытается избавиться от вызванной этими мыслями тревоги с помощью столь же навязчивых и утомительных действий, в частности делать определенное действие в одно и то же время или идеально ровно раскладывать предметы)
Самые интересные комментарии
Спасибо за главу