(Перевод: Ориана)
50 метров – эффективная дальность стрельбы из пистолета.
260 метров – эффективная дальность стрельбы из автоматической винтовки.
Однако, когда ни у кого нет автоматической винтовки, а кто-то может использовать пистолет для создания эффекта автоматической винтовки, ситуация становится сокрушительной.
Цин Чэнь надежно прятался за телом Чжао Яюя, не получив ни одной пули: «Пригнитесь».
Сюй Цзымо наконец пришла в себя и спряталась за Чжоу Сюаньина.
В темноте ночи минивэн медленно остановился, а Цин Чэнь продолжал хладнокровно стрелять из машины.
Эти путешественники из Касимы явно прошли профессиональную подготовку. Они не могли определить, был ли первый выстрел Цин Чэня случайностью или он действительно так метко стреляет, но все сразу же легли на землю, чтобы уменьшить площадь поражения.
Это один из самых практичных тактических приемов, который помог многим выжить на поле боя.
Но они не знали, что человек, с которым они столкнулись, во время тренировок стрелял по мишеням размером с монету, независимо от расстояния.
В следующую секунду путешественник, который лежал на земле и стрелял, внезапно получил пулю в лоб и беззвучно опустил голову.
Оставшиеся двое путешественников внутренне содрогнулись. Первый выстрел точно не был случайностью!
У этого парня действительно такой уровень стрельбы!
Когда они осознали это, было уже слишком поздно.
Двое убийц попытались уклониться от траектории пули, катаясь на месте.
В результате, пока они катались, они все равно расстались со своими жизнями.
Всего через 5 секунд четверо путешественников из Касимы лежали на земле.
Те путешественники тоже стреляли в ответ, но в итоге только попали в плечо Чжоу Сюаньина, сидевшего на переднем пассажирском сиденье, через окно машины.
Звуки выстрелов стихли, только Чжоу Сюаньин в машине все еще истошно вопил, держась за плечо.
Ученики молча подняли головы и посмотрели в окно. Они были потрясены, обнаружив, что все эти вооруженные путешественники, лежали в луже крови.
Все молча смотрели на Цин Чэня.
Этот человек все еще выглядел слабым, и его щеки были бледными.
Но именно этот тяжело раненый одноклассник только что помог им разрешить кризис, с которым они никогда не сталкивались в своей жизни.
Тянь Хайлун тщательно припоминал в уме. Цин Чэнь сделал всего пять выстрелов, верно? Первая пуля убила Чжао Яюя, а остальные четыре – четверых нападавших!
Что это за уровень стрельбы? И такой человек, оказывается, был его учеником?!
Тянь Хайлун вдруг подумал, что все предыдущие слухи о Цин Чэне были ошибочными. Все говорили, что Цин Чэнь по ночам подрабатывает, но теперь кажется, что он, должно быть, стал спецагентом и по ночам практиковался в стрельбе...
В этот момент Ван Цзялэ, еще не оправившийся от испуга, спросил: «Цин Чэнь, все закончилось?»
«Пока не знаю. Просто пригнитесь и не двигайтесь», – спокойно ответил Цин Чэнь.
Ся Сяожань, немного поколебавшись, сказала: «Прости, я раньше зря тебя упрекала».
Она вспомнила слова Воробьятника: он делает то, чего вы не можете делать.
Цин Чэнь не откликнулся на извинения, а внимательно наблюдал за окружающей обстановкой на случай, если здесь есть еще убийцы.
Остальные в машине молчали. Все обнаружили, что их руки все еще дрожали.
Ван Цзялэ прошептал: «Меня всего трясет».
Цин Чэнь медленно произнес: «Это потому, что твое тело начало выделять адреналин из-за страха. Оно дрожью говорит тебе, что готово. В это время твои чувства начнут обостряться, твои реакции ускорятся, и все внешние раздражители для тебя будут казаться громче. Оно готово, но хватит ли тебе смелости встретиться со своим страхом лицом к лицу, или ты решишь сдаться, зависит только от тебя».
Последнее предложение – это разница между талантом и складом ума каждого человека.
В салоне машины все еще раздавались крики Чжоу Сюаньина, от слабых до надрывных.
Цин Чэнь сказал ему: «Тебе стоит пожалеть, что тебя не убили эти путешественники».
На лбу Чжоу Сюаньина выступил холодный пот: «Что ты собираешься со мной сделать?»
«Ничего, – Цин Чэнь взглянул на него, – я не убью тебя. Но ты должен понимать, что твое тело во Внутреннем мире все еще находится под контролем Касимы. Подумай, как они накажут тебя после провала этой миссии».
Чжоу Сюаньин был на грани потери рассудка из-за боли, но даже в таком состоянии, вспоминая прошлые мучения, его все еще бросало в дрожь.
«Спаси меня, одноклассник Цин Чэнь, ты ведь из Куньлуня, да? Пожалуйста, спаси меня», – сказал Чжоу Сюаньин.
«Мне жаль. Я тебя не убью, но и спасать не буду, – ответил Цин Чэнь. – Вылезай из машины и беги в зону обслуживания. Возможно, там есть врач».
Услышав это, Чжоу Сюаньин тут же открыл дверь машины и из последних сил побежал в сторону зоны обслуживания.
Цин Чэнь в машине искренне сказал: «Учитель Тянь, одноклассники, мне трудно передвигаться. Помогите Чжоу Сюаньину. В конце концов, мы же школьные товарищи, нельзя просто смотреть, как он умирает».
Тянь Хайлун, опомнившись, поспешно выбежал из машины с другими учениками.
А Цин Чэнь лишь холодно наблюдал за этим.
С того момента, как Чжоу Сюаньин, потеряв рассудок, выбежал из машины и помчался вперед, ему было суждено умереть.
И это был именно тот финал, которого хотел Цин Чэнь.
Прежде всего, Чжоу Сюаньин должен умереть, потому что если этот парень вернется во Внутренний мир живым, то консорциум Касима обязательно выяснит, какую роль в этом деле сыграл Цин Чэнь.
«Белый день» еще молод, и его членам нужно время, чтобы вырасти, поэтому Цин Чэнь не может навлечь на себя гнев такого огромного консорциума, как Касима.
Если такая организация начнет буйствовать, обязательно случится что-то плохое, если только он никогда больше не покинет поместье Баньшань.
Однако Цин Чэнь также не мог убить его собственными руками, потому что родители Чжоу Сюаньина определенно занялись бы этим делом.
Поэтому ему нужно было заставить Чжоу Сюаньина с разорванной артерией бежать. После потери слишком большого количества крови, в зоне обслуживания определенно не будет возможности обеспечить экстренное переливание крови, поэтому он впадет в шоковое состояние.
Человек, истекающий кровью и впавший в шоковое состояние в зоне обслуживания на скоростной трассе, обречен на смерть.
К тому моменту, как приехала бы скорая помощь, уже началось бы трупное окоченение.
Цин Чэнь молча наблюдал, как Чжоу Сюаньин упал у входа в магазин в зоне обслуживания. Тянь Хайлун у дверей звал на помощь, набирая номер 120, а Сюй Цзымо, очень серьезно, используя свои скудные знания по оказанию первой помощи, пыталась остановить кровотечение, надавливая на рану.
(п.п. – 120 – номер скорой помощи в Китае)
Вскоре Сюй Цзымо также была испачкана большим количеством крови.
Только останавливать кровотечение сейчас было уже слишком поздно.
Цин Чэнь знал, что поступает очень холоднокровно, наблюдая за угасанием жизни перед своими глазами, как спокойный сторонний наблюдатель.
Но он уже давно стал таким человеком, он не мог измениться, и у него нет намерения меняться.
Он знал, как приспособиться к этому миру, знал, что ему следует делать, а что нет, и всегда четко следовал своей цели.
Хотя за ним никто не наблюдал, Цин Чэнь все еще выглядел крайне слабым. Он медленно вышел из машины, держась за дверцу, и открыл багажник.
Человек в черном ящике, казалось, уже смирился с судьбой и больше не сопротивлялся.
Цин Чэнь открыл черный ящик и увидел внутри... Ли Дунцзе.
Честно говоря, Цин Чэнь никогда не видел Ли Дунцзе с такого ракурса и не видел его таким напуганным.
По его впечатлению, новости о Ли Дунцзе были исключительно о том, какая женщина-звезда проявила интерес к этому главарю клуба, как Ли Дунцзе, одетый с иголочки, посетил какое-то светское мероприятие и как Ли Дунцзе зачистил все крупные клубы в городе 18.
Сам Ли Дунцзе также очень любил рисоваться, его одежда всегда очень элегантна, чего не скажешь о Линь Сяосяо и Е Ване…
В это время Ли Дунцзе в черном ящике посмотрел на Цин Чэня и в ужасе сказал: «Я не тот Ли Дунцзе, которого вы ищете, братан! Вы, определенно, нашли не того человека! Я не путешественник! И я не хочу им быть!»
Цин Чэнь вздохнул. Разница была слишком велика. Если бы этот парень заменил Ли Дунцзе во Внутреннем мире, его наставник, вероятно, в ярости отправился бы мстить Касиме.
Поэтому он действительно мог понять страх коренных жителей Внутреннего мира: твой знакомый внезапно исчезает, а незнакомец продолжает жить под его именем, общаясь с тобой и шутя.
Любой, кто столкнется с чем-то подобным, почувствует страх.
Ранее, когда Цин Чэнь направлялся на битву в парк озера Вэйян, он увидел, как Ли Дунцзе уводит группа людей, поэтому он с самого начала знал, что должен спасти этого человека.
Спасти не для себя, а ради своего наставника.
Цин Чэнь сказал Ли Дунцзе: «Не волнуйся. Куньлунь знаешь? Я из Куньлуня, и я только что спас тебя. Слышал выстрелы? Я застрелил пятерых бандитов. Видишь, какой я слабый? Это все из-за ранений, которые я получил, спасая тебя».
С этими словами Цин Чэнь перерезал скотч на его руках и ногах и вытащил его из черного ящика.
Однако, едва оказавшись на свободе, этот парень попытался сбежать. У Цин Чэня не было выбора, кроме как схватить его за воротник и вернуть обратно: «Ты пойдешь со мной. Есть некоторые вещи, с которыми мы должны разобраться, прежде чем ты сможешь вернуть себе свободу. Иначе тебя будут подстерегать другие скрытые опасности».
Он должен устранить этот риск сейчас, иначе рано или поздно кто-нибудь захочет использовать этого человека.
Более того, если бы этот парень узнал, что во Внутреннем мире ему предстоит заменить босса уровня А, он бы, может, сам, потеряв голову, помчался в Лочэн, чтобы воспользоваться этой возможностью!
В этот момент машина Цзян Сюэ как раз въехала в зону обслуживания и остановилась рядом с Цин Чэнем.
«Садись в машину, – сказала Цзян Сюэ. – Это тот, кого ты хотел спасти? Он кажется мне знакомым».
Цин Чэнь схватил Ли Дунцзе и затолкал его в машину: «Да, это он. Тетя Цзян Сюэ, поезжай дальше, мы остановимся в Мяньчэне».
(п.п. – Мяньчэн соответствует Мяньчи – уезду городского округа Саньмэнься провинции Хэнань, всего в часе езды от Лояна)
Мяньчэн – небольшой город рядом с Лочэном, в нем не появляются путешественники, поэтому там пока безопасно.
Цин Чэнь хотел сначала спрятать Ли Дунцзе там.
«Тебе нужно попрощаться с одноклассниками?» – спросила Цзян Сюэ.
«Нет, – покачал головой Цин Чэнь. – Когда все закончится, другие коллеги из Куньлуня приедут за ними. Им больше не грозит опасность».
«А та одноклассница?» – Цзян Сюэ посмотрела на Цин Чэня.
«Просто одноклассница, – сказал Цин Чэнь. – Поехали».
Цзян Сюэ нажала на педаль газа. Она взглянула в зеркало заднего вида и снова посмотрела на Ли Дунцзе: «Я вспомнила, кто он. Но как ты собираешься разобраться с этим человеком? Есть какой-нибудь хороший способ?»
Цзян Сюэ вдруг почувствовала, что это дело довольно щекотливое. Он убьет этого Ли Дунцзе из Внешнего мира? Невозможно. Хотя Цин Чэнь жесток и беспощаден, он не стал бы делать что-то настолько безумное, от чего пострадал бы невинный человек.
Но если не убивать, как тогда решить эту проблему? Нельзя же следить за ним постоянно.
Цин Чэнь спокойно ответил: «Все в порядке, тетя Цзян Сюэ, у меня уже есть решение».
Цзян Сюэ была удивлена. Казалось, у этого парня всегда был выход.
Как бы она ни старалась, она не могла понять, как Цин Чэнь решит эту сложную проблему.
Ли Дунцзе немного пришел в себя и подумал, что Цин Чэнь и Цзян Сюэ не были плохими людьми.
«Э-э, могу я спросить, куда вы собираетесь меня отвезти?» – слабо спросил Ли Дунцзе.
Цин Чэнь спокойно сказал: «В безопасное место организации Куньлунь в Мяньчэне».
«Понятно», – кивнул Ли Дунцзе.
Две организации, «Куньлунь» и «Девять царств», упоминались в СМИ бесчисленное количество раз. В глазах простых людей они лучше, чем «Белый день».
К тому же, Цин Чэнь действительно является членом «Куньлуня»!
Вот в чем плюс множества личностей – в критический момент можно использовать любую из них!
«Поэтому в ближайшие дни ты будешь оставаться рядом со мной, а я буду тебя защищать, – сказал Цин Чэнь. – Ты не должен воспринимать это как домашний арест. Ты же видел, что произошло. Снаружи очень опасно».
Цин Чэнь одновременно пугал и успокаивал, лгал без тени смущения.
Ли Дунцзе поспешно кивнул: «Я понимаю, понимаю, снаружи очень опасно. Но, дружище, ты выглядишь тяжело раненым. Ты уверен, что сможешь меня защитить? Может, тебе стоит хорошенько отдохнуть?»
Цин Чэнь праведно сказал: «Это обязанность нашего Куньлуня – защищать людей. Как я могу говорить об отдыхе из-за небольшого ранения?»
Ли Дунцзе из Внешнего мира был глубоко тронут: «Куньлунь такой хороший! Мне так повезло, что вы меня спасли. Спасибо!»
Цин Чэнь размышлял, интересно, как там дела у «Куньлуня».
Он взглянул на свой телефон. Чжэн Юаньдун больше не присылал ему сообщений, и он не планировал вмешиваться в их дела.
В конце концов, даже если он не был ранен в живот, двигать левой рукой было неудобно, так что ему не следовало ввязываться в опасные дела.
Спасение Ли Дунцзе было его единственной целью, и, достигнув ее, он мог спокойно отступить.
В этот момент Сюй Цзымо, вся в крови, медленно убрала руку с раны Чжоу Сюаньина.
Она чувствовала, что тело Чжоу Сюаньина постепенно теряет тепло. Его невозможно спасти.
Тянь Хайлун в отчаянии сидел на ступеньках, обхватив голову руками. Хотя это была не его вина, он привез команду учеников сюда, а теперь одного из них не хватает.
Как учитель, он с трудом мог с этим смириться. Какова бы ни была причина, он чувствовал, что не справился со своими обязанностями.
«Учитель Тянь, не расстраивайтесь, это не ваша вина, – утешал Ван Цзялэ. – Мы всем расскажем, что сделал Чжоу Сюаньин, когда вернемся. Каждый может дать показания в вашу пользу. Чжоу Сюаньин сам навлек на себя это».
«Да, если бы не одноклассник Цин Чэнь, мы бы все погибли», – Ся Сяожань до сих пор содрогалась при мысли обо всем этом.
Она подняла голову, ища глазами Цин Чэня, но неожиданно обнаружила, что тот исчез.
«Эй, где одноклассник Цин Чэнь?» – растерянно спросил Ван Цзялэ.
Он побежал обратно к минивэну, но в машине никого не было, а черный ящик в багажнике был открыт.
Они до сих пор не знали, кто находился внутри.
А Цин Чэнь уже ушел, неизвестно, в какой момент.
Он не собирался принимать их благодарности, не собирался прощаться с ними, а просто бесшумно исчез.
В этот момент все поняли, что их благодарность на самом деле не важна для Цин Чэня. Они были всего лишь прохожими в его жизни.
Ся Сяожань посмотрела на растерянную Сюй Цзымо. Вдруг ей в голову пришла одна фраза, и она сказала: «В юности нельзя встречать слишком удивительных людей».
Цин Чэнь удивительный? Ся Сяожань думала, что если бы она смирила свою гордость и признала его достижения и легенды о нем, признала его хладнокровие в кризисной ситуации, то, вероятно, Цин Чэнь был бы самым удивительным парнем, которого она встречала в своей жизни.
Однако в этот момент Сюй Цзымо тихо сказала: «Нет, встретить слишком удивительного человека в юности – это на самом деле удача».
Большинство людей в юности тщеславны, амбициозны и любят хвастаться.
А тут ты встречаешь молодого человека, который всегда спокоен, без подросткового гормонального всплеска импульсивности, с твердой волей, за которой скрывается холодность, но также и принципиальность.
В глубине его души таится безграничная страстность, но она не выплескивается наружу без причины.
Жаль встретить такого человека, который тебе не принадлежит, но что делать, если ты никогда не встретишь такого за всю жизнь?
Разве это не будет еще большим сожалением?
Думая об этом, Сюй Цзымо села на землю у входа в зону обслуживания. Вдруг она улыбнулась. Ее бледные щеки и яркие пятна крови придавали ей особую красоту: «Не стоит огорчаться из-за того, чем не можешь обладать. Просто увидеть – уже достаточно».
Самые интересные комментарии
Пусто