В комнату, что была окутана тишиной, вторгся злой и яростный голос: ПРОСЫПАЙСЯ, УБЛЮДОК!!!

Фигурка мальчишки с растрёпанными околокудрявыми волосами, чьё лицо и серо-фиолетовую причёску омывало солнце, проглядывающее через шторки, резко, по-армейски, поднялась в кровати.

Рома: Что бля?! Какого хрена, Артём?!

Артём: Мелкий ты пидорас! — фигура, которая была немного покрупнее и повыше, в ту же секунду, что мальчик проснулся, махнула рукой в его сторону со словами — Магия Воды!

Рома, вертя и крутя руками во все стороны, создавая подобие защиты, вскрикнул: Нет-нет-нет, я же только встал!

Артём: ВСПЛЕ-Е-Е-Е-ЕСК!

Из руки человека в наспех надетом пиджаке появились небольшие капли, которые переросли в колоссальную струю из бурлящей воды, что понеслась прямиком в парня на кровати. Тот самую малость захлёбывался, прерываясь на попытки глотнуть воздуха, в то время как из его рта шли нечленораздельные звуки: Т-бркбркл-ка-не-бррркеке-вод-бхр-а!

Как только бодрящий душ в постель прекратился, от Артёма, стоящего у двери, послышались слова: Называется, попросил три раза, три блядских раза, разбудить ДО семи утра! Так и надейся на старшего брата, а сегодня, между прочим, день, когда нас принимают в Академию и в Орден! Безответственный ты кусок...

Рома: Так нахрен, — кхе-кхе — ЗАТКНИСЬ!!!

Последнее слово, видимо, имело какую-то неведомую силу, потому что оно перешло в гулкое эхо. Оно было настолько сильное, что книги на полке над дверью пошатнулись и упали на бок.

Артём: Дерь… — внезапно послышался треск, и полка свалилась на голову разоравшегося вторженца, после чего прозвучало — Ай, блядь! Короче, собирайся живо! Через десять минут начинается сбор, а через пятнадцать — отбор в Школу.

Рома: Стоп, а пятнадцать минут от сейчас или пятнадцать от… Кхх...

Артём: Заебал со своими шутками, живо одевайся… Стоп, ты уже одет?

Рома: Да, я был во всеоружии, но потом кто-то пришёл и всю одежду наводнил своей сраной магией!

Артём: Эмм… Неважно! Быстрее бежим, у нас мало времени!

Рома: Мало времени, говоришь? Собрался?

Артём: Как видишь по моей одежде и кейсу — ещё как!

Рома: Отлично, тогда можно выдвигаться!

Мальчуган с фиолетово-серыми волосами вскочил с кровати на пол, усеянный несколькими бутылками из-под кваса и крошками от чипс, застрявших в ковре. Вокруг были разбросаны даже комиксы про некого паучка-человечка. Рома рванул к двери, схватил свой полупустой рюкзак, а также прихватил за шиворот пацана с серовато-синими волосами оттенка индиго, что оказался чуть выше его ростом, а затем подбежал ко всегда открытому окну.

Рома: Взял очки?

Артём: Да.

Рома: Советую взять их в руки.

После этих слов он за секунду надел резиновые тапочки на пути к окну. И с хлюпающими ножками ускорил бег.

Артём: Рома, чё ты собираешься сделать?

Рома: Сэкономить нам время: на лестнице полвека пройдёт.

Произнеся последнюю букву, мокрый парнишка подпрыгнул, встав на подоконник, а затем, особо не дожидаясь попутчика, совершил мини-рывок вперёд, выйдя из окна.

Он видел пейзажи внешнего двора: широкую, но полупустую дорогу, по которой проезжали то какие-то машины, то люди на лошадиных повозках, прохожих, что шли под окном, солнце, бившее в глаза минуту назад, а напоследок и кучу деревьев, земля под которыми была усеяна травкой-муравкой и множеством бабушкиных цветов. Артём, недолго думая, прыгнул за ним.

Рома: Поехали-и! Уа-а!

Артём: Нашу ж мать, Рома-а!

Если в голосе Артёма были слышны искренний страх, ужас, нервозность и даже отчаяние, то Рома заворожённо оглядывался вокруг, у него захватывало дух от происходящего.

Парочка летела вниз, их падение с пятого этажа дома, что находился где-то около центра, замедлили сосны и берёзы, которые чудным образом не попали им в глаза. Несмотря на то, что по законам физики такое падение должно длиться от силы пару секунд, они летели куда дольше. И благодаря этому Артём успел уловить взглядом лужицу, что осталась от вчерашнего дождика.

Артём: Держи меня крепче, — он направил руку в сторону небольшой лужи и крикнул — Магия Воды! Всплеск!

За мгновение до приземления лужа начала бурлить, а затем оттуда извергся фонтан воды и попал прямо в Рому, откинув их двоих в сторону тротуара. Благодаря этому они смогли приземлиться с куда меньшими потерями, а Артём так и вовсе был целёхонький, потому как весь урон, и повреждения, и боль, и удары веток впитал в себя Рома, словно губка воду.

Дважды мокрый Рома, хоть и был малость побит и изношен, встал на ноги и резко побежал, вновь хлюпая тапочками. За ним, с кашлем и болью в голове, следом двинулся виновник его водяных приключений.

Рома: С тобой всё норм?

Артём: Офигенно, всего лишь использовал целых два Всплеска подряд утром третьего сентября.

Рома: Твой сарказм говорит, что с тобой всё хорошо. Помнишь, где академия?

Артём: Да, но мы должны были сесть на автобус.

Рома: Чёрт, следующий придётся долго ждать!

Артём: Придётся тогда бегом срезать путь. Можем пойти через полулюдской рынок, только он всегда битком набит.

Рома: Да насрать, прорвёмся!

Рома и Артём, мокрый и крупный, один выглядит как неудачник в магии воды, а второй как запыхавшийся молодой дворецкий, бегут по тротуару, что больше и больше наполнялся людьми в разных одеждах. Одни одеты как офисные планктоны, вторые — как простые граждане любого другого города Расградии. В одинаковых одеждах третьих просматривалась форма учеников академии магии, однако мантии на каждом из них были разных цветов, по которым можно было узнать дресс-код всех шести магических орденов Манастополя. Рома лишь поверхностно знал о них.

Он смотрел на тех, кто был в золото-серебряных: «Похоже, какое-то там Жёлтое сердце — мастера в лечении», — подумал Рома.

Другие — в тёмно-синих мантиях: «Галлюциногены-иллюзионисты».

На третьих были шелковистые мантии: «Элементальные неженки».

Четвëртые — в балахонах, сотканных из рваных и немного грязных бинтов. На них были надеты капюшоны, что прикрывали тьмой их лица: «Странные фрики, некрофилы какие-то».

На пятых были розовые мантии и малиновые шарфы: «Как там было? Вроде «Слащавое Лико»: делают худу-вуду с объектами, меняя их свойства. Вон, одна из них даже летает».

А человек, что шёл позади них, скорее всего, был членом самого не популярного шестого Ордена. Он единственный был одет в синюю толстовку с капюшоном, который слегка затемнял его лицо. Остальную же часть скрывала хилая маска из бумаги с квадратным вырезом для глаз. На человеке была чёрная мантия с треугольными пуговицами и с пепельно-белым очертанием ладони на спине: «А о них я не знаю…»

«Стоп, «даже летает»?» — Рома вернул взгляд на одну летающую девицу, что висела в воздухе с развивающейся мантией за спиной. Она парила над остальной компанией в шарфах, которая мило беседовала.

И тут Рома вспомнил один незадачливый день, когда отец одолжил с работы парящие мантии и повёл братьев в парк. В тот день Артём грациозно летал, пока Рома чуть не задушил себя плащом в воздухе, с большим трудом его надев.

«Чёрт, времени — кот насрал, придётся это сделать».

Он шаркнул ногами, резко сменив курс, и направился со своим привычным топотом и резким спринтом к «розовой компашке». Рома мигом оказался прямо перед парящей девушкой и...

«Хорошо, что я знаю слабое место каждой девушки».

…подпрыгнул и тут же молниеносным ударом попал прямо ей… в грудь. Девушка с шелковистыми и чуть ли не воздушными волосами упала на землю в полном шоке. Рома же, пока та смирно падала, быстро урвал её мантию, смягчив немного удар, говоря:

Рома: ты уж прости, красотка, но мне нужнее.

«Не думал, что именно так впервые потрогаю женскую грудь».

Рома крикнул: Артём! — и мальчик с фиолетово-серыми волосами снова ринулся вперёд, кинув своему брату слегка порванную и только что украденную Летучую Мантию Ордена Беспечного Лика.

Артём: И что мне с ней делать? — тот подал её обратно.

Рома: Надень! Дебил! Помнишь, ты летал с ней? Ты же профи!

Артём: Ч-ч-чёрт, Р-ром, мы… мы тогда тебя обманули, я заранее выпил зелье полёта…

Рома: Твою мать, Артём!

Артём чуть ли не начал плакать: Я хотел перед тобой похвастаться!

Пока братья были в ссоре, розовая компания тут же обозлилась на сие маргинальное и вопиющее событие. Один из них вскрикнул:

Мальчик в розовом: СЕСТРА! Чёртовы воры, я вас угандошу! — из толпы Беспечного Лика с разъярённым взглядом вышел один ученик, черты лица которого были схожи с чертами лица той девушки.

Рома: Чёрт! Придётся самому, — он, ворча на своего лживого младшего брата, начал торопливо и неуклюже завязывать бабочку на мантии, чтобы та не слезла.

Мальчик в розовом: За Марию!

Остальные дети в розовом повторили хором: За Марию! — и галопом всей толпой побежали за парочкой.

Рома: Чёрт-чёрт-чёрт-чёрт-чёрт… Б-блядь! — он судорожно пытался завязать узел у себя на шее, как вдруг заметил, что озлобленный пацан с блондинистой шевелюрой начал складывать странные фигуры и узоры пальцами.

Мальчик в розовом: Магия Направления! Вправо!

На руке Ромы появился некий рисунок, что был ветвистой и вычурной версией стрелки, чем-то напоминающей готический стиль, словно вышедшей из древних мифов.

Кулак Ромы внезапно и резко понесло в сторону, затянув узелок вокруг шеи. Как ни странно, верёвка мантии Ордена Беспечного Лика очень прочна, а потому сильно сдавила гортань, лишая Рому доступа к воздуху. Зато узелок был завязан.

Рома, говоря удушено: Артьйом, ффыручьай!

Артём был испуган и обескуражен: Нахрена ты их разозлил?! И что за хрень у тебя с рукой?!

Рома: Саклойся и помоки ты наконец!

Артём: Ч-ч-что изволь мне сделать?!

Рома: Н-н-ну, не снаю, убери сраную метку у меня на руке!

Артём: В-в-взлети! Ты уже надел мантию — ты можешь взлететь.

Рома: Нушно дать команту, чтоб она вслетела!

Артём: Э-э-э, ЛЕТАТЬ!

Рома: Я! Я долсен скасать команту, итиот!

Неизвестный голос: Магия Скольжения!

Вдруг перед бегущей парочкой проскользнул парень с серебристой чёлочкой и выбритыми висками, а его шарф грациозно извивался за спиной.

Фигурист: Это твой подельник, маргинал?

Артём был в замешательстве: Э-э-э…

Рома: Т-а-а-а, мы братья! — рука Ромы дёрнулась ещё раз, сдавливая горло сильнее. Благо, тот вспомнил о своей второй руке, которой отчаянно пытался оттянуть верёвочку, что чуть ли не до крови стискивала его пальцы. — Плять! Польно! Ы-Ы-Ы!

Фигурист: Нет вам пощады! Магия Скольжения! Вечное Скольжение! – мальчик с нелепой чёлочкой и орлиным взглядом замахнулся рукой, целясь в Рому. — НА-А-А-А! — боевой клич провожал летящий кулак, вокруг которого извивались потоки воздуха. Удар вот-вот должен был прийтись на мальчика с серо-фиолетовой шевелюрой.

«Твою мать, Вечное Скольжение навряд ли поможет нам добраться до Академии, сука! Так-так-так, Рома-Рома, думай-думай-думай: верёвка, рука, скольжение, я задыхаюсь, пальцы, мантия, шея, верёвка и пальцы… Скольжение?.. Точно!»

Тут же, ещё более грациозным и элегантным движением, Рома двинул ногами, схватился за украденную мантию свободной рукой и неожиданно прикрыл себя ей. Кулак, что воплощал в себе ярость и был олицетворением гнева, попал в накидку. По ткани прошлась небольшая волна, и верёвка, которую зажала выпрямленная рука, магическим образом соскользнула и, как резинка, вернулась к своей паре на шее Ромы с небольшим хлопком, словно мелкий хлыст.

Рома мигом расслабил узел у себя на горле и стал жадно глотать воздух: О да, наконец! Мантия, Летать! — мантия в розовом цвете зашевелилась как крыло, и мальчик, что даже слегка посинел, начал медленно подниматься вверх, отрываясь ногами от земли.

Рома крикнул Артёму: Хватайся, мелкий ты лжец!

Артём: Д-держи руку! — все ещё с потерянным взглядом он протянул свою руку парящему мальчику.

Фигурист: Не так быстро, уродцы! — мальчик из Лика вновь собрался с силами и погнался уже не за Ромой, а выбрал цель полегче — Артёма.

Рома: Артём, не попадись под его атаку, а то твоя жопа будет вечность вертеться и крутится!

Фигурист приближался к Артёму быстрее, чем Рома летал. И тут внезапно, словно отовсюду и ниоткуда, что-то, что не описать другими словами, как леденящий, всеобъемлющий и истошный, как у мертвеца, голос послышался в голове, в разуме, в рассудке Ромы:

Голос: Мантия-я-я, Рыво-о-ок… — Рома даже сам не заметил, как его голос смешался с неизвестным, но в то же время очень ему знакомым, голосом в голове. Мантия понесла его вперёд, но не к Артёму, а к серебристому мальчишке.

«Что?..»

Фигурист: Да почувствуй же ты скольжение самой Бесконечности! Магия Скольжения! — он сделал замах, который означал скорую встречу его кулака и тела Артёма.

Рома: Эй! Ты забыл обо мне! — мантия порхала, словно птица, и Рома с неистовой скоростью занёс свою голень в мокрых штанах и пнул по щеке Фигуриста, что запнулся, с грохотом перевернулся, ударявшись головой о землю как будто с мелодией ксилофона, а спустя секунду врезался в лежащие рядом ящички и прочий хлам.

Рома: Держись! — братья ухватились за руки, и уже вдвоём ринулись вперёд, прорезая воздух.

Рома: Арт, чё с моей рукой? Тут какая-то готическая метка. Именно она походу направляла мою руку, а она, кстати, уже начинает уставать, ныть и болеть, — но тут странная стрелочка стала испаряться. — А хотя, ложная тревога. Эти педики всё ещё идут за нами?

Артём: Нет, всё чис-с-с… то-о, — под конец фразы в его голосе было слышно разочарование, потому что в звуки улицы и громкое дыхание запыхавшихся братьев вторгся клич.

Мальчик в розовом: Эй вы! Мы вас отпиздим! — блондин в розовом вновь вернулся, но он больше не бежал за ними, а летел на дощечке, на которой Рома заметил знакомые стрелки: одна направлена вверх, вторая в сторону парочки. Враг был далеко не один, а с остальными членами Ордена, что также парили в воздухе, как воздушные сёрферы.

«Почему малолетки, как я, такие целеустремлённые гандоны? Я ж просто хотел одолжить у них мантию, я б потом вернул им её, когда тоже буду в одном из орденов. Твою ж мать, теперь придётся выкручиваться».

Рома: Артём, шмаляй по ним, шмаляй!

Артём: Ты как думаешь, с моим уровнем Маны, я что, лужей их должен поубивать!?

Рома: Да хоть струйкой мочи, но шмаляй по ним! Хотя стой, у тебя в кейсе есть зелье Маны?

Артём: А, да, точно! Возьми меня за пиджак, мне нужны обе руки, — Рома взялся за одежду брата, пока тот шарился в своём кейсе. Внезапно они услышали:

Мальчик в розовом: Они подло ударили по Марии, они дерзко и жестоко избили Валеру, они тронули наших друзей и нашу чистейшую гордость?

Остальные: Да!

Мальчик в розовом: Мы ответим им?

Остальные: Да!!

Мальчик в розовом: Мы защитим нашу честь?

Остальные: ДА.

Мальчик в розовом: Мы восстановим справедливость?

Остальные: ДА!

Мальчик в розовом: Мы отпиздим их?!

Остальные: ДА-А!!

Мальчик в розовом: Коллективная атака! Испепеляющий залп Лика!

Шарфы розовой компании начали искрить, они все синхронно вытянули свои руки вперёд, как единый фронт, желая отомстить за товарищей. Их ладони, начали наполняться красным и бордовым оттенком, светя опасностью. К их рукам начали притягиваться сначала пыль, затем мелкие камни, а потом и железный мусор.

Тем временем Артём уже достал сине-голубую склянку, собираясь её выпить, но тут прозвучал крик:

Мальчик в розовом: ОГОНЬ!

Весь хлам в их руках начал внезапно интенсивно крутиться, всё быстрее и быстрее, собираясь в одну кучу. С каждым поворотом страшные звуки становились громче от трения и искажения. А затем все огоньки и почти невидимый хлам начал разлетаться во все стороны, прожигая почти всё и вся на своём пути. Все люди и зверолюди, находящиеся поблизости, начали паниковать и разбегаться в стороны.

Рома: Артём, берегись! — он сильно дёрнул мальчика с ровной и зачёсанной сине-серой челкой.

Из-за попытки Ромы уклонится от этой атаки из Артёма рук выпала синяя тонкая стеклянная бутыль. Она упала на землю и разбилась на множество кусочков и осколков.

Артём: Р-р-рома... Зелье Маны, оно… разбилась… НАХУЙ ТЫ МЕНЯ ДËРНУЛ?! — Артём был в гневе, в злости, в отчаянии…

Рома: Что? Серьёзно, разбилась?

Артём: Да. Нам пиздец…

Рома: Чёрт! Блять… — сквозь зубы говорил он.

«Думай, Рома, они уже заряжают новую атаку, а она прожигает нахер всё, чего коснётся. Мы сейчас около рынка, можно попробовать затеряться в толпе, но в панике нас затопчут. Вверх улететь не получится, сука… И нахер я её спиздил? Ладно, так вот, вверх — в нас попасть будет ещё легче. Мы возле рынка, за нами гонится толпа разъярённых гомиков, на мне мантия, что сейчас на пределе, Артём в безысходности, Маны в нем с гулькин хрен… Стоп, я же знаю эту улицу».

Рома: Артём, говори когда и куда они будут целиться, будешь моими поджопными глазами, у меня есть одна идея!

Артём: Р-рома… Может, ну его нахер?..

Рома: Что ты несёшь?

Артём: Мы тут жопы рвём, чтобы успеть. Но зачем нам такой геморой, если мы можем прийти снова через два года.

Рома: Нетушки, Арт. Я. Я заебался постоянно терпеть таких, как они. Я заебался постоянно терпеть нападки магических ублюдков на меня. Я заебался всё время ждать, и ждать, и, блять, ждать, как они перестанут глумиться над такими, как я, так что я попаду, твою мать, в эту ебучую Академию и стану сильным, как хотел.

Артём: Тогда брось меня! Я лишний груз, я могу выиграть тебе время! У меня как раз есть один туз… — Рома мельком увидел искореженное лицо Артёма и то, как его глаза залились кровью, а вены на лице взбухли.

Рома: Заткнись, Артём. Я попаду туда и тебя за собой в могилу затащу, так что, мать твою водяную, мы придём, причём во время!

Рома помнил местность, потому что по работе отца бывали они здесь не редко, а потому знал, что не далеко от рынка продаются разные магические товары. Мальчик с серо-фиолетовой и немного кудрявой причёской сильнее сжал пиджак Артёма.

Рома: Мантия, Притормози, — вмиг мантия замедлила свой ход, и Артём по инерции полетел вперёд, но рука Ромы с замахом направила его в другую сторону, ударив им по витрине Зельеварни «У Жин-жина», тем самым разбив стекло в дребезги.

Парочка влетела в магазин зелий, и Рома, не останавливаясь, схватился своей свободной рукой за склянку, стоявшей рядом на полке.

Жин-жин: КАКОГО ХУ…

Рома: Мы все вернём, клянусь именем Алексея Дрежнёва!

Схватив ещё три склянки в невозможности прекратить свой скоростной полёт, они влетели во вторую витрину, что была напротив первой, разбивая и её и наконец останавливаясь.

От столкновения с витринами Артём, кажется, освежился, несмотря на то что его голова была покрыта кровью.

Рома: На, пей! — Рома подкинул три бутылочки с синей жижей.

Артём: Ч-чёрт, голова… Но, а как же магази…

Рома: Быстро, блять!

Душа Артёма ушла в пятки, он никак не ожидал, что хоть когда-нибудь встрянет в уже даже не ссору, а в сражение. В его планы не входила бойня между Приключенцами и простыми школьниками, как они. Которые только недавно забрали документы из среднего образовательного учреждения, куда закидывают всех детей без разбора: с разными умениями, разных рас и происхождений. Но. Артём всё ещё вспоминал сладкие для него моменты, как он показывал свой талант, ум и ас, сверстникам и особенно старшему брату — Роме.

Роме, который постоянно не хотел идти в школу по неясным для Артёма причинам. Правда, он всё равно чувствовал. Чувствовал нечто братским, что Рома не просто так всё время сбегал, прогуливал, придумывал отмазки и всячески проводил время так, чтобы не идти в школу.

Может, он ощущал невероятную и тяготящую скуку, а может, что-то иное, но Артёму было предельно ясно, что Рома был готов пойти на всё ради того, чтобы не вернутся в свою прежнюю жизнь, рьяно прорываясь сквозь воду, гравитацию, снова воду, а теперь и сквозь Орден.

Рома: Выпил?

Артём: ДА!

Рома: ТОГДА ШМАЛЯЙ!

Артём: Магия Воды, Пистолет! — тут же прозвучали выстрелы, чьим источником были пальцы Артёма, сложившиеся в форму пистолета.

Мальчик в розовом: ОГОНЬ!

Перепугавшись, Рома бросил взгляд назад и смог уже отчетливо разглядеть своего недруга. Мальчика в розовой мантии с шелковистой и беспорядочной, но не менее ухоженной, шевелюрой, зачёсанной назад. С безумным взглядом малиновых глаз, один из которых украшал шрам, что поделил бровь на две части.

Вокруг ребят, отовсюду, слышались искажённые отголоски неясных и почти невидимых объектов, но сквозь них прозвучал голос Артёма:

Артём: РОМА, БЕРЕГИСЬ!

Рома: А? — он резко обернулся на предостережение брата, как вдруг конец мантии перед лицом Ромы мигом стёрло в порошок, при этом издавая звуки чуть ли ни ада, а спустя секунду оборванная часть мантии вспыхнула огнём.

Рома: Вот ж бес насрал! Мантия полыхает, Артём!

Стрельба не останавливалась.

Артём: Не могу, если я перестану стрелять, они приблизятся, и будет ещё хуже.

«ТВОЮ МАТЬ… Становится всё хуже и хуже: мантия горит, Артём — единственное, что их сдерживает, мы не сможем добежать на своих двоих до рынка, эти уродцы летают с нашей же скоростью и стреляют невъебенно смертельным мусором - водяные пульки им безразличны, — я на улице, тут кучи полулюдей и граждан, если использую ГЛЕШИУС, то Гвардия и полиция нас набутилит, и даже отец своей репутацией не спасёт. Думай, думай!».

«Так-так-так, что у них за атака? Может, Гвардия уже в пути из-за беспорядков, что они учудили. НЕТ! Мы умрём к их приходу. Чёрт-чёрт-чёрт, их заклинание, оно притягивает окружающий мусор, который затем исчезает. Они раскручивают его до такой степени, что он просто прожигает своим трением всё на пути… Точно, трение!»

Рома: АРТЁМ!

Артём: Да что? Мана кончается!

Рома: Не стреляй!

Артём: Ты совсем спятил?! — выстрелы продолжались.

Рома: Не смей стрелять, я сказал, — раздался звучный «шлёп». Рома дал резкий подзатыльник головушке Артёма. Тот остановился.

Артём: Ау, эй! Ты хоть понимаешь, что ты делаешь!?

Рома: Да, и для этого нужно, чтобы ты заткнулся и выстрелил всей возможной Маной, когда я скажу. Понял?

Артём: Ты хоть скажешь, что ты надумал?

Рома: Нет, они могут услышать и сразу всё поймут. Так что заткнись и делай вид, что еле-еле пытаешься попасть в них.

Рома внутри был абсолютно скован. Сейчас его жизнь висит на волоске. Это не просто какие-то хулиганы, которых тот привык видеть, — это Юные Члены Ордена. А туда берут не каждого. Сердце Ромы колотилось из стороны в сторону, а дыхание постоянно сбивалось. Он никак не ожидал такого исхода. Такого, где решалась его жизнь, прямо здесь и сейчас.

Он смотрел на приближающуюся всё ближе и ближе толпу розовых подростков, в чьих глазах виднелся огонь ярости, на их улыбки, что жаждали скорее не мести, а нужду в насилии. Их протянутые руки снова покрывались искажённым воздухом и прочим хламом, что медленно исчезали из виду.

Артём был в ужасе: Р-р-рома…

Лязг металлолома, пластика, древесины и треск самого пространства становился всё громче.

Рома: Жди.

Артём: Рома...

Рома уже сам был на нервах: Жди-и-и.

Мальчик в розовом: ОГ…

Рома: ШМАЛЯЙ!

Артём: Магия Воды, ВСПЛЕ-ЕСК!

***

Из рук Артёма вышло немереное количество воды, десятки литров сине-прозрачной жидкости понеслись на преследователей. И тут… произошёл белый взрыв.

Толпу в розовом мигом покрыл густой пар. Жар горячего газа дошёл и до парочки, потушив резкой волной ветра уже почти догоревшую мантию.

Из тумана доносились истошные крики, вопли боли. Облако пара рассеивалось, и из него показались дети с покрасневшей и даже взбухшей кожей.

Кто-то в розовом: Моя кожа, моя прекрасная кожа!

Кто-то в розовом: МОЯ УКЛАДКА, я её так долго делал.

Кто-то в розовом: Чё-ё-ёрт мой макия-я-яж, теперь вся тушь потечёт, и я как клоун буду выглядеть, меня же все засмеют!

Кто-то в розовом: О нет, моё кольцо, его же подарила мне моя девушка, ЧЁ-Ё-ЁРТ!

Они держались за свои лица, волочась из стороны в сторону на дороге и крича. И тут из остатков густого пара медленно, с большим трудом, вышел главный преследователь с уже далеко не уложенными волосами, чья вся левая часть головы была обезображена, тем самым выделяя ужасающее лицо гнева со шрамом и малиновыми глазами.

Мальчик в розовом: Я-я… вас… убью-ю-ю… — он свалился на холодную землю. А его волосы почему-то приобрели буровато-угольный окрас.

Артём: Боже мой… Рома, это просто… ужасно. К-как?..

Рома: Трение и высокие температуры творят убийственную мощь, знаешь ли. И кстати, БЕЖИМ!

Мальчики вновь рванули вперёд по дороге, отдаляясь от ноющих и плачущих ребят в розовых мантиях.

Улица начала наполняться теперь не только людьми. Сначала появилась парочка зверолюдов: полупёс и полукрольчиха; затем другие, как их иногда называют, «полумонстры» наполняли дорожку, из-за чего продвигаться к рынку становилось всё сложнее.

Рома: Мы хоть близко? Не?

Артём: Почти! Осталось чуть-чуть! Теперь направо!

Они оба резко изменили траекторию и умчались вперёд, теряясь из вида уже большей толпы и зверолюдов, и полуорков, и полужуков, и даже полуамфибий. Спустя пару метров они увидели возвышающуюся гигантскую вывеску, которую освещало утреннее солнце. «Полулюдской рынок».

Из-за того, что многие полулюди из-за инстинктов своих диких предков просыпаются куда раньше людей и прочих видов, на улице в 7:04 была чуть ли не толпа, напоминающая битком забитый автобус в час пик, только в куда больших масштабах.

На рынке были всякие существа. Зверолюды — одна из основных рас в Расградии: в соотношении с людьми они лишь немного уступают им. Как ни странно, благодаря их корням они рождаются приблизительно теми же темпами, что и их предки, но на человеческий лад, а потому большей частью различных работ занимаются зверолюди: от охоты до работы с технологиями. Одним из самых частых мест обитания полулюдей являются рынки, где те продают себе подобным разные товары: бытовые продукты одним зверолюдам, деликатесы другим. Например, один из немногих друзей Ромы часто поедает разных жучков, а потому особенно деликатен в этих вопросах, поэтому часто закупается в подобных местах.

В этом месте можно было увидеть почти всех представителей полулюдей. Покрытых бугристыми мышцами полуорков, которые покупали куски диких кабанов. Один из них был одет в слишком маленькую для него рубаху, а за очками он прятал некоторую неловкость в своих глазах.

Полупсов, что целой оравой шли к мяснику, который протянул им кучу костей, а те в ответ отдали ему мясницкий тесак, что ярко переливался на солнце.

Полукотов, что прикрывали свои лица, двигаясь в тёмный уголок, где стояла девушка полукорова в длинных штанах с подтяжками и доставала из коробки рядом маленькие колбочки с, кажется, белой жидкостью. В манерах полукотов можно было увидеть то ли неловкость, то ли закрытость.

И даже полудьяволов, что поедали мясо на шампурах и заливали в глотку тёмно-красную жидкость, после чего из их гортани извергался огонь, а те всей толпой смеялись, явно получая удовольствие.

А вот парочка мальчишек, несмотря на сборище различных существ разных габаритов, форм, предков, манер и тем, насколько много у каждого из них меха, всё равно прорывалась вперёд.

Артём: Чёрт, нам бы добраться до части с полужуками, там всегда по утрам пусто! Угораздило же поставить время тогда, когда выходят все полумонстры!

Рома: Ты прав… Хоть бы.

Сквозь скопление мягких и пушистых тел можно было услышать многие выкрики: от «Эй! Поаккуратней! Вот ж поколение-то!» до «Эй, ты что извращенец!?» Но нельзя было не услышать обнадеживающее ахание Ромы сквозь зубы.

Рома: Глянь! — он указал пальцем куда-то в толпу, но спустя пару секунд можно было услышать не гам толпы и не недовольные возгласы, напоминающие звуки животных, а журчание воды. — Фонтан!

Артём: К чему, чёрт возьми, ты клонишь?

Рома: Ебани своим Всплеском снова и перекинь нас через толпу.

Артём: Я и так уже использовал магию, причём Всплеск целых, мать его, четыре раза, пятого я не вынесу. Я еле-еле сумел выдавить последний раз. Тем более не факт, что мы долетим и не упадём прямиком на рога какого-нибудь полубыка!

Рома: Иначе мы опоздаем. Так что давай, решайся. Либо мы опаздываем на регистрацию и ждём целых два года, либо ты используешь всё, что у тебя есть, и мы придём вовремя!

Артём: ЧЕРТ!!! Рома!!! Сука…

Пока они бежали к фонтану, Артём наполнялся сомнениями и тихо бубнил себе под нос: «А что, если всё пойдёт не так? А что, если мы не сможем? А что, если у меня не хватит сил даже на лужицу?» Но Рома всё равно услышал:

Рома: В худшем случае, мы упадём на грудь какой-нибудь полурептилии, а я знаю, как сильно у тебя течёт не только кровь от полупресмыкающихся! Так что давай, тут одни плюсы!

После этих слов к Артёму словно что-то прикоснулось, дотронулось до его души с криками «ДАВА-А-АЙ!» под ухом. Тот резко разжал кулаки, словно что-то его обожгло, возмужал взглядом, а его лицо стало серьёзным, как никогда.

Артём: Я тебя ненавижу, Рома-а-а!!! — крикнул на весь рынок мальчик, одетый с иголочки с тёмно-серыми волосами.

Они оба, словно балерины, синхронно прыгнули над фонтаном. Артём направил руки на самую большую струю и крикнул, что есть мочи: МАГИЯ ВОДЫ, ВСПЛЕ-Е-Е-ЕСК!!!

И без того большая и длинная струя стала ещё больше и ещё длиннее. Она словно излучала всю мощь Магии воды. А её заклинатель ловким движением рук схватил Рому и расположил его перед собой как щит, который может возмущаться. Струя воды чуть ли не пробила Рому, но, благо, вместо человеческого пончика, они оба взлетели над рынком полулюдей. Они были так высоко, что можно было увидеть почти каждый отдел, полуарахн, полуамфибий, полурептилий.

Самая мощнейшая струя воды в жизни Артёма, подбросила их так высоко и далеко, что они оказались над частью полуарахнидов. Но вскоре взгляд Артёма потемнел, в голове завыла громкая тишина, мышцы обмякли, и он потерял сознание. Однако одна проблемка осталась: как им теперь упасть так, чтобы у них остались целы все косточки? Эта мысль дошла до Ромы в секунду до не очень мягкой посадки. Как вдруг раздалось:

Сладкий голос вдалеке сказал: Ну, они и болваны.