Оффтоп от автора: Тем двум чувакам, которые читают Ничесебеманта? Вы существуете? А так, я задержал выход (уже давно написанных глав) из-за того, что мне в Якутска выключили свет на два дня, так что спасибо ЯкутскЭнерго, что я писал в Тг-подвале. Запоминающегося вам чтения.

Темный лес, который еле освещался ночной луной померк в своей тишине. Лишь кузнечики и рокот птиц иногда слышались по среди гигантских стволов деревьев высотой, достигавших выше двадцати метров, а диаметром все два метра. Вся эта идиллия была прекрасна для Расградской Академии Магии Три, в качестве лесного полигона. Но эту идиллию дополнил дикий крик из глубин чащобы.

Роман: БЛЯ-Я-ЯДЬ!

«Пиздец! Это Дьяво-кабан. Плотоядный ублюдок, шерсть, как металл, зубы, как наточенные катаны Хён Ти Кьёнских самураев-эксбиционистов в масках. Да и еще дьявольский, красный Рог. До жопо-боли крепкое дерьмо, так еще иногда искажает пространство и отключает чувства, вроде как. Спасибо папаша, что позволял мне красть твои пособия по Приключениям».

«Как там было…Ранг опасности…Бляха не помню. А, точно – Бедствие. Опасные черты, Рог искажающий пространство и ощущения, острые зубы и зубастый язык, чтобы хватать добычу помельче».

Язык существа сдавил свои зубы еще сильнее.

Рома: А-А-А-А, блядь. Еще немного и оно мне руку откусит. А ей я пользоваться все еще не могу она все еще в поту Евы! Мне конец…мне конец…УСПОКОЙСЯ ИМИБИЦИЛ!!! У меня есть пять секунд. Я…я – не решительно тот пробормотал, но затем вдохнул полной грудью - …Я! Я ТЕБЯ УБЬЮ ЕБУЧИЙ ТЫ СВИН!

«Раз…Два…Три…Четыре».

Роман становился все ближе к слюнявому и жаждущему мяса и крови монстру, который раскрыл свою ужасающую и будто бы бездонную пасть. Язык уже потащил Рому промеж зубов твари, как вдруг. Монстр был похож на кабана, но отличительным в нём был зияющий демонический рог, а также колоссальные габариты превышающие Ромины.

Рома: ПОШЕЛ НАХУЙ! – мальчишка ловким движением засунул ей прямиком промеж рта импровизированное копье. Существо стала издавать вопли некоторой боли. Роман вертел ветвь Длинноели, вкручивая ее как сверло в десны твари.

«Твою же, я уже во рту. Тут просто ужас какой отвратный запах. Надо избавится от языка, а то я конечно задержал эту суку, но ветка долго не продержится. Благо я и надеялся, что тут воняет, как в гнезде Гоблинов».

Взгляд мальчика устремился далеко в гортань, откуда и начинался язык, не желавший его отпускать. Как вдруг, Роман резко выдохнул и вдохнул своим носом и ртом все зловоние, будто окунув в свой же рот, запах полчища трупов и дерьма.

«Бдь, как же это противно…Сука…Рвотный рефлекс, работай!»

Глаза мальчика покраснели, а щеки наполнились всем, тем что он вчера успел съесть с желудочным соком, разъедавший ему нос изнутри. И в миг, он выблевал всю эту мерзость, скопившуюся у него прямо на язык: БУЭ-Э-Э-Э!

«Языки всегда чувствительны к едкому вкусу, особенно когда это блевотина!»

Тут же основная пасть дьяво-кабана открылась ворочаясь, как бешенная. В этот же момент Рома подтянулся к зубам, выбиравшись из мясного и смрадного коридора, выходя прямо к зияющей сумрачным и пепельным сиянием Луне.

Но тут был услышан треск. Челюсть кабана сомкнулась как медвежий капкан. Прямо на руку Ромки. Внезапная, но пробирающая дрожь прокатилась по его ладони будто ток. Время для Ромы будто остановилось. Он все ждал и ждал, когда наступит боль, боль столь большая, что заставит вновь его вопить и разрывать свои голосовые связки. Он так усердно и долго ожидал, даже желал боли, но эта перманентная вечность закончилась лишь ничем. Лишь странным ощущением в руке, что была прижата промеж острых зубов Кабана.

«Какого? А я точно не чувствую боли? Может это какой-то болевой шок или…» - неожиданно для Ромы он осознал, что Магия Неуязвимости Евастастии, действительно – Магия Неуязвимости. – «Так значит, теперь моя рука просто не деформируемая, остается только…ЕЕ…ВЫ-ТА-ЩИ-И-ИТЬ!!!» - фиолетовый парень взялся за руку и уперевшись об зубы твари, тужился и надрывался, пытаясь вытащить свою руку. Но в след за первым, прозвучал и второй треск.

Рома внезапно крикнул: ТЫА-А-А-А!!! – «БЛЯДЬ, я вывихнул сустав! Пизда…А-А-А-А-Й!!! Прямо меж кисти и предплечьем…»

Дьявольский Кабан словно улыбнулся: ГЫ-Ы-Ы-Ы!!! – гулко тот протянул, явно питаясь и наслаждаясь страданиями Ромы страданиями.

Рома: «Н-н-н-нужно, ПОДУМАТЬ! Но…» - ТСА-А-А-А!!! – чудовища стало снова крутится и метаться в стороны, как дикий волчок. Неся с собой в пасти и Романа. – БЛЯ-Я-ЯДЬ! СУКА! Сейчас рука, просто вылетит! СОБЕРИ СУКА МЫСЛИ!

Пронзительная боль не давала понять Роме, что же ему делать дальше. Словно издевательский гогот, веющий напряжение в аудиторию, наполняя мозг парня болью, болью и болью.

«Н-н-н-н-нужно…У-у-у-ударить…В СЛАБОЕ МЕСТО-О-О!»

Рома скопил весь дух и дыхание, чтобы притупить боль…И понял, что можно вдарить в глаз. Только вот. Мальчишка сделал один, два, три удара, но никак не мог достать, резкая, парализующая боль тут же останавливало его едва тот не задевал глаза.

«БОЛЬНО-О-О! Молю прекрати! Тело, дай хоть сейчас, хоть какое-то преимущество! Давай, Рома, задержи, дыхание и…ДАВАЙ, УДАР» - ярый замах снова пролетел мимо.

И Рома не сдержал гнева: ДА БЛЯ-Я-ЯДЬ!!! – «Хотя погоди-ка, а почему, кабан не откроет рот и не зажует меня…Неужто укусив руку, он думает, что весь остальной я такой же? И тогда…Что же он сделает…»

Рома сию секунду устремил свой взгляд в сторону, казалось беспорядочных метаний Кабана: ГВУА-А-А-АКХ-Х-Х!!!

Кабан разогнался и с гулом врезался в ближайшее дерево. Но, а Рома был прижат к дереву с втиснутыми к нему зубами почти с его руку.

«Бляха, кажется я сломал себе ребро…СУКА…срань…срань…срань…как же больно…»

Рома: ВЫРЫВАЙСЯ ПАДЛА! – и наконец удар прошелся прямо в глаз. Фиолетовый мальчик на секунду воткнул свои пальцы об мерзкие и склизкие горящие красным очами. Но существо, все не намеревалось расслаблять укус.

Существо рыпалось и делая два-три поворота снова ударилось об дерево с Ромой на нем.

«Второе ребро. Да ты издеваешься?» – он стал выхаркивать багровую жидкость текущая по его винам, обрамляя кровью своего недруга и себя. А существо, все крепче сжимало, в своих зубах его руку, будто грызя очень прочную кость.

Рома: Сук-ха. – и на последний рывок, произошло странное, зубы и массивные клыки в миг раскололись. Десятки кусочков и единицы массивных острых, нужных для пронзания и потрошения плоти зубов вылетели со звоном из небольшой части пасти твари.

«Он…совершил ошибку! Наконец он раздробил свои зубы! ВОТ ОН, МОЙ ШАНС!!!»

Из красных глаз кабана, стали стекать слезы, а из зубов хлынул живительный фонтан из крови, омывший все лицо пацана. Роман сделал еще один выдох и тут же рефлекторным намеревался взяться за зубы, как за орудия…обеими руками…

«БОЛЬНО-О-О!!!» - молниеносный вопль боли отдался в кисти парнишки, мигом его оглушив и уронив на землю, лежать среди расколотых зубов и воплей дьявольской мрази.

Рома: ЫА-А-А-А, РУКА-А-А!!! – он чувствовал, будто его руку кто-то пытается сломать, вывернуть на изнанку, а затем вырвать кожу, будучи под слоем из костей. Но видимых ранений не было… «Усмири…усмири…усмири..усмири…усмири…УСМИРИ ЕБАНУЮ БОЛЬ! Боли – нет…Боли – нет! Это всего лишь иллюзия в твоей голове. Переведи разум в другую тему…Этой твари тоже адски больно…Послушай же это великолепие криков настоящего монстра». – филетово-волосый с упоением и безумным взглядом наблюдал за корчащее от боли и агонии лицо дьявольского кабана, ища успокоение своих мук в его страданиях…И это он получил…

Кабан: ГРУО-О-О-О-Р-Р-РГР-Р!!!

«МЫСЛИ СОБРАЛИСЬ…ИСПОЛЬЗУЙ ЗУБЫ!!! Но сперва» - мальчишка мигом встал и тяжело дыша, будто каждый его вздох мог стать последним взялся за одной рукой за обездвиженную ладонь и резким движением вытянул ее сустав на место.

«СУКА-А-А-А-А-А-А-А!!!» - извержение боли, прошло мимолетно, но прожигая невыносимой болью – «Руку, кажется починил, но из-за пота пока не смогу ей пользоваться…Все равно, больно, надобно быть поосторожней иначе…» - мальчик взял гигантский бивень, вылетевший вместе с остальными мелочными зубами и ловкими движениями забрался на морду колоссального кабана.

Жалобные и наполненные слезами глаза кабана посмотрели на Рому: ТЕПЕРЬ ЧЕРЕД, ДЬЯВОЛЬСКАЯ МРА-А-АЗЬ!!! - он направился на вверх дьяво-кабана и Роман воткнул в глаз наполненный красной горечью зуб твари.

БРЫЗГ.

Крутил ею и крутил, вдавливая пинками в глубь глазницы.

Туф. Туф. ТУФ!!!

Оглушительный вопль зверя отдался в легких Ромы, словно удар кувалды об барабанные перепонки. И зверь этим воспользовался.

БАМ!!!

В мальчика врезался с огромной скоростью Зубастый язык, колеблющийся, как огонь из свечки, выбив мальца с верха чудовища.

«Упасть бы не на руку! Совсем забыл об этой херне. Живучая мразь! СДОХНИ ЖЕ-Е-Е! Сдохни…пожалуйста…умри…надо жить. Мне надо выжить!»

Рома кубарем укатился, собирая удары от корней и камней и затем дерева. Он харкал свою кровь все больше и больше. Каждое его движение будто было деревянным.

«Бежать…надо бежать…Надо спастись…Надо…надо…Но, я хочу. Хочу убить его. Очень хочу убить этого зверя. И я убью. Хочу видеть, как оно умирает…Хочу убить. Хочу, сука, хочу!»

Рома уперся локтями о землю, а затем и ладонями об ствол дерева, собирая на руке несколько занос от небрежной коры Длинноели. С тяжестью на спине он поднялся.

«Легкое выбито, нижние ребра нахер сломаны, пока болевой шок не прошел, надо действовать, иначе боль просто не позволит мне даже дышать. Успокойся, Роман, ты на нервах, нервы – худо. Успокой дыхание...Больно…больно…больно….болньо…Вспомни же…Делай по советам Гаргана Колосса, единственного, кто тебя малеха, но понимал».

Дыхание фиолетово-волосого было поначалу дерганным и нервозным, но а теперь перешло в умеренное, словно утихомиренный шторм, порядочное и угомонившееся торнадо, что недавно сносило людские жизни, даже этого не замечая.

***

Лилия, наблюдавшая за взаимной охотой Чудовища и мальчишки без магии, ушла в безумный шок.

Лилия: «Какого черта! Дьявольский Монстр в лесу гос. учреждения? Как такое вообще возможно!? Куда смотрит администрация, Директор этой галимой Академки? Мне точно стоит рассказать об этом Отцу и о том, что мне не дали выбора, заставили выбрать Космическую Ладонь, да еще и подвергли мою жизнь опасности!»

Рыжая дева стояла в ступоре не так далеко, но на приличном расстоянии от бойни. Ее тело сковал факт нахождения рядом с такой тварью, как Дьяво-Кабан. И вводил в еще большее окаменение обозрение того, что Роман ничтожество, что ни разу не воспользовался во время боя с ней ни одного заклинания, ведет с монстром не равную битву.

Лилия: «Твою же! Мое тело меня не собирается слушать! Мне слишком страшно, я даже пошевелится не могу. Правильно мне отец говорил: «Ты не сможешь в Приключенцы податься, слишком ты избалованная». Даже сейчас, как и тогда я не могу…не могу».

Девушка дрожала от нахлынувших воспоминаний. И особенно того, как Роман сегодня ее уделал.

Лилия: «Давай, ДАВАЙ! Успокойся, Лилия Фэр’рен. Что ты знаешь о Дьяво-монстрах. Первое они чудовищно сильны, чем остальные монстры. Второе, поедая человечину они становятся гораздо сильнее. Третье если бояться их, то они тоже становятся сильнее. Четвертое…их рог – это слабое место. Но это Дьяво-кабан. Его рог слишком нестабилен, даже сами они не могут его контролировать…Молодец, Лилия, ты наконец укротила мысли».

Лилия: Осталось лишь расправится с ним!

Пока девушка искала удобную позицию для внезапной атаки, Рома сделав небольшой отдых, заткнув мысли, вновь внезапно побежал на чудище. В одной руке тот держал обрамленный кровью желто-белый клык, который побывал явно не в одном существе, животном, монстре, а может даже и человеке. И вдруг, прямо перед прыжком, который мог быть, пацан остановился, как вкопанный. Монстр подловил момент и сделал выпад своим напористым языком, своими беспорядочными и одичалыми движениями желавший не утащить мальчика в глубь пасти, а разорвать его здесь, на месте.

Рома: Ты боишься, да, тварь? – «Повелась, безмозглая мразь».

Монстр лишь увидев, как Рома филигранно сделал поворот вокруг своей оси прямо в момент, когда его должен был убить язык, тут же почувствовал моментально хлынувшую боль. Мальчишка ловким сдвигом руки вбил клык точь-в-точь в язык, пригвоздив к земле. Два гулких удара тапок Ромы об зуб, были слиты с криками существа: УО-О-О-О-О-О-О-О

«Теперь остается дело за малым».

Роман снова добежал до чудовища. Схватился за массивные зубы, напоминавшие скорее не зубы, а маленькие кинжалы под ним и собрался вверх монстра, стоя прямо возле ярчайшего фонаря в темном ночном лесу – его алого рога.

«Надо вырвать…надо вырвать нахер этот рог и тогда кабанчик сдохнет».

Малец на монстре пытался ухватится за рог, но его рука прошла сквозь него.

«Вот оно, изменение пространства. Даже подзабыл. Не удастся так, то я выломаю его нахер прямо из черепа, живучая ты сука!»

Рома взялся за зуб напоминавший камень и правой рукой стал выбивать им лоб монстра, крича: НА! Н-на! – каждый удар Ромы был ожесточен и полон некого наслаждения. Глаза Ромки впали чуть ли ни в нирвану от монотонных ударов, завершавшихся хрустом и треском, завершив это фонтаном багровой жидкости.

Туф, Бам, Хрясь, Стук, ТУФ-С!

Рома: О, да! Скоро…скоро, я убью монстра…Я убью этого монстра, ебаного жалкого уродца. Освежую и вырву все мясо. Интересно, каковы дьяво-монстры на вкус?!

«Стоп…что-то не так!» - и тут Рома почуял, что в его голову вонзилось странное ощущение. Когда тот ударил, по чему-то необычайно прочному, будто неуязвимому.

И затем тот внимательно посмотрел на свою другую, правую руку. Он увидел, как из напора красного света и потрескавшейся структуры, кожи и мяса чудовища, вытекала фигура изуродованной, сломленной в нескольких местах, с обвисшими кусками мяса и торчащими белыми штырями.

«М-моя рука…»

Чувство боли моментально поразило Рому: А-А-А-А-А! Моя рука-а-а! СУКА! У-А-а-а-а-ААЫ-А-АЫ-АЫА!!!!

Лицо мальчика корчилось от боли, а слезы от неописуемой паники и страха за свою руку изо всей силы хотели вылезть наружу, но только вызывали невероятные измученные судороги лица, создавая движение под его кожей, будто под ней кто-то есть.

Рома: Твою мать, твою мать, твою мать, твою мать! - говорил он еле дрожавшим голосом, словно мантру.

Рома пытался захаркивать с себя боль: КХР-кхр-кхркххххх! – его взгляд метался, то на руку, то затем в страхе устремлялся куда угодно. И тут в приступах боли, настоящей, а не фантомной, ощущавшаяся в десятки раз болезненней когда-либо, он заметил страшную деталь – Алый рог стал мигать и становится ярче.

«Нет-нет-нет БОЛЬНО становится БОЛЬНО сильнее. Видимо из-за того, что БО-О-ОЛЬ мой страх вызвал у него прилив сил. ПИЗДЕЦ! БОЛЬНО ТО КАК!»

Кабан неожиданно подпрыгнул, Роман и он были на высоте трех метров, зверь толчком бедер выкинул с себя.

«Упасть бы не на руку, только не на руку. БОЛЬНО-О-О, сука нестерпимо. Почему так больно. И почему я оказывается херачил по своей же руке…БЛЯДЬ, как только вспоминаю про нее тут же хлынет боль…ей наверняка пизда…неужели я стану инвалидом? Как мне жить с одной рукой. НЕВАЖНО…» - удар. Роман приземлился на корневище многих деревьев Длинноели. Находясь в полусогнутом состоянии.

«Ни за что не смотри на руку…забудь о ней. Тебе адски больно, но забудь…Ее нет, ее съели… Соберись! Эта тварь, ее рог способен на пространственную манипуляцию видимо в рамках Рога, а также на искривление восприятия…Если она такая сильная, то быть может у нее есть еще какой-то козырь, о котором я не подозреваю. НО БЛЯДЬ! КАКЖЕСУКАБОЛЬНО-О-О-О!!!!!!!!!»

Тем временем, пока Роман страдал, девушка, будучи невидимой прошлась почти что по всему, что было рядом с монстром, пропитав их своим геном взрыва.

Лилия: «Его рука…Боже» - приступ рвоты чуть не настиг девушку, заменив это ощущение, на ощущение злорадства – «Сейчас я спасу тебя, безманная идиотина и тогда я покажу тебе, что я сильна! Да пусть сдохнет тварюга!»

И тут, она увидела, как рог стал сиять, и внезапно для себя ее невидимость тут же спала.

Лилия: «Чего? Моя невидимость закончилась? Неважно. Да будет взрыв!»

Лилия крикнула: ГЕН!

«Чего? Рыжуха? Как у нее могла спасть невидимость? Рог снова сияет, а ее заклинание спало, скорее всего она также стопудов пропитала что-то Геном Взрыва. Это может означать лишь…Блядь…»

Рома из последних сил и воздуха в груди крикнул ей: Дура, он путает ману между собой! Не смей договаривать!

Лилия непонятливо: Взрыва?

Вспышка.

И вместо лужайки и куч органического мусора из корней и листьев под монстром, взорвался на лоскуты новый наряд девушки. Отправив последнюю в бессознание.

Лишь небольшая мысль прокатилась в головушке, внезапно окатанной гарью девушки, перед тем как упасть в сон: «Снова?»

Рома кричал: Тупая! Тупая! ТУПАЯ СТЕРВА! Нахера!?

«Она сделала только хуже…Хотя…я, пожалуй воспользуюсь ею, как приманку. Сама нарвалась, сама виновата. Пусть хоть так наконец поможет. Подожду пока он не сожрет ее, она не Ева, одной рыжухой меньше».

Монстр уловил новую и более доступную жертву. И гулким звуком, будто от гильотины он откусил себе язык.

«Давай напади на нее. Съешь, восстановись и во время трапезы я устрою тебе настоящий парад из боли. СУКА, а я только забыл о руке!»

Дьявольский-кабан несся на вставшую на месте девушку. Его топот был сравним с землетрясением, а жаждущее крови дыхание, как ураган. Он занес вперед свой рог, чтобы тут же разорвать девушку, компенсировав отсутствие клыка. Роман с упоением ждал, когда Лилия станет обедом для монстра.

Но тут неожиданно для себя его ноги рванули.

«Что?»

Его тело не слушало разум. Он с дикостью бежал прямо к Лилии, поперек направлению монстра.

«ОСТАНОВИСЬ!»

Руки взмахивали сильнее прежде, а ноги стали размашистее. Увидев безобразие костей на своей руке, его одолели болезненные ощущения.

«Блядь, боль…боль…боль…боль…Ноги прекратите! Почему? Почему я бегу к магу! Зачем я это делаю?»

Разум Ромки трепетал, но вот душа - она неистово кричала, да так сильно, что горло Ромы стало засыхать.

«Спасти мага? Зачем мне спасать очередного ебучего мага? Почему я это делаю? Нет-нет-нет, это должно быть что-то другое».

Фиолетовый мальчишка наконец добежал до рыжей девы.

«Я НЕ ХОЧУ СПАСАТЬ МАГА!»

И на ускорении тут же ударил Лилию прямиком в обширную для молодой девушки грудь.

Рома крикнул: СЪЕБИСЬ С ДОРОГИ! – девушка, ударилась об корни и тут же очнулась. Но, а Рома наблюдал картинку стремящегося к нему - обессиленному и полудохлому пацану, разъярённого кабана, намеревавшийся всадить свой остроконечный рог в брюхо мальчишки.

Рома: А…Я понял почему я так поступил…

Остались секунды до долгожданной для монстра встречи, как вдруг, Рома хлестнул своей крови чуть ли ни по всему глазу кабана.

«БОЛ-ЛЬ терпи!»

Направление монстра сбилось и тот полетел вперед в надежде зацепить мальчика. Но зацепил тот лишь гигантское дерево.

Рома: Позади нее было дерево…

Его рог слегонца впился в кору Длинноели.

Лилия не могла говорить, но видела, то, как Роман поднимался по пытавшему подняться и повторить атаку кабану.

Рома: Я подсознательно понимал, что рог этой суки в обычном состоянии не материален. – Роман со смаком и визгом кабана вытащил из его глаза его же массивный клык – Но во время атаки, он, разумеется, будет, сука, ощутимым, и чтобы ты не сбежал, разматериалев рог я позволил тебе впиться в дерево. Шах и Мат, тварь.

Удар.

Глухой стук по рогу вытянул его из дерева.

Удар.

Второй удар пронесся по основанию рога, что постепенно мерк.

Удар.

Третий удар разломил самую плотную часть рога. Полный боли и отчаяния вопль зверя отразился от каждого дерева. Задрогнув оттуда листья, начавшие опадать. Роман схватился за конец Рога и стал его тянуть, желая его оторвать. Брызги мяса и звук сочившейся крови приглушал стоны чудовища.

Рома: Я наконец убью тебя, тварь! Твоим же оружием. А-А-А! – с криком мальчишка оторвал-таки Алый Рог, сиявший в его руках. Тяжело дыша и, омытый своей и чужой кровью мальчик перевернул ее и немедля вонзил рог в образовавшуюся дыру в черепе.

ПРЫСК!!!

И от такого, даже монстр стал искаженно, будто бы по-человечески кричать: А-А-А-АуаА-Ауа-УА!

Он вдавливал всем своим весом на нее. Монстр не желал сдаваться, он все беспорядочно двигался, набирая обороты, в надежде на счастливый случай, но для монстра он так и не наступил.

Рома вдалбливал обеими руками сквозь уже еле-ощутимую боль, этот рог в череп и в мозг твари: СДОХНИ, СДОХНИ, СДОХНИ! – удар, удар, удар и удар. Толчки были неустанны, как крик чудовища, наполнившие все вокруг.

Кабан постепенно утихал: А-А-А-А-А-ААААААаааАаАаАуууууууУуУуУ-ииии…

И на финальный удар, выхлестнулся фонтан крови из мозга дьявольского кабана. Омыв все вокруг кровавым светом, под покровом луны и тускнеющим алым рогом. И на фоне всего этого стоял в очередной раз, еле живой, еле дышавший и еле стоявший на своих двоих – Роман Дрежнёв-Жизненко.

Тело Ромы дрожало, легкие тихо набирали кислород и также тихо его испускали, но, а сам Рома был невероятно счастлив: Как же…как же это охуенно.