Хань Ли сидел со своим бирюзовым талисманом, и с уверенностью сказанные его слова и его самоуверенная манера вдохновили Чэнь Цяоцянь и Чжун Вэйнян сделать также. Они достали красный и желтый артефакт и тихо уселись в позе лотоса, чтобы активировать их.

Старший боевой брат Чэнь Цяоцяня и Сун Мэн переглянулись и горько улыбнулись. Хоть старший боевой брат Чэнь Цяоцяня обладал памятной синей печатью покойного товарища, он ничего не знал ни о ее силе, ни о применении. В конце концов он не может просто достать ее и бездумно использовать. Что касается синей печати копья Сун Мэна, то его мощь полностью истощилась во время схватки с ледяным демоном.

В результате двое могли подождать трех и защитить их.

В этот момент, император Юэ осознал, что безумный полет вокруг да около не дает никаких результатов, и замер посреди в воздухе.

Когда он опустил голову и пробубнил что-то себе под нос, он снял золотую корону с головы, и его волосы начали развиваться на ветру, закрывая половину лица. Его невероятно демоническая и загадочная внешность контрастировала с кровавым светом, который исходил от его тела.

Он глубоко вздохнул и вдруг порезал себе запястье своим острым ногтем. Из раны густо потекла кровь, которая вливалась в его свет, который в последствии потемнел и превратился в бордовый.

Хоть они находились далеко друг от друга, культиваторы Долины Желтый Клен все равно почуяли тошнотворный запах крови. Они скривили свои лица, но им ничего не оставалось, как продолжать смотреть на то, как их враг колдовал.

Убедившись, что его кровавый свет завершил превращения, император Юэ раскрыл рот и направил две струи красного Ци на запястье. Эта неизвестная магия вдруг остановила кровь и моментально затянула глубокую рану. Но из-за большой потери крови его лицо оставалось бледным.

С суровым взглядом, он достал тусклую, черную рукоять. Она была длиной лишь в половину ноги, и выглядела старой и неприметной. Но судя по тому, как император относился к этой вещи, она не была бесполезным хламом. Эта вещица была чем-то весьма опасным.

Он посмотрел на рукоять и начал шептать заклинание.

Заклинание было непонятным и тихим. Но после этого медленного напева, едва жестокий Ци пронизывал воздух, и у многим это напомнило древние времена.

«Что он делает?» Сун Мэн наблюдал за всем этим издалека и не мог не спросить об этом.

«Понятия не имею. Но одно я знаю точно - он использует запрещенную магическую технику!» - сказал с волнением старший боевой брат. Он не мог разобрать и понять слова заклинания.

Хоть они и не понимали, что собирается делать их враг, они знали что он пошел на крайние меры, отдавая все свои силы.

Император стал быстрее произносить заклинание, и суровая аура усиливалась.

Глаза императора загорелись красным светом.

Рукоять вдруг превратилась в черный световой шар, который парил в воздухе. Он поднялся примерно на полтора метра над его головой и застыл.

Император Юэ стал предельно внимательным и сформировал странные ручные печати, одну за другой с исключительным мастерством. Кровавый свет на его теле превратился в нити крови, которые спешно направились к рукояти.

Сначала было всего несколько кровавых нитей. Но затем они распространились, и их стало уже десять, затем уже несколько десятков, и наконец - более сотни нитей черной крови. Они приближались к рукояти словно мотыльки на свет.

За одно мгновение, нити облачили рукоять. Затем они начали трястись, и после этого они конденсировались в огромную сферу испорченной крови, плотно запаковавшей нож, который находился внутри рукояти.

Если внимательно приглядеться к этой грязной крови, то можно заметить странный красный свет, исходивший никак иначе как от темной внешности, оставляя демонический след в душе.

Когда император увидел, как все это происходит, он обрадовался.

Он остановил печати, намереваясь использовать различные техники. Но после того, как он сделал это, сфера черной крови излучила ослепляющий черный свет и начала свирепо извиваться. После чего она начала кипеть и расширяться.

Увидев это, радость императора сменилась страхом.

Он начал отчаянно крутить головой и смотреть по сторонам, но как только его взгляд снова упал на сферу, его лицо деформировалось от бесконтрольного страха!

Тут же к нему вернулась уверенность, и он начал произносить несколько сильных заклинаний - он как будто слегка рычал. Затем он безжалостно прикусил кончик языка и выплюнул грязную кровь с куском своего языка на деформированную сферу.

Как только сфера поглотила это, она тут же стабилизировалась и ослепительный свет исправился.

Император Юэ еле как быстро сделал более десяти движений руками во время заклинаний, которые сперли у него дыхание. В конце концов, свет от кровяной сферы исчез окончательно.

И наконец, император выдохнул от облегчения.

Но после того, как он выплюнул кровавую эссенцию, он стал выглядеть на десять, а то и больше лет старей.

Вдруг он отрезал кусочек кровавого света от своего тела и направил на кровавую сферу. В то же время, он еще раз начал воспевать более грубым голосом, но это только потому, что у него теперь не было кончика языка, из-за чего слова заклинания стали еще не разборчивей.

Сфера черной крови начала увеличиваться в длине. В конце, когда он закончил заклинание, черная рукоять появилась еще раз, вместе с лезвием, созданным из черной крови; эта новоиспеченная сабля излучала изумительно кровавый Ци.

Посмотрев на эту саблю, император Юэ будто сошел с ума от страсти.

Без каких-либо сомнений, он схватил рукоять сабли и начал ей махать. Он даже еще не испытал мощь сабли, но уже был удовлетворен ей.

После того, как император внимательно изучил саблю, он длительно и громко просвистел, после чего превратился в огромную сферу черного света с саблей. После этого он бросился к бамбуковому лесу, что заставило Сун Мэна и остальных переживать.

Но в этот момент, Хань Ли открыл глаза и уставился холодным взглядом на надвигающуюся кровавую сферу.

Секунду назад он активировал артифактную печать, но несмотря на это он четко понимал все запретные действия его врага.

Когда сабля черной крови приняла форму, блуждающее духовное чувство Хань Ли всосалось лезвием, которое хотело полностью поглотить его. Приложив огромные усилия, Хань Ли справился с духовным чувством. К счастью, намерение черного лезвия впитать его духовное чувство было автономным, а не проделкой императора Юэ. Именно поэтому он с легкостью вернул свое чувство из лап черного лезвия.

И это пугающее событие бросило Хань Ли в холодный пот. Если бы вражеское оружие поглотило его чувство духа, это бы привело к последствиям, которые известны каждому!

Хоть Хань Ли и знал, насколько страшной была сабля, он не терял уверенности в силе «обратного образования пяти элементов».

Даже Лэй Ваньхэ, культиватор ядра образования сказал, что трудно пробиться через «Обратное образование пяти элементов.»

Поэтому на сердце у него было спокойно.

Как только эти мысли завертелись в голове Хань Ли, император Юэ выбил разноцветный световой барьер с огромной силой. Радужный световой барьер с легкостью противостоял атаке.

Император ожидал такой ход событий, и улыбнулся дьявольской улыбкой. затем он крепко схватил саблю черной крови и безжалостно ударил по световому барьеру.

Из сабли со свистом вышла огромная полоса черного света. Вжух Ошеломляющая черная полоса длиной более тридцати метров, отрезала большую часть радужного света, из-за чего образовалась трехметровая дыра.

Увидев это, император безумно обрадовался и безо всяких сомнений бросился в дыру. В его руке мелькала черная полоса, и вместе с ней он вошел в радужный свет.

«Нет! Плохо дело, очень плохо!» - в панике закричал Сун Мэн.

Хоть старший боевой брат не произнес ни слова, он выглядел обеспокоенным.

«Не паниковать. Радужный свет - это лишь первый слой защиты. Остальное не так то просто пробить!» - услышав безучастный голос Хань Ли, остальные успокоились и улыбнулись.

И они удивились, что младший боевой брат Хань еще умудрялся отвлекаться на разговоры во время активации артифактную печать. Удивительно!

Император Юэ тут же бросился в тридцатиметровый в глубину световой барьер и четко увидел культиваторов Долины Жёлтый Клён. Он видел, как они активировали артифакты.

Он улыбнулся и бросился к месту, где сидел Хань Ли. Полоса черной сабли более тридцати метров в длину, нанесла удар.