На лице Чжоу Синьци появилось неприглядное выражение. Она и представить себе не могла, что выбранная ей пещера окажется напротив пещеры Бай Сяочуня. Она слишком хорошо знала, что во внешней секте Бай Сяочунь любил разгуливать и вынуждать всех встречных называть его дядей по секте. Она всегда избегала его, не в силах смириться с подобным.

Но сейчас он стоял прямо перед ней. Глубоко вздохнув, она холодно проговорила:

— Дядя… дядя по секте Бай!

Потом, даже не взглянув на него, запрыгнула на голубой летающий шёлк и поднялась в воздух. Её красота делала её похожей на Бессмертную, поэтому она часто передвигалась по воздуху, чтобы избегать назойливых поклонников. Из-за такого поведения она казалась немного отстранённой и неприступной. Бай Сяочунь довольно сложил руки за спиной, словно один из старшего поколения, наблюдая, как Чжоу Синьци улетает вдаль. Его не заботило её отношение, ему просто хотелось, чтобы она назвала его дядей по секте Баем. Когда она улетела, он вернулся в свою пещеру Бессмертного, чувствуя, что день удался.

Внутри он достал трактат Формирования Моря Дракона Мамонта и начал его внимательно изучать. В процессе он вспомнил, насколько силён был Призрачный Клык во время их сражения, и его лицо стало очень серьёзным.

«Интересно, как занимается культивацией Призрачный Клык? Он настолько невероятен… Особенно эти его призраки. Он управляет ими почти как боевыми зверями. Вот бы было здорово, будь у меня тоже боевой зверь».

При воспоминаниях о битве пережитый страх заставил его содрогнуться в душе. Вдруг он что-то вспомнил и хлопнул по своей бездонной сумке, чтобы достать деревянную коробочку.

«Семя Рождения Зверя… Если когда-нибудь у меня появится возможность посетить северный берег, то может быть… мне удастся получить моего собственного зверя. Более того, этот зверь будет создан мной и мной одним!»

При мысли о чудесном семени Рождения Зверя, его сердце забилось быстрее от предвосхищения. Прошло какое-то время, и он покачал головой. Подавив воодушевление, он убрал коробочку.

«Я больше всего ненавижу драться и убивать. Я должен сосредоточиться на том, чтобы как можно быстрее достичь полного круга Конденсации Ци. Так я смогу добраться до Возведения Основания».

С такими мыслями Бай Сяочунь приступил к культивации трактата Формирования Моря Дракона Мамонта. Хотя трактат Формирования Моря Дракона Мамонта помогал усовершенствовать Искусство Контроля Котла Пурпурной Ци, способ их культивации полностью различался. Вместо изображения различных поз, которые нужно принимать, в трактате было только три картинки. На первой был изображён огромный, доисторический мамонт, который казался настолько мощным, что мог раздавить гору. Одна мысль о такой невероятной силе физического тела потрясла Бай Сяочуня. От вида этой картинки его плоть и кровь тут же загудели, словно у них была своя собственная странная сила…

На второй картинке был изображён лазурный дракон, извивающийся среди облаков, которые частично скрывали его. Когда Бай Сяочунь посмотрел на него, то этот образ, казалось, сразу же запечатлелся в его сознании. Неожиданно у него появилась способность видеть этот образ своим внутренним взором. Как только это случилось, образ затух и исчез, а сознание наполнил грохот. В то же время его духовная энергия в теле вышла из-под контроля и болезненно закружилась. Он восстановил контроль и покрылся холодным потом.

«Что это за техника культивации такая?!»

Глубоко вздохнув, он решил не смотреть на третью картинку. Вместо этого он вернулся к изучению мнемоники трактата Формирования Моря Дракона Мамонта. Через какое-то время он поднял глаза, в них сияло озарение.

— Культивация через визуализацию! — пробормотал он.

Это был очень таинственный способ культивации. Согласно достигнутому уровню, практикующему нужно было созерцать различные картинки, таким образом занимаясь культивацией. Считалось, что в этих трёх картинках заключалась некая таинственная энергия небес и земли, которая при их созерцании будет оказывать влияние на тело. Для тех, кто только что присоединился к секте, такой метод культивации не очень подходил. Более того, попытка его использовать могла повредить тело. Но по достижении восьмого уровня Конденсации Ци, накопив достаточное количество духовной энергии, этот способ культивации становился возможным.

Немного поразмыслив, Бай Сяочунь решил не ставить слишком высоких целей. Он стал созерцать первую картинку, пока его тело не начало заметно дрожать, а ци и кровь не зациркулировали на предельной скорости. При этом его кожа засветилась серебряным светом из-за Неумирающей кожи. Постепенно у Бай Сяочуня возникло ощущение, что в сочетании с Неумирающей кожей трактат Формирования Моря Дракона Мамонта может сделать его значительно сильнее.

Шло время. В эти полмесяца Бай Сяочунь иногда изготавливал лекарства, одновременно занимаясь культивацией трактата Формирования Моря Дракона Мамонта. Медленно, но верно, его культивация развивалась. Более того, серебряный цвет его Неумирающей кожи стал насыщеннее. Определённо, ему удалось добиться прогресса и там, и там.

Скоро он понял, что из-за трактата Формирования Моря Дракона Мамонта ему даже не нужно культивировать дальше Искусство Контроля Котла Пурпурной Ци, чтобы улучшить Призыв Котла Пурпурной Ци. Он естественным образом продвигался семимильными шагами. Бай Сяочунь очень этому удивился, но всё обдумав, пришёл к определённым выводам о причине происходящего.

«Трактат Формирования Моря Дракона Мамонта — вспомогательная техника. С её помощью все другие божественные способности и магические техники становятся мощнее. Что же касается оков, что упоминались во введении…»

Ещё немного поразмыслив, он взмахнул пальцем и вызвал иллюзорный пурпурный котёл. Он казался очень реалистичным, был больше по размеру, чем котлы ранее, и излучал мощное давление. Бай Сяочунь даже ощущал, что при желании может развеять котёл, собрав высвободившуюся духовную энергию обратно в тело. С этой мыслью он проделал именно это: духовная энергия устремилась обратно в его тело, восстанавливая большую часть того, что он потратил при использовании божественной способности.

Бай Сяочунь очень обрадовался. Способность с лёгкостью использовать и возвращать энергию котла считалась признаком значительного прогресса в Призыве Котла Пурпурной Ци.

«При помощи трактата Формирования Моря Дракона Мамонта, возможно, мне действительно удастся развить Великую Магию Контроля Человека, о которой я думал ранее!»

Но в этот радостный момент он вдруг помрачнел. Посмотрев на вход в свою пещеру Бессмертного, он выполнил жест заклятия и указал вперёд. С его стороны дверь стала прозрачной, и он увидел происходящее снаружи.

Вечерело, и он заметил, как издалека в его сторону летят около сотни человек. Несколько десятков оказались самыми быстрыми и долетели первыми. Среди них присутствовал юноша с красивыми чертами лица. К сожалению, его лицо было бледным, а в налившихся кровью глазах проглядывало безумие. Его душевное состояние казалось нестабильным, словно малейший толчок мог привести к срыву. Бай Сяочунь тут же узнал его. Это был никто иной, как Бэйхань Ле с северного берега!

Основа культивации нескольких десятков человек рядом с ним превышала обычную силу девятого уровня Конденсации Ци. Десять из них даже были на полном круге Конденсации Ци. Поразительно, но остальные визитёры, которые постепенно тоже подлетали к пещере Бай Сяочуня, все были на девятом уровне Конденсации Ци!

Рядом с Бэйхань Ле стоял высокий, крепкий мужчина похожий на небольшую гору. Чертами лица он был очень похож на Бэйхань Ле, а его волосы были длинными и шелковистыми. Он замер рядом с Бэйхань Ле, излучая энергию, сила которой поразила даже Бай Сяочуня. Его аура, казалось, уже превзошла стадию Конденсации Ци, он был окружён невидимой воронкой, которая постоянно собирала энергию небес и земли из окружающего пространства.

«Более сотни учеников внутренней секты… Все на девятом и десятом уровнях Конденсации Ци!» Глаза Бай Сяочуня расширились, а затылок начало покалывать. Не медля ни секунды, он выполнил жест заклятия и полностью активировал защитную магическую формацию пещеры.

Каждый человек в этой группе был учеником внутренней секты. Точнее сказать, все они были с Вершины Заходящего Солнца и явились сюда, чтобы отомстить за младшего брата Бэйхань Ле. Действия такой большой группы привлекли внимание учеников внутренней секты Вершины Душистых Облаков. Первой из своей пещеры Бессмертного показалась Чжоу Синьци, и скоро со всех сторон начали приближаться множество учеников внутренней секты. Когда они окружили прибывшую сотню, то вскоре узнали крепкого мужчину, стоящего рядом с Бэйхань Ле.

— Духовная энергия преобразуется в воронку. Эта… эта энергия превосходит Конденсацию Ци. Она ближе к Возведению Основания! Он одной ногой на стадии Возведения Основания!

— Это лучший ученик внутренней секты Вершины Заходящего Солнца, Бэйхань Фэн!

Пока все восклицали от удивления и тревоги, Бай Сяочунь сидел в своей пещере Бессмертного и при помощи магической формации слушал, что происходит. Скоро его глаза распахнулись ещё шире.

— Соученики, — сказал Бэйхань Фэн, — я не виню южный берег за то, что они выиграли в битвах избранных. В действительности я хочу вас поздравить. Цель моего прихода сегодня не имеет никакого отношения к делам между южным и северным берегом. Это частное дело клана Бэйхань. Бессовестный и презренный Бай Сяочунь нанёс моему младшему брату по клану рану, которая никогда не излечится. Как старший брат, разве я могу просто сидеть и ничего не делать?! Я пришёл сюда сегодня, чтобы потребовать компенсацию за моего младшего брата!

Прежде чем кто-либо из учеников внутренней секты Вершины Душистых Облаков успел что-либо ответить, он посмотрел на пещеру Бай Сяочуня.

— Бай Сяочунь, а ну выходи, подлый трус!

У стоящего в стороне Бэйхань Ле в налившихся кровью глазах показались слёзы. Уставившись на пещеру Бай Сяочуня, он истерически закричал:

— Бай Сяочунь, вылезай сейчас же!

Когда слова братьев Бэйхань стихли, послышался обиженный на несправедливость голос Бай Сяочуня:

— Люди, где ваш здравый смысл! Разве я не давал тебе возможность сдаться? Ты не можешь винить меня. Когда тот большой пёс набросился на тебя, я даже думал помочь тебе его скинуть…

— Заткнись, Бай Сяочунь! — завопил Бэйхань Ле. — Выходи оттуда прямо сейчас! Наша вражда непримирима!

Наверное, Бай Сяочунь разбередил рану. С безумным видом Бэйхань Ле разогнался и врезался в защитную магическую формацию пещеры, казалось, собираясь выпустить весь свой накопившийся гнев прямо здесь и сейчас. Сердце Бай Сяочуня дрогнуло от страха, но когда он увидел, что поверхность магической формации лишь слегка пошла рябью, сразу же восстановившись, и вовсе не собиралась ломаться, он немного успокоился. Обещая себе не выходить, он посмотрел на разъярённого Бэйхань Ле и вздохнул.

— Бэйхань Ле, — позвал он, — послушай, это не такая уж и большая проблема. Просто задумайся об этом. Теперь у тебя и того большого пса такие тесные отношения, можно сказать, что ты получил выгоду от несчастья. Твоя магия управления зверями с этих пор наверняка станет ещё более непревзойденной…

Бай Сяочунь действительно хотел успокоить Бэйхань Ле, но ещё прежде чем он успел закончить, тот взорвался в припадке ярости. Лицо Бэйхань Фэна помрачнело, он шагнул вперёд и ударил ладонью по магической формации. Формация задрожала, а сердце Бай Сяочуня сильно забилось.

Но к этому времени ученики внутренней секты Вершины Душистых Облаков не могли больше бездействовать. Хотя они и не были знакомы с Бай Сяочунем, если бы они позволили группе учеников с Вершины Заходящего Солнца приходить и поступать, как им вздумается, то репутация внутренней секты Вершины Душистых Облаков упала бы дальше некуда.

— Прекрати! — закричали люди.

Ученики с Вершины Душистых Облаков полетели вперёд, чтобы вмешаться, но на их пути встали ученики с Вершины Заходящего Солнца. Никто не начинал драку. Ученикам с Вершины Заходящего Солнца нужно было просто сдерживать учеников с Вершины Душистых Облаков, чтобы дать достаточно времени Бэйхань Фэну. Скоро мог начаться открытый конфликт между учениками двух гор, что было против правил секты. Но Бэйхань Фэну не было до этого дела. Клан Бэйхань был почётным, если Бэйхань Фэн никого не убьёт, то его не накажут слишком строго.

Послышался грохот, магическая формация начала искривляться и искажаться, рябь на её поверхности стала сильнее. Однако это была не простая пещера Бессмертного. Сначала Бай Сяочунь разволновался, но потом понял, что ничего страшного не происходит, и успокоился. Однако, считая себя хорошим человеком, он чувствовал, что должен постараться помочь с разрешением ситуации:

— Вы не можете винить меня… А что если вам сделать похлёбку из того пса? Так все будут знать, что Бэйхань Ле настоящий мужчина и настолько крут, что сожрёт любого, кто набросится на него…

Тут он понял, что, наверное, зашёл слишком далеко, и уже хотел как-то поправить сказанное, когда Бэйхань Ле сильно закашлялся кровью. С растрёпанными волосами и почти уже ничего не соображая, он разогнался и врезался в защитную формацию пещеры головой.

Сердце Бай Сяочуня продолжало бешено стучать от страха.