Ещё один вариант заключался в том, что, как и говорил Черногроб, таинственная секта находилась слишком далеко от секты Кровавого Потока, поэтому оттуда было сложно отправить даже проекцию. Это могло объяснить нехватку уверенности и вариантов, что привело к такому со всех сторон неидеальному решению.

Полный подозрений Бай Сяочунь продолжил допрашивать Черногроба, чтобы узнать, не начнёт ли тот путаться. Наконец Бай Сяочунь нахмурился и снова начал угрожать бросить маску в реку. Потом опять задал несколько вопросов, даже попросил подробно рассказать формулу пилюли, которая открывает дверь. Постепенно он начинал думать, что Черногроб не врёт. Хотя ответы иногда не сходились, но в основном картина была неизменной. Были даже некоторые вещи, которых не понимал и сам Черногроб. Он знал только, что он шпион, на душу которого было наложено ограничивающее заклинание. Если он не будет следовать приказам, то умрёт. Он даже не знал, что нужно будет сделать с реликвией вечной неразрушимости, если ему удастся её добыть.

Бай Сяочуню казалось бессмысленным, что таинственная секта так запросто выдала редкие ингредиенты первому встречному. Одним из вариантов было то, что загадочный спаситель считал душу Черногроба подходящей для задачи. А другим вариантом могло быть то, что из-за большого расстояния у них не было выбора, кроме как передать ингредиенты, когда представилась возможность.

В любом случае логики в этом было мало. Складывалось впечатление, что таинственная секта даже не задалась вопросом, что делать, когда реликвия вечной неразрушимости окажется у Черногроба. Возможно, им нет дела до реликвии и они просто хотят, чтобы он открыл дверь. Или, может, они считают, что Черногроб всё равно не сможет завладеть реликвией, когда откроет дверь? Но если дело в последнем, то почему бы им просто не найти другого шпиона?..

«Какая странная секта. Почему у меня складывается впечатление, что они на самом деле не стремятся добиться результата? Как будто они просто хотят, чтобы кто-то считал, что они прикладывают усилия для достижения цели, когда на самом деле им на это наплевать».

Чем больше Бай Сяочунь об этом думал, тем страннее всё представлялось ему. Ещё очень странно было то, что в секте Кровавого Потока никто ничего не заподозрил. Хотя на этот вопрос можно было ответить, основываясь на словах Черногроба.

«Это всё благодаря маске, да…» — подумал он. Он внимательно рассмотрел маску и удивился тому, что не может определить, из чего она сделана. Её аура была поразительной, как бы он на неё ни смотрел, она однозначно была ценным сокровищем.

По словам Черногроба, когда он её надевал, то изменялась не только внешность. Она преобразовывала плоть и кровь. После снятия маски всё возвращалось обратно, но пока маска была на лице, никто не мог никаким образом узнать, что это другой человек. Колебания основы культивации скрывались, и, если верить таинственному спасителю, никто ниже уровня Махаяны не мог увидеть сквозь маску. К сожалению, Черногроб не знал, что означает уровень Махаяны… Конечно, Бай Сяочунь тоже не знал, что это за уровень, но звучал он довольно невероятно. Посмотрев на лже-Черногроба на маске, он неожиданно спросил:

— Трава духовной зимы, лилия водяных чернил, лист облачного дракона, корень небесного сита. Каковы лекарственные свойства этих четырёх растений?

Лже-Черногроб какое-то время стоял с раскрытым от неожиданности ртом, потом не задумываясь начал перечислять лекарственные свойства. Пока Бай Сяочунь слушал, хмурился всё сильнее. Ответ был неполным, но не являлся неверным. В общем и целом описание было довольно точным. Четыре растения, про которые спросил Бай Сяочунь, были выбраны им не случайно. По ответу лже-Черногроба Бай Сяочунь смог бы определить, может ли тот на самом деле изготавливать лекарства…

«Итак, он действительно может перегонять пилюли. Он знает только основы дао медицины, но этого вполне хватит, чтобы изготовить пилюлю для открытия двери».

Бай Сяочунь действительно не знал, что думать. Однако его желание заполучить реликвию вечной неразрушимости только росло.

«Если бы оно называлось как-то по другому, я бы запросто забыл о нём. Ну почему оно должно было называться именно вечная неразрушимость?!» Он уставился на душу лже-Черногроба на маске, который тут же задрожал и стал умолять сохранить ему жизнь.

— Я говорю правду. Я клянусь! Я всё рассказал. Я ничего не скрыл!

И он действительно говорил правду.

— Хорошо, хорошо, — сказал Бай Сяочунь. — Поспеши и вылезай из маски. Я хочу немного изучить её!

Лже-Черногроб немного помедлил, очевидно не обрадовавшись необходимости покинуть маску. Однако подумав, насколько жестоким Бай Сяочунь был в Мире Упавшего Меча и как сейчас он почти выбросил маску в реку, он задрожал, стиснул зубы и выплыл из маски. В конце концов, если Бай Сяочунь хотел его уничтожить, то он мог это сделать и без того, чтобы выманивать.

Как только он оторвался от маски, Бай Сяочунь махнул рукавом. Лже-Черногроб издал крик и попал в нефритовую шкатулку, которая потом угодила в бездонную сумку Бай Сяочуня. Затем Бай Сяочунь вернулся в пещеру бессмертного, чтобы ещё тщательнее изучить маску. На это у него ушёл целый месяц.

Всё это время Бай Сяочунь почти не ел и не спал. Он был полностью поглощён изучением маски. Он даже произвёл несколько различных опытов. Что бы он ни делал, ему никак не удалось повредить маску. Один раз он даже аккуратно опустил маску в воды реки Достигающей Небес. Хотя он знал, что любая душа, будь она в маске, тут же погибла бы, сама маска ничуть не пострадала. В какой-то момент Бай Сяочунь задался вопросом, почему, отделившись от тела, душа лже-Черногроба, который был всего лишь на стадии конденсации ци, не погибла. Очевидно, что ответ был связан с самой маской, которая не дала душе распасться.

Он даже приобрёл несколько животных на рынке и примерил маску на них. Как только он надевал на них маску, то маска исчезала, а вместо морды животного появлялось лицо Черногроба. На результат было страшно смотреть, но, внимательно всё изучив, Бай Сяочунь убедился, что животные ничуть не пострадали. На самом деле невозможно было определить, что произошло превращение. Создавалось впечатление, что они всегда выглядели именно так. Когда маску снимали, то всё становилось как прежде. Бай Сяочунь ещё понаблюдал за животными какое-то время, произведя ещё несколько опытов. Наконец он убедился, что маска не имеет никаких побочных эффектов и не содержит вредоносных секретов. Чтобы быть до конца уверенным, он продолжал наблюдать за животными.

Маска действительна была драгоценным сокровищем, Бай Сяочунь не мог понять, почему таинственная секта дала её первому встречному, делая его шпионом. Наконец он использовал Дхармический Глаз Достигающий Небес, чтобы рассмотреть маску. Используя ещё и ауру небесного Дао, он пришёл к выводу, что в ауре маски присутствует что-то вечное. Словно эта маска должна существовать вечно! Бай Сяочунь снова впал в одержимое состояние, его глаза налились кровью, а волосы растрепались. В то же время в его голове возникла возмутительная догадка.

«А что, если предназначение маски не только в том, чтобы изменять внешность и основу культивации? Что, если для того, чтобы открыть ту дверь, нужна идентификационная табличка, лекарственная пилюля и сама маска?! Может, таинственная секта просто хочет создать видимость, что она пытается открыть дверь и достать реликвию вечной неразрушимости. Может быть, правда в том, что они на самом деле не хотят этого. Поэтому они нашли шпиона, дали ему маску, но намеренно не выдали один из ингредиентов для создания пилюли. С виду они очень стараются, но на деле им всё равно. Из-за того, что они только создают видимость, им не очень понравилось, когда у лже-Черногроба всё шло хорошо в начале. Возможно, это из-за них у лже-Черногроба возникли проблемы с культивацией техник, связанных с кровью, и продвижением с основой культивации!»

Ещё одной причиной терзаний Бай Сяочуня служило то, что недостающим ингредиентом была кровь рождения зверя. Кровью рождения зверя называли кровь создания, рождённого из семени Рождения Зверя. Хотя с точки зрения большинства людей кровь рождения зверя не существовала в природе, поэтому её было практически никак не достать, собственный боевой зверь Бай Сяочуня был рождён как раз таким способом… Поэтому у Бай Сяочуня уже было всё, чтобы изготовить нужную пилюлю, а значит было всё, чтобы открыть ту дверь. Потратив много времени на раздумья, он наконец вздохнул и убрал маску.

«Лучше забыть об этом. Всё остальное не имеет сейчас никакого значения. Сначала нужно проверить, получится ли у меня переплавить пилюлю открытия двери. Если я смогу, то воля небес будет ясна. Если у меня не получится, то на этом я всё и закончу».

Стиснув зубы, он отправился на северный берег, чтобы найти Крутыша. Поиграв с ним немного, он забрал у него каплю крови, потом выдал ему кучу вкусных лекарственных пилюль. Вернувшись в свою пещеру бессмертного, он приступил к перегонке. Учитывая, что он уже освоил лекарства третьего ранга, изготовление простой пилюли открытия двери не представляло сложности. Однако он всё равно потратил много времени на изучение формулы и убедился, что вероятность успеха всегда будет составлять пятьдесят процентов, кто бы ни пытался изготовить пилюлю. Странная формула пилюли была ещё одной причиной, почему Бай Сяочунь был так заинтересован реликвией вечной неразрушимости.

Он успокоил свою ци и разум, потом достал ингредиенты из бездонной сумки лже-Черногроба. Большинство учеников секты Кровавого Потока носили все свои вещи с собой из соображения безопасности. Ни отклоняясь от формулы ни на йоту, он три дня продолжал переплавку пилюли. Когда он закончил, то алхимическая печь загудела и из неё повалил белый дым. Неожиданно в белом дыме показались девять магических символов. Когда дым рассеялся, он почувствовал, что из алхимической печи исходит та же аура, что он чувствовал на маске. Глубоко вздохнув, Бай Сяочунь открыл алхимическую печь, откуда появилась пилюля, которую можно было полностью изучить, только используя ауру небесного Дао из девяти духовных морей!

«Она сродни маске… — подумал Бай Сяочунь, хмурясь, пока смотрел на пилюлю. — Действительно ли это воля небес?» Он продолжал думать ещё какое-то время.

«Нет, ни за что. Секта Кровавого Потока слишком опасна. Все культиваторы там — сущие дьяволы. Они убивают людей, не моргнув глазом. Слишком свирепые… Сун Цюэ из секты Кровавого Потока, и он ненавидит меня до мозга костей. В этом месте преобладает закон джунглей…»

Бай Сяочунь не мог не думать об ужасах секты Кровавого Потока, и по спине у него бежали мурашки. Но он никак не мог отделаться от желания обладать реликвией вечной неразрушимости. Казалось, что у него на каждом плече сидит по человечку и они непрерывно спорят, стоит или не стоит пробовать. Один из них говорил, что нужно идти в секту Кровавого Потока, а другой — что нужно держаться от неё подальше.

Всё, что ему нужно было сделать, это просто надеть маску Черногроба. Учитывая силу маски, даже патриархи секты Кровавого Потока не смогут заметить, что что-то не так. В роли Черногроба он будет полностью в безопасности. Кроме того, у него уже была пилюля открытия двери. Ему оставалось только добраться до самой двери, и тогда реликвия вечной неразрушимости станет его. А он станет на шаг ближе к своей мечте. Однако всё это нужно будет провернуть в секте Кровавого Потока, а это дикое место, полностью отличающееся от секты Духовного Потока.

«Что же мне делать?..» — думал он, хмурясь и глядя на лекарственную пилюлю.