Бай Сяочунь посмотрел на дрожащую тень, потом вытащил пурпурную нефритовую подвеску и скомандовал:

— Ко мне!

Тень снова задрожала, потом медленно подплыла к Бай Сяочуню. Теперь, когда она была прямо перед ним, внутри чёрного тумана можно было разглядеть лицо. Тут Бай Сяочунь протянул руку, чтобы схватить её, но рука прошла сквозь туман, ничего не ухватив. Очевидно, что у горгулий не было физического тела. Бай Сяочуню сразу стало ещё любопытнее.

«Горгульи секты Кровавого Потока и злые призраки секты Духовного Потока несколько похожи. Призраков порождают души умерших людей, но как появляются горгульи? Откуда они берутся?»

Какое-то время поразмышляв над этим, он не смог придумать ни одной теории. Однако между ним и горгульей, казалось, была какая-то связь, отличающаяся от той, что давала нефритовая подвеска управления, которую ему выдали на Безымянной Вершине. В конце концов он пришёл к выводу, что горгулья как-то связана с рукой гиганта и техникой Неумирающей Вечной Жизни…

Пока Бай Сяочунь сидел и думал, лицо в тумане неожиданно свирепо исказилось и тень набросилась на Бай Сяочуня. Вокруг распространился ледяной холод, наполненный жуткой свирепостью. Казалось, что туман хотел поглотить душу Бай Сяочуня. Неожиданное нападение горгульи настолько застало его врасплох, что он активизировал основу культивации и сбросил её с себя. Горгулья издала жалкий вопль, а количество тумана уменьшилось. Ей ничего не оставалось, кроме как забиться в угол и остаться там, дрожа.

— Вот это наглость! — разозленно воскликнул Бай Сяочунь.

Прошагав вперёд, он хотел пнуть тень, но она быстро отскочила в сторону. Бай Сяочунь холодно хмыкнул и посмотрел на нефритовую подвеску. Она не только позволяла контролировать горгулью, но ещё содержала информацию о различных наказаниях и наградах, обычно используемых для дрессировки. Самым распространённым методом был давать горгулье немного своей крови, что укрепляло связь, а ещё повышало способность горгульи понимать приказы. Когда горгулья подрастала и её культивация улучшалась, то ей разрешали убивать других живых существ и пить их кровь, что помогало горгулье становиться сильнее. В описании также было сказано, что если горгулья проявит любые признаки непослушания, то нужно как можно скорее пресечь подобное поведение. Иначе попытки взбунтоваться со временем будут всё сильнее, пока горгулья совсем не выйдет из-под контроля.

— Да ты жалкая новорождённая горгулья! — сказал он разозленно. — Как ты смеешь кусать руку, кормящую тебя!

После этого он использовал нефритовую подвеску, чтобы зафиксировать горгулью на месте, а потом подошёл и несколько раз пнул её. Туман горгульи рассеивался всё больше, пока не осталось совсем немного, после чего она начала издавать жалостливые всхлипы.

— Запомни это как следует, — строго сказал Бай Сяочунь. — Я тут главный. Если ты посмеешь меня провоцировать, то я сразу же поставлю тебя на место. Хм. Как же мне тебя назвать? Как насчёт Тень?

Дав ей имя, он перестал обращать на неё внимание, сосредоточившись на лекарственной формуле, которую дал ему кровавое дитя Безымянной Вершины.

— Пилюля Неумирающей Крови… — пробормотал он.

Он уже слышал про эту пилюлю. Много лет назад её создал патриарх, который получил просветление от части Священной Стены Пилюль. Она стала одной из самых полезных духовных лекарств во всей секте Кровавого Потока. Она не только давала изумительные результаты при выращивании горгулий, но помогла создавать зомби и катализировала техники культивации физического тела Вершины Болотца. Из-за того что у этого лекарства было так много вариантов использования, пилюля Неумирающей Крови была сильно востребована в секте с тех самых пор, как её впервые изобрели.

К сожалению, её было очень сложно изготовить. Версию третьего ранга перегнать не составляло труда, тогда как четвёртый ранг уже был очень сложным. Пилюля Неумирающей Крови пятого ранга являлась чем-то очень необычным, и её можно было использовать для призыва сил, находящихся в глубоком резерве секты Кровавого Потока. Даже при помощи версии четвёртого ранга можно было разбудить некоторых самых древних горгулий.

Чем больше Бай Сяочунь изучал лекарственную формулу, тем больше он поражался. Для неё требовалось девяносто семь лекарственных растений. Каждое из них содержало множество трансформаций, которые нужно было подавлять при помощи воды из реки Достигающей Небес. Также нужна была духовная кровь огромной руки. Только тогда можно было изготовить Пилюлю Неумирающей Крови.

«Даже малейшая ошибка с пропорциями лекарственных растений ведёт к краху. Более того, когда нужно сочетать растения, то некоторые их свойства нужно подавлять, а другие нужно сплавлять воедино. В результате получалось девять разных потоков кровавой ци! Если использовать только один поток, то получится лекарство первого ранга, если два — второго, и так далее. Кровавое дитя Безымянной Вершины хочет, чтобы я изготовил пилюлю Неумирающей Крови четвёртого ранга, которая содержит четыре потока кровавой ци». Бай Сяочунь с блеском в глазах продолжил изучать формулу. Чем дальше, тем сильнее в нём росло восхищение человеком, который изобрёл её.

«Не удивительно, что эту пилюлю так сложно перегнать. Когда работаешь с одним потоком ци, то всё относительно просто, но уже с двумя необходимо много всего просчитывать и угадывать, не говоря уже о необходимости невероятных навыков Дао медицины. Работа с тремя потоками ци ещё сложнее, где-то в десять раз, чем с двумя. А затем… нужны ведь четыре. Это почти нелепо. Очевидно, что единственный способ преуспеть — это использовать технику Растения и Растительная Жизнь из Всего Сущего, чтобы упростить процесс!»

Глаза Бай Сяочуня загорелись странным светом. Очевидно, что обычным способом перегонять пилюлю Неумирающей Крови было слишком сложно. Единственным выходом было постараться восстановить изначальную формулу, которую не преобразовали для обычных методов перегонки. Придя к такому выводу, Бай Сяочунь вынул алхимическую печь и немного лекарственных растений и приступил к знакомству с процессом перегонки этой пилюли. Вместо того чтобы пытаться сразу же добиться успеха, он решил сначала произвести несколько экспериментов.

Шло время. Незаметно пролетело полмесяца. Бай Сяочунь ни разу не выходил из пещеры бессмертного. Он ушёл с головой в процесс перегонки. Каждый день он перегонял несколько партий, когда у него кончались камни кровавого огня, то он просто просил ещё. То же касалось и лекарственных растений. Дошло до того, что растения присылали каждый день. Хорошо, что у Безымянной Вершины были обширные запасы. Бай Сяочунь всё лучше и лучше понимал процесс перегонки пилюли Неумирающей Крови, но по-прежнему при этом неудачи следовали одна за другой. Раньше он просто выбрасывал испорченные лекарственные останки, но в этот раз он посмотрел на забившуюся в угол горгулью.

«Интересно, едят ли горгульи духовные лекарства? Они испорчены, но в них есть ещё какая-никакая сила». Немного подумав, он кинул испорченные пилюли горгулье.

— Ешь! — сказал он и уставился в нетерпении. Разум горгульи только начал развиваться, но она поняла, что ей говорят, поэтому набросилась на лекарственную пилюлю. Через мгновение пилюля превратилась в чёрный дым, который горгулья быстро впитала. — Ух ты, она и правда их ест!

Бай Сяочунь остался очень доволен. С тех пор он кидал все испорченные пилюли горгулье. Впитывая дым от каждой пилюли, горгулья громко рыгала, а потом лениво лежала на боку с осоловелым выражением на лице. В конце концов она засыпала.

«Ха-ха-ха! Какой я умный! Эти испорченные пилюли в итоге пригодились».

Убедившись, что горгулья не страдает от побочных эффектов, он сильнее, чем обычно, почувствовал, что сделал что-то замечательное. Так он продолжил перегонять пилюли, поглядывая изредка на горгулью и скармливая ей отходы производства. Он ничуть не жадничал.

Шло время. Постепенно прошло ещё полмесяца. В течение этого времени Бай Сяочунь перегонял лекарства множество раз, и все попытки без исключения заканчивались неудачей. Хотя он обрёл просветление о технике Растения и Растительная Жизнь из Всего Сущего, он недостаточно хорошо её освоил, чтобы при её использовании не возникало проблем. А они всё продолжали и продолжали возникать. Однако Бай Сяочунь всегда придумывал способ с ними справиться. Более того, он не выбрасывал испорченные пилюли, а скармливал горгулье.

— Мне больше нечего тебе дать, только эти испорченные пилюли.

Бай Сяочуню нравилась сложившаяся ситуация. Культиваторы не могли принимать испорченные пилюли, но для горгулий, похоже, они были полезны. На деле горгулья довольно сильно выросла за последний месяц. Вместо того чтобы смахивать на мелкого карлика, она сейчас была размером с ребёнка семи-восьми лет. Конечно, она была чёрная как смоль и вокруг неё пульсировал чёрный туман. Но самое интересное было в том, что горгулья уже, казалось, намного умнее, чем прежде. Вместо того чтобы быть совершенно бесполезной, она уже могла немного помогать Бай Сяочуню, когда тот отдавал ей простые приказы. Несколько раз она, казалось, не хотела поглощать испорченные пилюли, но не смела ослушаться приказа Бай Сяочуня.

Однажды Бай Сяочунь ошибся, и в результате алхимическая печь оказалась близка к тому, чтобы взорваться. Он тут же отошёл подальше и приказал:

— Тень, разберись с этим!

Тень ринулась вперёд, прошла через стенки алхимической печи и попала внутрь. Там она глубоко вдохнула и втянула в себя духовное лекарство. А после этого разлеглась на боку на полу и задёргалась в судорогах с остекленевшим взглядом. Бай Сяочунь пощёлкал языком, восхищаясь подвигом горгульи.

— Неплохо, Тень, неплохо.

Обрадовавшись, он вернулся к перегонке лекарств. Один раз алхимическая печь начала источать пульсирующий чёрный дым, который сразу показался Бай Сяочуню подозрительным, явно несущим с собой какую-нибудь напасть типа кислотных дождей, поноса, галлюцинаций и ещё чего похуже. И снова он позвал Тень.

— Разберись с этим, Тень!

Тень набросилась на печь и глубоко вдохнула, всасывая весь дым. Потом она лежала на боку, а дым внутри превращал всё в хаос. Если бы у неё была слюна, то горгулья бы точно пустила пену изо рта. Бай Сяочунь был тронут.

— Молодчина, Тень. Ты великолепна!

Бай Сяочунь очень обрадовался, он уже решил, что всегда будет брать с собой Тень, куда бы ни пошёл перегонять лекарства. Тень была и впрямь выдающейся. Будь это испорченная пилюля, ядовитый дым или взрывающаяся алхимическая печь, она могла решить все проблемы, которые возникали, когда приходилось иметь дело с вредными примесями в пилюлях.

Бай Сяочунь так сильно погрузился в изготовление лекарств, что не заметил, как в глазах маленькой Тени всё сильнее блестел разум, быстрое развитие которого явно являлось результатом поглощения ядовитых примесей. Обычно она хорошо прятала уровень своего развития, всегда стараясь казаться перед Бай Сяочунем осоловевшей или глупой. Однажды Бай Сяочунь в неудавшейся партии получил странную пилюлю. Он понятия не имел, какое у этой пилюли воздействие, и уже собирался убрать её в бездонную сумку, но тут посмотрел на Тень. Моргнув, он сказал:

— Разберись с этим, Тень.

По Тени пробежала дрожь, но она подлетела и поглотила пилюлю. А потом завалились на бок.