Прошло три дня и Бай Сяочунь всё так же летел над кровавым океаном. Он ощущал, что вдалеке есть какие-то странные колебания, которые очевидно происходили из места сосредоточения воли мира.

«Интересно, почему последние несколько дней не видно Цзя Ле?» Бай Сяочунь на самом деле немного скучал по нему. Каждый раз, когда тот показывался, можно было воочию увидеть, как мир защищает Бай Сяочуня. Из-за нетерпеливого ожидания он даже летел медленнее обычного. Вечером на третий день, когда кровавое небо начало темнеть, воды океана под Бай Сяочунем неожиданно с брызгами расступились. Вода взмыла в воздух вместе с буйным намерением убивать и могучим рыком.

— Готовься к смерти, Черногроб! — в голосе звенела неописуемая ненависть, а вместе с этим на поверхности показался человек в чёрных доспехах.

Это был Цзя Ле, который казался то материальным, то иллюзорным. Вылетев из воды, он быстро разогнался и устремился прямо к Бай Сяочуню. Вся сила позднего возведения основания Цзя Ле вырвалась наружу. Вместе с дополнительным усилением от доспехов Тела Призрака он приблизился по мощи к великой завершённости возведения основания. Необычайное давление распространилось от него во все стороны. Бай Сяочунь обрадовался, а когда Цзя Ле приблизился, то выпятил подбородок и махнул рукавом. Указав пальцем на Цзя Ле, он произнёс:

— Сгинь!

Увидев, как напыщенно ведёт себя Бай Сяочунь, Цзя Ле ещё больше разъярился и разогнался ещё сильнее. К этому моменту между ними оставалось всего девять метров, даже молния уже не могла помешать ему. По его мнению, Бай Сяочуню без сомнений пришёл конец. На его лице появилась кривая злобная ухмылка, и он воскликнул:

— Чёрта с два я…

Однако прежде чем он успел закончить предложение, из вод океана показалась огромная кровавая рука. Она двигалась невообразимо быстро и прихлопнула ладонью Цзя Ле, словно человек комара. Послышался смачный шлепок. Чёрные доспехи Цзя Ле развалились, кровь брызнула изо рта. Горечь в его крике могла бы потрясти до глубины души любого, кто его услышал.

— Нет! — В отчаянии Цзя Ле закашлялся кровью и кувырком полетел прочь. Его тело уже и так было на грани взрыва, его недавно восстановившаяся сила основы культивации тут же оказалась повреждённой. Сейчас он стал слабее, чем когда-либо…

Бай Сяочунь поражённо вздохнул и несколько раз моргнул, пока огромная кровавая рука опускалась обратно в воду. Смотря, как Цзя Ле кувырком летит вдаль, Бай Сяочунь почувствовал восхищение.

«А ты действительно настойчивый…» Вздохнув, он полетел дальше, уже предвкушая тот момент, когда Цзя Ле объявится снова.

Вдалеке растерянный Цзя Ле завис над водами океана, в его глазах показались слёзы. За все годы занятием культивацией ему всегда приходилось проливать кровь и никогда слёзы. Но вот сейчас он плакал. По его мнению, этот мир был воплощением зла. Он всего лишь хотел убить Черногроба! А в результате его побило молниями, штормовым ветром и даже рукой какого-то ужасающего кровавого монстра. К этому моменту он уже начал думать, что если сможет выбраться отсюда живым, то это будет чудо.

«Моя основа культивации выше, чем у него! Я находился в секте Кровавого Потока гораздо дольше! Почему тогда этот мир так относится ко мне?!»

Слёзы продолжали течь по его щекам. Почти с тех самых пор, как он попал в этот мир, для него начался кошмар наяву. К этому моменту он уже до чёртиков боялся Черногроба так, что никто бы не смог убедить его рискнуть и спровоцировать его. Более того, он жутко ненавидел кровавого дитя Вершины Болотца и Сюэмэй. Он попал сюда только из-за Сюэмэй. Иначе ему бы никогда не пришлось связываться с Черногробом или принимать задание от кровавого дитя Вершины Болотца. Он бы не стал пытаться убить Черногроба так много раз и не оказался бы в таком бедственном положении во враждебном мире.

«Это не честно!» Цзя Ле сейчас находился достаточно близко к горе, на которой сосредоточилась воля мира. Однако на горе было столько много кровавых зверей, что очевидно никакой надежды подобраться к ней ещё ближе у него не было.

Пока Цзя Ле предавался отчаянию, Бай Сяочунь неторопливо летел по воздуху. Глядя на гору перед собой, он чувствовал, что всё, что нужно сделать, это отправиться на вершину горы, и тогда он сможет пройти первый этап испытания огнём. Однако, когда он приблизился, то тот же самый огромный дракон, что уже вылетал отогнать Цзя Ле, высунул голову с обратной стороны горы и уставился на Бай Сяочуня. В то же время с самой горы начали исходить множество ужасающих аур кровавых зверей и сосредотачиваться на Бай Сяочуне. Очевидно, что приблизься он и все эти кровавые звери тут же выпрыгнут из укрытий.

Бай Сяочунь остановился. Раньше он мельком видел гигантскую руку, а теперь, встретив кровавых зверей нос к носу, он понял, что они очень похожи на диких зверей, что встречаются во внешнем мире. Единственной разницей было только то, что звери здесь были полностью кровавого цвета. В какой-то степени они в действительности напоминали ещё и проклятых зверей.

Неожиданно кровавые звери посмотрели на Бай Сяочуня враждебно, что у отчаявшегося Цзя Ле вызвало дикую радость. Тяжело дыша, он широко распахнул глаза, в которых засияла надежда.

— Он тоже не может попасть на гору! — обрадованно воскликнул Цзя Ле. Наконец у него появился шанс. Быстро сокрыв свою ауру, он уставился на Бай Сяочуня и начал искать ещё одну возможность завоевать победу.

Рассматривая гору, полную кровавых зверей, Бай Сяочунь почувствовал, как приближается головная боль. Немного помедлив, он решил, что лучше всего проверить, насколько хорошо мир защищает его. Решившись, он осторожно полетел вперёд. Если кровавые звери начнут вести себя слишком агрессивно, то у него всегда будет возможность отступить. Медленно он начал подходить всё ближе, пока наконец не ступил на саму гору. И вот тогда он действительно заволновался. Однако его нервозность быстро начала затихать, когда он понял, что кровавые звери только смотрят на него, но никто из них не пытается преградить ему путь. С радостью он беспрепятственно зашагал вперёд.

Тем временем Цзя Ле висел в воздухе над океаном и смотрел на происходящее большими от удивления глазами. Через мгновение на его лице появилось задумчивое выражение, а потом через какое-то время в них засветился яркий свет озарения.

«Теперь я понял! Здесь много кровавых зверей, но если не источать намерения убивать, то и они не тронут. Вот значит, как нужно с этим разобраться! К примеру, сейчас я нахожусь на поверхности океана, прямо рядом с горой, но никто из кровавых зверей из-под воды не нападает на меня. Очевидно это потому, что у меня нет намерения убивать!»

Цзя Ле по-прежнему не был до конца уверен и колебался. Однако, если бы сейчас он сдался, то его только что обретённая надежда растаяла бы. Поэтому он стиснул зубы и решительно взмыл вверх. Удостоверившись, что не излучает намерения убивать, он с огромной осторожностью стал двигаться вперёд. Вскоре он приблизился к горе, и множество кровавых зверей уставились на него. Цзя Ле замер на месте, его затылок кололо, а ноги дрожали. Однако он выдавил из себя улыбку.

— Я пришёл с миром! — сказал он. — Я просто иду мимо…

Однако как только он открыл рот, огромный кровавый дракон неожиданно взвыл, взлетая в воздух и устремляясь прямо на Цзя Ле. В то же время множество кровавых зверей начали излучать сильные убийственные ауры и тоже полетели к Цзя Ле. Под поверхностью океана распахнулись множество глаз, и бессчётное число кровавых гигантов поднялось с глубин, завывая, окружив Цзя Ле. Он испустил истошный вопль, а по лицу заструились слёзы.

«Это не честно! Ты мухлюешь!» Цзя Ле плакал над несправедливостью этого мира к нему. Когда кровавые звери набросились на него, то во все стороны стали разноситься его вопли.

Сердце Бай Сяочуня трепетало. Внезапная суматоха среди кровавых зверей застала его врасплох, он чуть не пустился наутёк. Но затем понял, что кровавые звери просто напали на Цзя Ле. Сначала он забеспокоился о Цзя Ле, но потом, осознав, что его переживания могут отразиться на действиях мира вокруг него, перестал обращать на Цзя Ле внимание. Однако теперь ему было несколько не по себе. Когда он услышал, как Цзя Ле обвиняет его в мухлеже, то сухо кашлянул, но не стал пытаться что-то объяснять. В конце концов, Цзя Ле был на самом деле прав… После того, как он попал в этот мир, ему не пришлось делать ничего, кроме как не напрягаясь лететь вперёд. Даже на горе кровавые звери пропустили его без боя.

Бай Сяочунь действительно ощущал благосклонность этого мира. Оглядываясь на Цзя Ле среди кровавых зверей, он подумывал о том, чтобы закинуть туда пилюлю афродизиака…

«Ах, не стоит. В конце концов, я ведь хороший человек».

Вздохнув, он дошёл до вершины горы, где нашёл каменную стелу, от которой исходила пульсация. Она взывала к нему. Немного подумав, он подошёл к стеле и положил на неё руку. Тут же его божественное сознание, казалось, распространилось на весь мир… Это было похоже на то, что весь мир каким-то образом стал его частью… В этот момент кровавый океан взволновался, пески пустыни поднялись в воздух, небо задрожало, а земля затряслась. Растения, горы и всё в мире затрепетало от радости, одобряя Бай Сяочуня и поклоняясь ему! Кровавые звери встали на колени и поклонились, присягая на верность Бай Сяочуню, который стоял там на горе…

Жизнь Цзя Ле была спасена, он дрожал и смотрел вверх на Бай Сяочуня, зная, что никогда и ни за что не забудет произошедшее здесь, а также образ Черногроба, стоящего, словно император всего мира!