У Бай Сяочуня отвисла челюсть. Уже столько лет его монолог после взмаха рукавом всегда был предметом его особой гордости. Ещё никто и никогда не прерывал его. Широко распахнутыми глазами он уставился на высунувшуюся из бездонной сумки зелёную голову черепашки.

— Проклятье, ты до сих пор в моей сумке?!

Как только он протянул руку, чтобы схватить черепашку, тот закатил глаза, спрятал голову обратно в сумку и исчез. Бай Сяочуня распирало от злости. Черепашка был для него настоящим наказанием. Каждый раз, вспоминая, как тот спровоцировал золотого крокодила, он чувствовал головную боль. Однако, несмотря на пышущую ярость, он не мог найти черепашку, как бы ни искал. Стиснув зубы, он решил сменить бездонную сумку на новую. После того, как он переложил все вещи, он зашвырнул старую за пределы города.

— Если ты такой умный, — рассержено сказал Бай Сяочунь, — то давай-ка посмотрим, как ты высунешь голову из этой сумки!

Как только он это произнёс, голова черепашки высунулась из новой бездонной сумки, и черепашка с презрением уставился на него.

— Учитывая, что ты только что подарил Лорду Черепахе новый дом, так и быть, я подыграю тебе. Давай, поклонись мне в знак почитания!

Бай Сяочунь почувствовал, что готов расплакаться. Через какое-то время он вздохнул и смирился с тем, что ничего не может поделать с черепашкой. Он удручённо взирал, как другие культиваторы сект Духовного и Кровавого Потока наводнили город и начали заключать под стражу культиваторов секты Глубинного Потока. Что же касается обезьяны и кролика, то Бай Сяочунь долго оглядывался вокруг, но так и не смог понять, куда они делись. Даже Крутыш куда-то запропастился после того, как город пал.

«Ведь это я сделал обезьяну и кролика…» — грустно подумал он. Ситуация казалась странной, невольно он подумал обо всех остальных зверях, которых когда-то подверг экспериментам в секте Духовного Потока.

Вскоре с другой стороны хлынул поток культиваторов секты Потока Пилюль. Со смешанными чувствами они смотрели на бывших собратьев по секте, которые ранее переметнулись на сторону секты Глубинного Потока. В то же время они подчинялись предписаниям сект Кровавого и Духовного Потока, так как и их секта стала частью союза. Патриархов секты Глубинного Потока, включая патриарха Алая Душа, не стали запечатывать магическим образом. Вместо этого главный патриарх и патриарх-основатель спокойно приняли их капитуляцию. Что касалось культиваторов более низкого ранга, то у сект Духовного и Кровавого Потоков были свои способы сделать так, чтобы они стали частью союза.

Помощь Бай Сяочуня в этом деле не требовалась. Он просто наблюдал, как обрадованные и восторженные культиваторы сект Духовного и Кровавого Потоков ликуют и выполняют свою работу. Теперь, когда война закончилась, можно было сказать, что восточные нижние пределы на самом деле стали едиными! Всё, что требовалось, — это немного времени, чтобы нижние пределы накопили силы, тогда они смогут бросить вызов Двору Небесной Реки.

Бай Сяочунь находился в центре внимания во время сражения, а теперь он сиял, словно солнце сект Духовного и Кровавого Потоков. Все смотрели на него с искренним уважением и почитанием. В глазах учениц мерцал странный огонёк, от чего Бай Сяочунь чувствовал себя просто великолепно. Он быстро решил забыть о черепашке и стал наслаждаться моментом. Приняв позу важной персоны из старшего поколения, он начал расхаживать по городу. Каждый раз, встречая кого-то знакомого, он улыбался и кивал. Так он с удовольствием слушал нескончаемую череду «Приветствуем, младший патриарх!».

В конце концов Бай Сяочунь разочарованно заметил, что не он один невероятно прославился на войне. Вторым таким человеком был представитель секты Потока Пилюль, о котором все говорили… Это была не кто иная, как прелестная избранная Чень Маньяо. Хотя у неё была мощная основа культивации и она отлично разбиралась в стратегии и тактике, самым примечательным в ней была её красота. Из-за полупрозрачной вуали, которую она не снимала, было сложно оценить настоящую красоту её лица, но даже так бесконечное множество людей смотрели на неё с быстро бьющимися сердцами. В какой-то момент и Бай Сяочунь поглядел в её сторону, расстроенный, что целая группа учеников сгрудилась вокруг неё. Вдруг она посмотрела на него ледяным взором. После этого взгляда, он почувствовал, что раздражён ещё сильнее.

«По сравнению с моей у неё не такая хорошая основа культивации, и её позиция ниже моей. Её техники хуже, её происхождение и связи не могут сравниться с моими. Так что в ней такого замечательного?» Ещё немного подумав, он пришёл к выводу, что она даже не настолько красива, как он. Он ответил ей сердитым взглядом, и она отвела глаза. Смеясь и болтая, она увела группу культиваторов прочь. Бай Сяочунь холодно хмыкнул.

К этому времени уже настал вечер, и он начал спрашивать о своих друзьях, о Сюй Баоцае, Большом толстяке Чжане, Хоу Юньфэе, Третьем толстяке Хэй. Он узнал, что некоторых ранили, кто-то даже свалился с ног от усталости, но никто не погиб. С облегчением вздохнув, он от всего сердца поблагодарил других учеников, которые находились с его друзьями в различных магических формациях. Когда нужно, Бай Сяочунь мог вести себя достаточно дипломатично, он хорошо понимал, что все его друзья смогли выжить на войне потому, что ради него самого многие люди проследили за этим. Другие ученики из различных магических формаций оказались очень тронуты его выражением благодарности и стали только ещё больше его уважать.

Наконец он встретил двух высших старейшин, которые вздыхали о том, насколько ожесточёнными были бои. Когда появился Бай Сяочунь, они улыбнулись и принялись болтать. Обменявшись любезностями, он спросил о том, куда забрали Сюэмэй. Один из высших старейшин секты Кровавого Потока знающе подмигнул и ответил:

— Сюэмэй серьёзно ранили во время боя. Хотя она поправится, но ей необходимо время и уединённая медитация. Так как она важный член секты Кровавого Потока, она определённо находится в восточной части города, которая пострадала меньше всего. Отправляйся туда, наверняка отыщешь её там.

Узнав местоположение Сюэмэй, Бай Сяочунь прочистил горло и поболтал ещё немного, прежде чем попрощался и отправился в восточную часть города. По дороге он наблюдал, как секты Духовного и Кровавого Потоков устанавливают контроль над оставшимися частями города, и радовался этой картине. Чем больше он думал, тем больше приходил к выводу, что принял совершенно правильное решение в горах Лочень.

Уже сейчас можно было увидеть, что ученики двух сект пообвыклись и чувствуют себя достаточно комфортно в общении между собой. Бай Сяочунь остался очень доволен. В какой-то момент его путь привёл его к центру города, где располагалась сокровищница секты Глубинного Потока. Хотя небо ещё было тёмным, достаточно много культиваторов были заняты тем, что обчищали хранилище сокровищ. Выражение на лице Бай Сяочуня изменилось.

«Помнится, я слышал, что часть Священной Стены Пилюль секта Кровавого Потока украла у секты Потока Пилюль. Предположительно вторая часть осталась у секты Потока Пилюль. Раз секта Глубинного Потока покорила секту Потока Пилюль, то, возможно, что вторая часть Священной Стены Пилюль попала в эту сокровищницу…»

Додумавшись до такого вывода, Бай Сяочунь поспешил найти ответственного за распределение сокровищ из хранилища. Если бы кто-то другой начал приставать с подобными вопросами, то его тут же отправили бы восвояси. Но Бай Сяочунь отличался от других. Ученик, отвечавший за сокровищницу, немного помедлил, потом кивнул и начал помогать Бай Сяочуню отыскать фрагмент стены. Он даже сопроводил его в хранилище и лично передал фрагмент стены. Единственным условием являлось то, что нужно оставить запись о том, кто забрал сокровище. Бай Сяочунь совсем не был против. Обрадованно забрав кусок стены, он начал его изучать. Конечно, он не стал впадать в транс, а просто внимательно осмотрел его. Почти сразу он понял, что этот фрагмент стены сможет помочь ему значительно улучшить свои познания в Дао медицины.

«Интересно, смогу ли я когда-нибудь перегнать пилюлю Противостояния Реке?»

Покачав головой, он убрал часть стены, низко поклонился помогшему ему ученику, а потом продолжил свой путь в восточную часть города. Когда он прибыл на место, то луна уже сияла высоко в небе. Эта часть города претерпела гораздо меньше разрушений по сравнению с другими, и ещё здесь было гораздо тише. Культиваторы тут встречались редко, в основном это были часовые. Все, кто замечали Бай Сяочуня, складывали руки и кланялись, приветствуя его.

Поспрашивав тут и там, он выяснил, где находится Сюэмэй. Его сердце тут же забилось быстрее. Без промедления он пошёл в нужном направлении и вскоре оказался перед жилищем, которое называли духовным пристанищем. Оно было небольшим, а вокруг него мерцали магические формации. Некоторые из них были формациями секты Кровавого Потока, которые собирали кровавую ци с окрестностей, помогая тем самым культиваторам внутри духовного пристанища быстрее залечивать свои раны.

Остановившись напротив двери, Бай Сяочунь глубоко вздохнул. Он об очень многом хотел спросить Ду Линфэй, но неожиданно начал колебаться. Немного подумав, он усмехнулся, успокаиваясь.

«Что бы там ни было, — подумал он, — она — моя мася. Раньше мы были врагами, но сейчас наши секты объединились». С такими мыслями он шагнул вперёд и протянул руку к двери.

Послышался приглушённый шум, когда он направил энергию к духовному пристанищу. Он уже хотел что-то сказать, но тут дверь отворилась. И перед ним появилась Сюэмэй, как обычно в маске. Посмотрев на него какое-то время, она тихо произнесла:

— Ду Сюэмей приветствует кровавое дитя.