На пятой палубе было более сотни кают, все не очень большие. Более того, ни одна не была персональной, в каждой размещалось по пять человек… Хотя у каждого ученика в каюте было своё отдельное пространство, которое можно было запечатать магической формацией, по сравнению с хоромами Бай Сяочунь это выглядело как земля и небо или как грязь под ногами и облака в небесах. Поискав какое-то время, он смог найти каюту, где мастер Божественных Предсказаний с тревогой взирал на своё убогое окружение. Уже одна мысль провести в подобных условиях полгода вгоняла его в сильную депрессию. И в тот момент, когда он уже готов был окончательно отчаяться, появился Бай Сяочунь…

— Младший патриарх… — воскликнул он.

— Ну ладно, — сказал Бай Сяочунь, помахав рукой, — ты идёшь со мной. Моя каюта достаточно большая. Мастер Божественных Предсказаний тут же обрадовался и, к зависти остальных культиваторов в его каюте, поспешил к Бай Сяочуню.

Бай Сяочунь прочистил горло, соединил руки за спиной и отправился искать остальных своих друзей. В конце концов он отыскал Сун Цюэ, который по случайности оказался в той же каюте, что и Чень Маньяо. Как только Чень Маньяо увидела Бай Сяочуня, она тут же улыбнулась ему самой соблазнительной из своих улыбок. Что касается Сун Цюэ, то он уже и так был угрюм дальше некуда. Эти последние несколько дней оказались для него сущим адом, учитывая, что он впервые в своей жизни делил комнату с другими людьми. Вздохнув, Бай Сяочунь произнёс:

— Цюэрчик, твоя тётя доверила тебя мне, поэтому как я могу бездействовать в то время, когда ты страдаешь? Почему бы тебе не пойти вместе со своим дядей? Каждый день у нас будет пир из духовной еды, у меня её так много, что я не могу столько съесть.

Выражение лица Сун Цюэ ещё сильнее помрачнело, насколько это было возможно, и он враждебно посмотрел на Бай Сяочуня, стиснув зубы. Конечно, это очень порадовало Бай Сяочуня. Он знал, что не нравится Сун Цюэ, более того, и ему тот не особо нравился, и время от времени он пользовался возможностью подразнить того. Когда Бай Сяочунь уже собирался пригласить с ними и Чень Маньяо, она сама подала голос:

— Я пойду с тобой, большой братик Сяочунь. Я знаю, что у тебя каждый день пир из духовной еды, которую ты не можешь съесть один. Я помогу тебе решить эту проблему.

Прикрыв улыбку ладошкой, она плавно подошла к Бай Сяочуню, где присоединилась к мастеру Божественных Предсказаний. Видя, что Сун Цюэ даже не собирается ничего отвечать, Бай Сяочунь покачал головой и развернулся, чтобы уйти. Однако в дверях он остановился и оглянулся на Сун Цюэ.

— Ты правда не идёшь? Духовная энергия в моей каюте гораздо сильнее, чем здесь, там твоя культивация начнёт продвигаться быстрее.

Сун Цюэ совсем не хотел идти, но, по правде говоря, он не знал никого из культиваторов в своей каюте. Мысль о том, что ему придётся провести с ними полгода, очень ему не нравилась. А тут ещё Бай Сяочунь упомянул сильную духовную энергию в своей каюте, которая могла бы помочь ему с культивацией. Это наконец дало Сун Цюэ оправдание, чтобы уступить.

«Я должен стать сильнее его! — подумал он. — Настоящий мужчина знает, когда стоять на своём, а когда уступать. Я не могу позволить себе отстать ещё сильнее за эти полгода. Я иду с ним только из-за лучших условий для культивации, вот и всё!» Убедив себя таким образом, Сун Цюэ стиснул зубы и поднялся на ноги. Потом с очень мрачным лицом он подошёл к Бай Сяочуню. Тот немного удивился, так как был уверен, что Сун Цюэ не присоединится к нему. Хлопнув Сун Цюэ по плечу, Бай Сяочунь сказал:

— Вот так бы сразу! Мы же все одна большая семья, верно? Учитывая, какие у меня отношения с твоей тётей, ты должен больше прислушиваться к моим словам в будущем. В конце концов, когда твой дядя относился к тебе несправедливо?

Вздохнув, Бай Сяочунь как никогда почувствовал себя представителем старшего поколения, который знал, что ему нужно заботиться о Сун Цюэ, чтобы тот ни делал. Затем, когда они вернуться в секту Противостояния Реке, он расскажет обо всём этом Сун Цзюньвань. Ей определённо будет очень приятно. Вздохнув, он повёл своих защитников Дао на третью палубу…

Когда они вошли в каюту, то даже сила воли Сун Цюэ не помогла ему сдержаться и не ахнуть невольно, как только он увидел размеры комнаты, духовную еду, марионеток, плиточный пол и балкон. Почти сразу ситуация болезненно отозвалась у него в душе… И в этот миг он отчаянно поклялся в своём сердце сосредоточить все силы на культивации, чтобы самому достичь лучшей десятки. Разница между тем, как секта относилась к лучшей десятке и лучшей тысяче, даже не поддавалась описанию. На самом деле эта разница была настолько велика, что Сун Цюэ невольно ощутил, как в его глазах появилась влага.

Что касается мастера Божественных Предсказаний, то он тоже ахнул и сразу же прилип к окнам. За последние три дня, чтобы ощутить солнце на своём лице, ему приходилось выходить на главную палубу, где всегда было немного шумно, а морские брызги представляли опасность. Но в каюте Бай Сяочуня можно было выглянуть в окно в любой момент или даже посидеть на балконе. Мастер Божественных Предсказаний тут же пришёл в восторг.

Что касается Чень Маньяо, то она оказалась поражена так, что у неё не нашлось слов. Она и раньше полагала, что разница в размещении будет большой, но не настолько же… В это мгновение она невольно ощутила недовольство тем, как секта Звёздного Небесного Дао Противоположностей всё организовала. Взгляд на их лицах заставил Бай Сяочуня вздохнуть. Он вовсе не пытался похвастаться в данной ситуации, но теперь забеспокоился, что его друзья могут неправильно его понять. Поэтому он тут же попытался всё объяснить.

— Это моя вина, — сказал он. — Если бы я постарался как следует, то смог бы попасть в лучшую тройку. Слышал, что у них размещение ещё лучше и больше, чем у меня. Здесь всего лишь так себе…

Бай Сяочунь на самом деле хотел избежать недопонимания, но в результате на лицах его трёх друзей появились ещё более странные выражения. Увидев это, Бай Сяочунь хотел объяснять дальше, но неожиданно со стороны моря послышался пронзительный крик. Каюту защищала магическая формация, поэтому то, что крик можно было отчётливо услышать, показывало, насколько невероятно мощным он был. На самом деле даже весь боевой корабль немного закачался. Бай Сяочунь помрачнел, как и три его защитника Дао. Все они поспешили к балкону, чтобы посмотреть наружу, и увидели там полоску серебряного света, которая вынырнула из моря и поднялась в небо.

Эта полоска света и была источником того крика, а ещё создала огромную волну, которая ударила в борт корабля. По этому можно было понять, что, чем бы ни была эта полоска света, это явно было что-то необыкновенное. Поражённо вздохнув, Бай Сяочунь изогнул шею, пытаясь рассмотреть, кто скрывался в полоске света, и почти сразу ощутил, что существо обладает аурой небесного Дао. Хотя другие, возможно, и не заметили этого, но, из-за того что Бай Сяочунь обладал золотым ядром небесного Дао, он остро чувствовал подобные вещи.

«Кто же это такой?..» — подумал он. Он не смог удержаться и приоткрыл Дхармический Глаз Достигающий Небес. Почти сразу же в его голове раздался грохот, и он ощутил острую боль во лбу. Он быстро закрыл третий глаз, из которого уже немного полилась кровь. Но в этот короткий момент Бай Сяочунь успел разглядеть того, кто находился в полоске света, и это его сильно поразило. Внутри света летел серебряный дракон. Очевидно, что дракон был ранен: пока он летел, из его ран струилась серебряная кровь… Когда появился серебряный дракон, трехглазый дэв Чень Хэтянь медитировал на первой палубе. Внезапно все три его глаза распахнулись, а на лице появилось выражение неверия и радости.

— Луносветный морской дракон! — закричал он. — Кун Ле, вы все пятеро, идёмте со мной. Мы поймаем его!

После этого он исчез и появился в воздухе через мгновение. Что касается пяти культиваторов зарождения души, то и они телепортировались наружу, чтобы присоединиться к Чень Хэтяню. Когда они появились с горящими от нетерпения глазами, то серебряный свет уже пропал за горизонтом.

— Вперёд! Если мы добудем этого морского дракона, то я щедро вознагражу вас! — глаза Чень Хэтяня тоже страстно светились, и пять культиваторов зарождения души вместе с ним унеслись вдаль.

Многие культиваторы на корабле поняли, что происходит что-то необычное, и вышли на главную палубу. Когда они увидели, в чём дело, то на их лицах отразились различные эмоции. Со второй палубы появились Чжао Тяньцзяо и Чень Юэшань, чтобы глянуть что к чему, и только Еретик никак не прореагировал. Хотя никто не заметил, Гунсунь Вань’эр стояла в своей каюте у окна и наблюдала, как серебряный свет исчез вдали. На её лице появилась странная улыбка, в то время как на кончике её указательного пальца оказалась одна капелька серебряной крови, которую она быстро слизнула.

— Наконец-то настоящая еда, — сказала она, посмеиваясь.

Учитывая, насколько быстро летели Чень Хэтянь и культиваторы зарождения души и скорость боевого корабля, потребовалось всего время десяти вздохов, прежде чем они полностью скрылись из вида у всех, находящихся на корабле. Люди на палубе обсудили произошедшее, но вскоре разговоры затихли. Без дэва и культиваторов зарождения души и с бескрайним морем, простирающемся во все стороны, сердца учеников стали неспокойными.

Шло время. Через три дня Чень Хэтянь и культиваторы зарождения души так и не вернулись, все на корабле ощущали, как на их плечи давит беспокойство. Более того, казалось, по кораблю начала распространяться странная и загадочная аура.