Озёрное Царство вошло в арсенал Бай Сяочуня ещё в секте Духовного Потока. Однако до сегодняшнего дня ему ни разу не удавалось увидеть ни кусочка тела его духа жизненной сущности. Только слившись с душами Дэва и создав клонов, он смог добиться того, что показались все когти зверя, чтобы защититься от госпожи Красная Пыль.

Однако сейчас на свет показалась и сама лапа. Энергия, исходящая от неё, казалось, затмила волю небес. Более того, сама лапа под когтями походила на чёрную массу земли. Однако это была не земля, а именно лапа духа жизненной сущности Бай Сяочуня. Сложно было представить, какова будет эта лапа, когда полностью покажется. Однако в глазах Бай Сяочуня горело предвкушение того дня, когда он сможет полностью задействовать Озёрное Царство и увидит зверя целиком.

«Даже когтей должно хватить… Однажды, если эта когтистая лапа покажется целиком, то, скорее всего, затмит собой небеса и заставит даже Дэва взвыть от отчаяния. Когда-нибудь это обязательно случится!»

Преисполнившись нетерпением, Бай Сяочунь просто наблюдал, как загнутые когти несутся на главу клана Бай. Даже теперь невероятная энергия, излучаемая когтями, казалось, указывала, что однажды сила лапы проломит небесную гладь. Для главы клана эти похожие на горы когти заполнили небеса и заставили его сердце быстро забиться от отчаяния.

— Нет! — закричал он, не желая принимать ситуацию.

Будучи на грани сумасшествия, он отправил свой козырь — огромную призрачную голову — в сторону когтей в тщетной попытке остановить их. Грохот наполнил воздух, и в то же время мир, казалось, исчез вокруг него. Он пронзительно закричал, но вскоре эти звуки стихли. Небеса и земля сильно затряслись, а затем когти начали исчезать. Тридцатикилометровое озеро пропало, и под ним на земле осталось пять огромных углублений. В центре них лежал человек, из его рта сочилась кровь, его кости были раздроблены, и он едва дышал. Любой, кто посмотрел бы на него, решил бы, что он труп.

Глава клана оказался полностью не способен избежать поражения от невероятной силы Озёрного Царства Бай Сяочуня. Он был могущественным экспертом среднего Зарождения Души, но оказался побеждён в бою тем, кто ещё даже не достиг Зарождения Души. Серьёзно раненный глава клана с трудом дышал. Однако благодаря своей глубокой основе культивации и мощной жизненной силе он до сих пор был жив. К сожалению, пытаясь вдохнуть, он понял, что его кости раздроблены настолько сильно, что он не может даже пошевелиться. Он мог только презрительно смотреть на Бай Сяочуня и горько улыбаться, но в его глазах сверкала неописуемая ненависть.

— Если у тебя хватит смелости, неблагодарный ублюдок, — сказал он, — то просто убей меня!

Возмущение главы клана походило на океан, который полностью захлестнул его. К этому моменту он уже не верил, что человек перед ним — это действительно Бай Хао, но при этом не мог понять, как тому удалось обмануть главную магическую формацию клана. На самом деле даже патриарх-Дэв не смог заметить ничего подозрительного, что могло бы вызвать сомнения, что это Бай Хао.

— Только не говори мне, что ты действительно Бай Хао?..

Ответ уже не имел особого значения. Кем бы он ни был, он бы не стал колебаться и убил бы главу клана.

— Просишь, чтобы тебя убили?

Бай Сяочунь стряхнул пыль с одежды и втянул обратно в себя своих клонов. Потом он медленно обошёл главу клана по кругу, внимательно рассматривая, насколько сильно тот ранен. Затем он присел на корточки и толкнул того в голову. При этом он строго рявкнул:

— Веди себя хорошо!

— Ты! — прорычал глава клана, его злоба вновь начала нарастать.

Непочтительное и предательское поведение сына было для него настолько возмутительным, что он ощущал себя невероятно униженным. Раньше разница между ним и Бай Хао была словно разница между небом и землёй. Но теперь всё было наоборот, и это доводило его до безумия.

— Непочтительный ублюдок. Неблагодарный сукин сын!

Внезапно глава клана закашлялся кровью и потерял сознание.

— Эх… А я ведь всего лишь толкнул тебя в голову. Я даже совсем не приложил при этом силу.

Бай Сяочунь уже ощущал себя немного виноватым. Учитывая, что это был отец Бай Хао, вполне нормально, если бы он погиб в бою под воздействием Озёрного Царства. Но обрывать его жизнь сейчас казалось неправильным. Кроме того, от живого главы клана было больше пользы, чем от мёртвого.

«А, без разницы. Я не тот человек, который наслаждается всеми этими сражениями и убийствами. Я вполне могу использовать его в качестве личного защитного талисмана.»

Придя к такому решению, Бай Сяочунь вздохнул и выполнил жест заклятия двумя руками, потом похлопал по главе клана в различных местах на теле, накладывая на него более сотни ограничивающих заклятий. До конца не будучи уверенным, что этого достаточно, он достал лекарственных пилюль и заставил бессознательного главу клана проглотить их. Потом он забрал себе бездонную сумку главы, где нашёл крепкую верёвку. Дополнительно укрепив её при помощи магии, он связал ей главу клана. Затем, закинув его на плечо, он произнёс:

— Ха-ха-ха! Посмотрим, как теперь клан Бай посмеет напасть на меня, пока со мной такой защитный талисман.

К этому моменту он как никогда гордился собой и особенно своей непревзойдённой смекалкой. Ему казалось, что он смог убить двух зайцев одним выстрелом.

«Жалко, что он на среднем Зарождении Души. Поиск души на нём будет неэффективным. Однако то, что он сумел меня так быстро найти, означает, что на мне есть что-то вроде метки. Только в этом случае он смог бы так просто это сделать», — потом он припомнил тот момент, когда патриарх-Дэв атаковал его, и внезапно его глаза заблестели.

«Должно быть, это случилось тогда. Наверное, он наложил на меня какую-то печать», — на какое-то мгновение он перевёл всё своё внимание на маску. Маска была необыкновенной, она могла полностью изменять внешность и ауру, но никак не помогала против печатей, которые накладывали на тело владельца сторонние силы.

«Что ж…наплевать! Когда я делаю ход, то даже я сам боюсь себя!» — несмотря на то что он подбадривал себя таким образом, он всё равно ощущал беспокойство. Сделав шаг вперёд, он взлетел в воздух, потом посмотрел на главу клана на своём плече.

«Если душа Бай Хао где-то поблизости, сомневаюсь, что ей это не понравится. В конце концов, я ведь наставник Бай Хао!»

Прочистив горло, он начал набирать скорость. Вскоре холодный ветер привёл в себя главу клана, и когда он понял, в каком положении находится, то его глаза затуманила ядовитая ярость.

— Бессовестный сукин сын! Ты будешь умрёшь в муках!

Бай Сяочунь просто не обращал на него внимания и летел дальше. Как вспышка промелькнули три дня, глава клана успел охрипнуть от постоянной ругани. К концу Бай Сяочунь даже начал злиться. Посмотрев на своё плечо, он произнёс:

— Замолкни! Тебе ещё не надоело болтать? Если продолжишь молоть языком, я…

— Убей меня! — хрипло перебил его глава клана, пытаясь злобно глянуть на Бай Сяочуня.

— Не волнуйся, я не собираюсь тебя убивать. Но ещё одно слово, и я раздену тебя догола.

Глаза главы клана полезли на лоб, и он злобно запыхтел. Потом его лицо стало ярко-красным. Однако он закрыл рот и больше не смел вымолвить ни слова. По тому, как Бай Хао произнёс свою угрозу, он понял, что это не просто слова. При мысли, что он будет переброшен через плечо в голом виде, уже от одной степени унижения его пронзал такой ужас, что он начинал дрожать.

Заметив, что его угроза подействовала, Бай Сяочунь сверкнул глазами и улыбнулся. Глава клана дрожал от злости, но изо всех сил старался подавить её, и это, казалось, сжигало его заживо изнутри. Однако он не смел испытывать терпение Бай Сяочуня. Будучи главой клана Бай, он не смог бы пережить подобного унижения, а после его смерти клан Бай стал бы предметом насмешек не только в городе Гиганта-Призрака, но и во всех Диких Землях. Чтобы пережить подобное унижение, клану бы понадобился не один десяток лет. Несмотря на то что его затылок готов был разорваться, глава клана стиснул зубы и сохранял молчание.

«Если бы я знал, что это сработает, то уже давно бы припугнул его!» — Бай Сяочунь немного сочувствовал главе клана, но потом он вспомнил, как тот обращался с Бай Хао, и в его глазах показался холодный свет.