Бай Сяочунь уже и так очень переживал. Отдать Чень Маньяо было равносильно тому, чтобы дать другим решать свою судьбу. Не то чтобы он не доверял Чень Маньяо, но когда дело касалось жизни и смерти, то давать другим людям слишком много власти было опасно. Его доверие Бай Хао было безоговорочным, но… с Чень Маньяо дело обстояло иначе.

Король гиганта-призрака так сильно разозлился, что к холоду, сковавшему комнату для медитаций, добавилась примесь намерения убивать. Бай Сяочунь сразу же вспомнил, каким был король гиганта-призрака сразу после того, как вернул силу своей основы культивации. Тогда он парил в воздухе, держа в руке душу дэва металлического типа. Посмотрев на Бай Сяочуня он, помнится, крайне властно задал единственный вопрос: «Бай Хао, дай мне хотя бы одну вескую причину сохранить тебе жизнь!»

Это слова испугали Бай Сяочуня до потери пульса. То, как сейчас выглядел король гиганта-призрака, слишком сильно напоминало ему тот день и те слова. Потом он вспомнил, как его чуть не убили, пока он защищал короля гиганта-призрака, и как ограничивающее заклятие ослабило его основу культивации в Котле Некроманта. Если бы не небесное Дао зарождения души, то его, скорее всего, поймали бы и убили более сотни избранных, которые оказались его противниками.

В своём сердце он не мог простить, а когда к этому прибавилось намерение убивать и холод короля гиганта-призрака, плюс волнения из-за Чень Маньяо, то он ощутил, что застрял между свирепым волком и голодным тигром, отчего его глаза налились кровью. В любой другой ситуации он бы определённо испугался, но сейчас у него не было настроения ужасаться. Задрожав, он гневно глянул на короля гиганта-призрака и произнёс:

— Хочешь убить меня? Хочешь напасть на меня?

Он не испугался ни на йоту. Невольно он вспоминал о всех делах, связывающих его с королём гиганта-призрака, что не только дестабилизировало его ауру, но и сделало его глаза ярко-алыми. Синие вены вздулись на его лице и шее, и он внезапно рассвирепел.

— А ну повтори это ещё раз, король гиганта-призрака! — закричал он в ярости. — Что за чёрт?! Не могу поверить, что ты действительно хочешь убить меня! Хочешь напасть на меня? Я спас тебе жизнь, король гиганта-призрака! Я чуть не умер, идиот. Меня ранили снова и снова. А ты? Ты просто испытывал меня. Проверял снова и снова. Даже когда твоя основа культивации восстановилась, ты продолжал это делать. Я чуть не умер, прежде чем ты наконец решил вмешаться. Знаешь что? Отлично. Хорошо, я могу принять это. Но теперь, после всего что случилось, ты снова проверяешь меня?! Могу поспорить, что не перестанешь проверять меня даже тогда, когда я отправлюсь на тот свет! — Бай Сяочунь полностью потерял самообладание, он орал так, что вся комната для медитаций сотрясалась и ходила ходуном.

Что касается короля гиганта-призрака, то этот взрыв гнева полностью застал его врасплох. Он просто хотел немного напугать Бай Хао, чтобы вынудить его подчиниться. Он и подумать не мог, что в результате получит нечто подобное.

— Какая дерзость! — разозлено сказал он, уставившись на Бай Сяочуня и используя ещё больше давления.

— Дерзость? На самом деле обычно у меня не так уж её много, но сегодня исключение! — Бай Сяочунь был в такой ярости, что он чуть ли не подпрыгивал на месте, а его голос становился всё громче. — С тех пор как мы вернулись в город, могло показаться, что я прохлаждаюсь после большой победы. Но правда в том, что я сделал для тебя кучу важных вещей! Когда я обчистил три великих клана, то лучшее, что я заполучил, была статуя из духовного нефрита. Я знал, что она поможет тебе с культивацией, поэтому я втайне доставил её тебе. Но никто об этом не знает. Все считают, что я забрал её себе. Многие люди наблюдают за мной в надежде, что я напортачу, тогда у них появится шанс убить меня. И не то чтобы ты не знал об этом, я говорил тебе, насколько я обеспокоен!

Бай Сяочунь орал на короля гиганта-призрака, пыша яростью, но при этом королю гиганта-призрака было на это нечего ответить. Когда Бай Сяочунь обчистил три клана, король гиганта-призрака просто пожал плоды, он и не думал о том, под каким давлением в результате оказался Бай Сяочунь.

— Тебе понравилась госпожа Чень, и я без колебаний отправил её тебе. Ты — король гиганта-призрака, тебе нужно заботиться о своей репутации, я же — Бай Хао, безымянный никто. Поэтому я стал козлом отпущения. Знаешь ли ты, что теперь говорят про Бай Хао? С таким же успехом я мог быть заразным чумой. Люди говорят, что я вор жён и убийца мужей. Когда я выхожу в город, то мужчины прячут своих жён, чтобы я случайно не увидел их. Практически все ненавидят меня! И не то чтобы ты не знал об этом, я говорил тебе, насколько это всё несправедливо! — Бай Сяочунь дрожал, но не от страха, а потому что отбросил все опасения. Все обиды, что накопились в нём и были связаны с королём гиганта-призрака, достигли точки кипения, поэтому ему не оставалось ничего кроме как выплеснуть всю свою горечь.

Гнев короля гиганта-призрака снова несколько поутих из-за слов Бай Сяочуня, он даже начал чувствовать себя слегка виноватым. Ему приходилось признать, что всё, сказанное тем, — правда. Король гиганта-призрака действительно очень заботился о своей репутации, а ещё он слышал все те злобные вещи, что говорили в городе про Бай Хао.

— Я говорил тебе, что не хочу идти в Котёл Некроманта, но ты ответил, что плод короля-призрака жизненно важен. Поэтому я отправился туда. И что случилось с этим плодом? Ха-ха-ха! К моему большому удивлению, то самое ограничивающее заклятие, по причине которого я доверился тебе, оказалось петлёй на моей шее. Знаешь ли ты, насколько быстро утекли силы моей основы культивации, когда сработало это заклятие? Можешь ли ты представить, какого это, когда более сотни избранных изо всех сил пытаются тебя убить? Старший брат, которому я доверился, на самом деле строил козни против меня. Я чуть не умер в Котле Некроманта. И не то чтобы ты не знал об этом, я говорил тебе!

Чем больше Бай Сяочунь высказывал всё, что накипело, тем больше он распалялся. Особенно это касалось случая с Котлом Некроманта, боль в сердце от подобного предательства никогда не оставляла его. Если бы он не достиг небесного Дао зарождения души, то непременно погиб бы там. И виновником во всём этом был только один человек — король гиганта-призрака! Король приоткрыл рот, словно собирался что-то сказать, он по-прежнему был сердит, но в то же время ответить ему было нечего.

— Конечно, я помнил, что ты сказал про трёх остальных небесных королей. Они сговорились против тебя и хотели получить возможность шантажировать тебя. Несмотря на всю горечь в сердце, я похитил для тебя всех этих избранных, чтобы ты мог немного отыграться за свои обиды. Я передал их тебе, чтобы ты смог шантажировать всех остальных. А ты решил, что я сделал это, чтобы навредить тебе?! Если бы я действительно хотел этого, то я бы просто убил их всех. Может быть, тогда для меня тоже всё было бы очень печально, но безусловно, это бы очень сильно усложнило тебе жизнь. И не то чтобы ты не знал об этом. Я всё это объяснил тебе.

К этому моменту ярость Бай Сяочунь уже была похожа на отчаяние. Она заставила короля гиганта-призрака задуматься обо всём, что произошло между ними.

— Позволь мне спросить тебя, король гиганта-призрака, просил ли я когда-либо тебя хоть о чём-то? Что-нибудь из сделанного мной причинило тебе вред? И давай не будем сейчас про Дьявольскую Тюрьму! Я уже рисковал своей жизнью, чтобы отплатить за это. Или этого оказалось не достаточно?! — чем больше Бай Сяочунь говорил, тем яростнее звучал его голос. — Даже в самых мелких кланах у людей есть множество жён и наложниц. А я всего лишь хочу эту одну-единственную девушку! И что, это такое большое дело?! Только одну, и всё! И по этой причине ты желаешь напасть на меня и убить меня?!

Горечь в словах Бай Сяочуня заставила даже короля гиганта-призрака почувствовать, что он действительно зашёл слишком далеко… Закончив свою обвинительную речь, Бай Сяочунь начал приходить в себя и изрядно потеть. В своём сердце он тут же начал переживать, про себя взвыв от страха.

«Мне конец, — подумал он. — Кранты… Я потерял самообладание и поддался порыву…» Он уже ощущал себя на грани потери сознания, но понимал, что, раз заварил эту кашу, теперь было не время останавливаться. Стиснув зубы, он изобразил на лице крайнюю обиду.

— Я знаю, — тихо произнёс он. — Я знаю. Ты — король. Ваше Величество, полубог. А я — никто. Ты можешь сбросить меня со счетов в любой момент. Думаю, больше всего меня расстроило то, что я, как дурак, действительно думал, что могу считать тебя своим старшим братом…

При виде как Бай Сяочунь, дрожа, стоит перед ним, у короля гиганта-призрака немного покраснела шея. Если бы кто-то другой говорил с ним в таком тоне, то он бы лишь холодно хмыкнул. Однако если и был кто-то на этой земле, способный разговаривать с ним в таком тоне и даже оставить его без слов, то это был Бай Сяочунь.

Обдумывая ситуацию, король приходил к выводу, что всё действительно обстояло именно так, как сказал Бай Сяочунь. Тот служил ему верой и правдой и проделал для него большую и сложную работу. Ещё он всегда был послушным. Хотя он и задирал порой нос, но королю гиганта-призрака это даже импонировало. На самом деле, те награды, которые тот получал, в лучшем случае были скорее почётными. Ничего существенного король ему так и не дал. Более того, он был гением в создании огня. Ещё он был настолько смел, что в одиночку смог посеять хаос в собственном клане и умыкнуть короля. Ему приходилось рассчитывать только на собственные силы, когда он столкнулся с агрессией лучших избранных диких земель. На самом деле он являлся выдающейся личностью, король гиганта-призрака никогда не встречал никого подобного. И даже его дочь уступала Бай Сяочуню. Хотя её основа культивации и была высока, но, когда речь заходила о стратегии и тактике, она не могла сравниться с ним.

Король гиганта-призрака понимал, что кто-то с такими выдающимися способностями непременно воспарит к самым вершинам, если, конечно, не погибнет или его не убьют по дороге. Если случится первое, то они окажутся к тому времени крепко повязаны между собой. Наконец король гиганта-призрака вздохнул и очень спокойным и деловым голосом сказал:

— Хао’эр, я уже давно считаю тебя моим собственным сыном.

В этот момент Бай Сяочунь облегчённо вздохнул про себя, понимая, что опасность миновала.

— Король гиганта-призрака, у меня только один вопрос. После того как мы вместе вернулись в город, разве я когда-либо просил тебя хоть о чём-то?

Король гиганта-призрака сначала ничего не ответил. Бай Сяочунь действительно не просил ничего, кроме этой девушки… Если не брать в расчёт тех людей, что стояли за ней, тогда это было бы пустяковым делом. Однако Чень Маньяо являлась личной ученицей Небесного Грандмастера. Он сам спросил про неё, и король гиганта-призрака не мог проигнорировать его запрос.

Через какое-то время, после некоторой внутренней борьбы в глазах короля засияла решимость, и он посмотрел на Бай Сяочуня, будучи уверенным, что нашёл решение. «Что ж, этот Бай Хао действительно выдающийся, поэтому я могу сделать именно так!»

Ещё минуту подумав, король гиганта-призрака вздохнул и сказал:

— Хао’эр, ты прав. Я действительно не дал тебе ничего существенного. Но у меня есть дочь, чья основа культивации выше, чем у Чень Маньяо, к тому же она ещё и красивее. В десять раз красивее! Что ты скажешь, если я предложу тебе жениться на ней?!