За этими словами было столько пыла, что, казалось, произнёсший их действительно не боится смерти. Ещё в них чувствовалась ненависть, рождённая невероятными мучениями в руках клана Чень, такую боль нельзя было забыть. Однако никто из клана Чень не обратил внимания на эти слова. Все они с мрачными и бледными лицами нервно смотрели на Бай Сяочуня. Мёртвые солдаты в чёрном тоже не проявили к этим словам интереса.

Но как только их услышал Бай Сяочунь, особенно имя Сун Цюэ, его глаза полезли на лоб и на лице появилось странное выражение. Казалось, что он находит происходящее интересным, невероятным и удивительным одновременно.

— Сун Цюэ… — пробормотал он. Потом он нарочно сделал непроницаемое лицо и повернулся в сторону заднего двора. Соединив руки за спиной и выпятив подбородок, он произнёс: — Кто там раскричался? Привести его сюда!

В ответ на это мёртвые солдаты быстро доставили человека и кинули его на землю перед Бай Сяочунем. Потом они встали неподалёку, источая убийственную ауру, готовые убить этого человека по первому слову Бай Сяочуня. Человек, которого привели мёртвые воины, был не культиватором душ, а обычным культиватором из региона реки Достигающей Небес.

С первого взгляда можно было понять, что он должен был быть здоровым молодым человеком. Вместо этого он был измождён и сломлен, от него остались лишь кожа да кости. Ещё у него отросла неряшливая борода, делающая его на вид гораздо старше, чем он был на самом деле. Его одежда была порвана, и он походил на бродягу и оборванца. С головы до ног он был покрыт чем-то напоминающим сажу, а от области даньтяня в его теле поднимался чёрный дым.

Он был крайне ослаблен и на пороге смерти. Но при этом колебания основы культивации показывали, что он находился на ранней стадии зарождения души. Чёрный дым из его даньтяна покрывал его зарождённую душу. Более того, при каждом вращении его основы культивации духовная энергия вытекала в виде чёрного дыма. Как только Бай Сяочунь увидел это, он поражённо вздохнул… Это был не кто иной, как Сун Цюэ.

Он был избранным в секте Кровавого Потока и одним из элиты в секте Противостояния Реке. Он отправился вместе с Бай Сяочунем в секту Звёздного Небесного Дао Противоположностей в качестве защитника Дао, а ещё попал в лабиринт за великой стеной. Оттуда, точно так же, как и Бай Сяочунь, мастер Божественных Предсказаний и Чжао Лун, он был телепортирован в дикие земли.

Некоторые счастливчики смогли выбраться из диких земель и вернуться на великую стену, но Сун Цюэ не был в их числе. Его перенесло прямо в город Архимператора. В отличие от Бай Сяочуня он не стал известным и знаменитым, его поймали и превратили в раба, продав для служения в клане Чень. Из-за его выдающейся основы культивации и врождённого таланта клан Чень использовал жестокую тайную магию, чтобы насильно увеличить его основу культивации до уровня зарождения души.

Хотя это можно было назвать прорывом, но Сун Цюэ это нанесло большой вред: он пережил страшную боль и постоянно находился на грани смерти. Но не это было самым важным. Самым худшим стало то, что его начали использовать в качестве живого источника духовной энергии. Чёрный дым, который ввели в него, заставлял его основу культивации беспрерывно вращаться, потом высасывал из неё духовную энергию… Он стал подобием живого духовного камня, используемого молодыми культиваторами душ клана Чень, чтобы улучшать свою культивацию.

Более того, вся энергия основы культивации поглощалась чёрным дымом и Сун Цюэ не мог использовать её. Ещё они установили на него многочисленные ограничивающие заклятия, чтобы он не представлял угрозы для них, заставляя его испытывать непрерывную боль. А чтобы его основа культивация вращалась быстрее и производила побольше духовной энергии, молодые члены клана Чень часто пытали его.

Пытки заставляли Сун Цюэ желать умереть, но клан Чень ни за что не позволил бы погибнуть своему живому духовному камню. Так шли годы, и разум Сун Цюэ постепенно погрузился во тьму. Поэтому, как только он увидел, насколько культиваторы клана Чень испугались мёртвых воинов, то ощутил такую радость, которую не чувствовал уже много лет, запрокинул голову назад и захохотал.

Как только его бросили к ногам Бай Сяочуня, он огляделся и увидел вокруг множество напуганных культиваторов клана Чень, многих из которых он знал. Что касается мёртвых воинов, то уже от одной их ауры можно было потерять сознание. Но больше всего бросалось в глаза, что все эти люди сосредоточили своё внимание на Бай Сяочуне.

Сун Цюэ увидел перед собой красивого молодого человека в роскошных одеждах. Очевидно, что он принадлежал к элите и имел невероятно высокий статус. На самом деле Сун Цюэ оказался полностью поражён аурой его телохранителей. Можно было решить, что этот человек был един с небесами, по сравнению с ним Сун Цюэ был невероятно слаб, и даже одной мысли со стороны этого человека было достаточно, чтобы прервать жизнь Сун Цюэ.

«Царство дэвов… И этот воин всего лишь его телохранитель? Кто же он?..» Сун Цюэ ощущал, как от этого незнакомого молодого человека на него обрушивается невероятное давление, ведь этот человек до смерти напугал могущественный клан Чень, а в телохранителях у него дэвы. Очевидно, что это был кто-то очень важный.

«Не может быть, чтобы в диких землях было много подобных людей. Он так молод. Может, это… принц из императорской семьи?!» Учитывая, как долго Сун Цюэ жил в городе Архимператора, он успел узнать кое-что об устройстве жизни в диких землях. Когда он, тяжело дыша, посмотрел на Бай Сяочуня, то ощутил горечь в своём сердце.

Что касается Бай Сяочуня, то он, глядя на Сун Цюэ, лишь задался вопросом, почему этому человеку постоянно так не везёт. Кажется, каждый раз, когда они встречались, Сун Цюэ находился в очень плачевном положении. Может быть, у него какие-то проблемы с удачей? Хотя изначально Бай Сяочунь думал подшутить над Сун Цюэ, эти мысли быстро выветрились у него из головы, и различные воспоминания вынудили его ощутить жалость. Однако он не мог выдать себя, поэтому подавил все мысли о былом, взмахнул рукой и сказал:

— Этот живой духовный камень вроде неплох. Отправьте его ко мне в имение, я использую его для культивации.

Чжоу Исин сразу же начал колебаться, он уже даже хотел что-то сказать, но Бай Сяочунь с выражением посмотрел на него. От этого взгляда тот задрожал и сразу же, подтвердив получение приказа, шагнул вперёд, чтобы схватить Сун Цюэ. Однако не успел он этого сделать, как Сун Цюэ, казалось, сошёл с ума.

— Если вы такие крутые, то просто убейте меня! Я лучше умру, чем буду живым духовным камнем!

Эти крики не заставили Чжоу Исина замедлиться ни на мгновение. Но не успел он дотронуться до Сун Цюэ, как глаза того налились кровью и он, посмотрев на Бай Сяочуня, закричал:

— Мой… Мой дядя… Бай Сяочунь! Он на первом месте на стеле императора ада. Если он достигнет уровня дэва, то станет новым императором ада. Если вы посмеете что-то мне сделать, то мой дядя отомстит за меня! Никому из вас не удастся уйти невредимым!

Сун Цюэ был в настолько отчаянном положении, что подобные угрозы были всем, что ему оставалось. Он не мог вынести мысли о продолжении жизни в качестве живого духовного камня, поэтому решил использовать имя Бай Сяочуня… Что же касается информации о том, что Бай Сяочунь на первом месте на стеле императора ада, то её он услышал от молодых культиваторов клана Чень, когда они говорили между собой. Это заставило его ощутить очень противоречивые эмоции.

Как только Сун Цюэ произнёс эти слова, руки Чжоу Исина задрожали. Что касается культиваторов клана Чень, то многие из них поражённо вздохнули и посмотрели на Сун Цюэ. Никогда раньше Сун Цюэ не упоминал о подобном. Если бы он заикнулся об этом, они непременно нашли бы ему гораздо лучшее применение. В конце концов, имя Бай Сяочуня было большим пятном на репутации диких земель. То, что он сейчас находился на первом месте на стеле императора ада, было ужасно унизительно. Если всё останется без изменений и Бай Сяочунь действительно станет преемником императора ада, то это будет огромной оплеухой для всей династии архимператора.

Как только Сун Цюэ произнёс эти слова, выражение лица Бай Сяочуня стало ещё страннее. По правде говоря, ему эта ситуация доставляла большое удовольствие, и он даже вспомнил, как Сун Цюэ злился, когда он в прошлом звал его Цюэрчиком. Теперь, перед лицом участи стать живым духовным камнем, он даже использовал его имя для угрозы…

«Глупыш, — подумал он про себя. — Даже если бы я не был твоим дядей, я бы всё равно спас тебя ради секты Противостояния Реке. К тому же, учитывая наше общее прошлое…» Вздохнув, Бай Сяочунь посмотрел на Сун Цюэ и с трудом удержался от того, чтобы не подойти и не потрепать его по голове.

— Увести его! — сказал Бай Сяочунь, взмахнув рукавом. По его мнению, его приобретения в клане Чень были очень значительными.

Сун Цюэ яростно и отчаянно закричал, и Чжоу Исин стиснул зубы и ударил его, лишая сознания. Потом он унёс его, по-прежнему ощущая дискомфорт от того, что Сун Цюэ связан с Бай Сяочунем.