Выражение лица Небесного Грандмастера снова стало обычным, по нему было невозможно определить, о чём он думает. Посмотрев на Бай Сяочуня, он произнёс:

— Расскажи мне, что ты придумал.

Бай Сяочунь глубоко вздохнул и начал объяснять:

— Небесный Грандмастер, я могу устроить всё так, что знать и аристократия проявят свои истинные чувства. Ваш покорный слуга недостаточно проницателен, чтобы распознать, о чём думают эти старые хитрые лисы. Однако вы, Небесный Грандмастер, скорее всего, сможете понять это по их словам и колебаниям божественных душ.

В этот момент идея Бай Сяочуня полностью сформировалась. Поиграв бровями, он продолжил:

— План вашего покорного слуги относится к таким, какие потрясают небеса и землю до крайней степени, когда призраки и боги плачут. Он просто великолепен! Можете назвать его смертоносным ударом, если хотите, ведь он сможет проникнуть в сердца людей! — он даже стукнул себя в грудь, чтобы подчеркнуть свои слова. Потом он начал выжидать, пока Небесный Грандмастер не попросит его объяснить всё в подробностях.

Однако прошло какое-то время, а выражение лица Небесного Грандмастера оставалось непроницаемым. Наконец Бай Сяочунь начал чувствовать себя немного не в своей тарелке. Прочистив горло, он покачал головой и продолжил говорить.

— Чтобы использовать этот смертоносный удар, необходимо, чтобы присутствовали все представители знати и аристократии. На самом деле нужно даже, чтобы там был и архимператор. Небесный Грандмастер, не намечается ли в ближайшее время события или церемонии, где присутствовать должны все? — с бьющимся в нетерпении сердцем он посмотрел на Небесного Грандмастера. Тот вернул взгляд и тут его глаза широко распахнулись.

— В следующем месяце состоятся жертвоприношения предкам. Если ты так уверен в своём замысле, то можешь попробовать этот твой смертоносный удар во время них и посмотреть, что будет.

Небесный Грандмастер не стал спрашивать о подробностях плана. Он взмахнул рукавом, отчего у Бай Сяочуня на мгновение перед глазами всё поплыло. Когда зрение прояснилось, то он уже был за пределами императорского дворца.

«Он даже не спросил, в чём состоит мой план?.. Только не говорите мне, что он решил, будто я просто хвастаюсь?» Оглянувшись в сторону зала Небесного Мастера, он холодно хмыкнул про себя.

«Когда Бай Сяочунь наносит удар, то он пугает даже себя! А, без разницы. Когда придёт время, то я покажу Небесному Грандмастеру и всем остальным, насколько я на самом деле ужасающ!» Преисполнившись уверенностью в себе, он начал дальше обдумывать план, и вскоре его воображение нарисовало ему целый ряд сцен из грядущих событий. Он уже с трудом мог сдерживать своё нетерпение. Он даже в голос рассмеялся при мысли, насколько великолепно всё должно пройти.

В прекрасном настроении он повёл свою тысячу мёртвых солдат обратно в инспекционное имение. Там он призвал Чжоу Исина, чтобы выдать ему инструкции. Потом он выделил ему место для проживания в имении, а сам отправился в свой зал для медитации. В это время у него не оставалось ни времени, ни сил, чтобы разобраться с делом Сун Цюэ. Он был полностью сосредоточен на своём плане относительно грядущего.

На самом деле, как только двери в зал закрылись, он призвал Бай Хао из пагоды для хранения душ и начал ему подробно объяснять свой план. По мере того, как Бай Хао слушал, его глаза становились всё больше и больше. В конце концов он поражённо вздохнул.

— Наставник… ты правда сам придумал этот план? — спросил он неуверенно. Бай Сяочуню явно не понравилась реакция Бай Хао.

— Конечно сам! — сказал он, ударяя себя в грудь. — Что думаешь? Великолепно, да?!

— Этот план… просто безжалостен! — ответил Бай Хао с восхищением. — Особенно учитывая, что там будет присутствовать Архимператор. Могу поспорить, что люди при дворе будут готовы сойти с ума… Конечно, ключ к этому всему заключается не в самом плане, а в том, насколько проницательным окажется Небесный Грандмастер.

После этого он и Бай Сяочунь ещё немного поработали над деталями плана, доводя его до совершенства. В конце Бай Сяочунь остался очень доволен.

— Иногда время течёт так медленно. Хотел бы я, чтобы жертвоприношения состоялись уже завтра!

Хотя он и был очень взволнован, он смог в итоге успокоиться. Учитывая, что он только что разобрался с небесными маркизами Ли и Чень, он понимал, что эти события наделают шум в городе. Конечно, прямо сейчас было не лучшее время для каких-либо действий и внесения ещё большей смуты. По этой причине он решил уйти в уединённую медитацию до следующего месяца.

Во время соревнования с Сунь Ифанем и Сыма Тао он достиг состояния Гармонии огня и получил просветление относительно создания семнадцатицветного огня. Он также успел продвинуться дальше благодаря проведённым опытам. Поэтому во время этого месяца уединённой медитации он продолжил работу и добился определённых успехов.

Месяц пролетел очень быстро. В это время настроения в городе Архимператора уже приблизились к паническим. То, что Небесный Грандмастер арестовал небесных маркизов Ли и Чень, а их кланы были обчищены, мягко сказать, наделало много шуму. Все небесные маркизы в городе не находили себе места от волнения, даже небесные герцоги чувствовали давление. Казалось, что все они могли почувствовать запах крови, доносящийся из тех времён, когда первый уполномоченный по инспекциям наводил террор. Хотя все они понимали, что нечто подобное должно случиться после назначения Бай Сяочуня уполномоченным по инспекциям, но никто не думал, что это произойдёт так быстро.

Небесный Грандмастер действовал с молниеносной решимостью. Четыре часа. Всего за четыре часа два небесных маркиза оказались задержаны, их кланы обчищены, а члены кланов заключены под стражу. Имя Бай Хао пронеслось по городу Архимператора словно ураган. На самом деле, знающие люди заметили, что после его появления город полностью изменился.

— Этот Бай Хао — проклятая звезда, приносящая с собой несчастья…

— Безжалостен! Я был там, когда Бай Хао обчищал оба клана, и, скажу я вам, он забрал всё до последнего!

— Что ж, его нельзя винить. Между ним и аристократией всегда были очень напряжённые отношения. Просто всё достигло той стадии, когда победитель должен остаться только один.

Различных разговоров об этом было немало не только в городе Архимператора, но и во всех диких землях. Новости достигли городов четырёх небесных королей. Все избранные, которые пересекались с Бай Сяочунем в Котле Некроманта, теперь дрожали от страха. Трагическая судьба Ли Тяньшена перепугала их до смерти. Более того, их кланы наложили на них строгие ограничения, запрещая выходить за пределы города. Все знали, что, хотя они и могли плести заговоры против Бай Сяочуня, открыто выступить против него им было не под силу.

Большинство вовлечённых сторон сочувствовали друг другу и действовали крайне бдительно. Одновременно с этим желание убить Бай Сяочуня становилось всё более острым. Более того, никто не смел обидеть Небесного Грандмастера, и, как следствие, вся агрессия оказалась направлена на Бай Сяочуня. Обычно аристократия и знать грызлась по малейшему поводу, но сейчас они все образовали очень странный союз. При этом не было никакого значения, являлись ли они сторонниками архимператора. Сам факт, что небесные маркизы оказались под ударом, заставлял их ужасно нервничать. Некоторые надеялись, что им помогут приветственные посещения Небесного Грандмастера, многие из них пытались найти способ уничтожить Бай Сяочуня.

К сожалению для этих людей, Бай Сяочунь весь месяц провёл в уединении и нигде не появлялся. Люди, желающие ему смерти, не могли взять штурмом инспекционное имение, поэтому им оставалось только наблюдать, как день жертвоприношений предкам становился всё ближе.

В диких землях все очень серьёзно относились к этому обычаю. В каждом клане и племени в этот день совершалась торжественная церемония. Архимператор всегда присутствовал на жертвоприношениях во дворце, и это было очень важно, несмотря на то что сам он был просто марионеткой. Более того, за исключением непредвиденного форс-мажора, вся знать и аристократия была обязана посетить церемонию.

Единственными, кому разрешено было отсутствовать, были четыре небесных короля. Они не появлялись в городе Архимператора без самой крайней необходимости. Конечно, причиной этому были их очень сложные отношения с Небесным Грандмастером. Хотя сейчас казалось, что между ними всё спокойно, но, если при потенциальном посещении небесными королями города Архимператора что-то пойдёт не так, последствия могут оказаться очень серьёзными. Вместо того чтобы присутствовать лично, они обычно присылали наследников.

Жертвоприношения совершались не кому иному, как архимператору первого поколения. Не имело значения, сколько лет прошло со времён его жизни, для людей династии Архимператора первый архимператор был самым важным человеком из когда-либо живших в этом мире. Очевидно, что жертвоприношения предкам также были связаны с императором ада. В конце концов, каждый раз, когда совершались жертвоприношения, земля и небеса раскрывались, обнажая Подземную реку внутри мощной воронки. Воронка покрывала весь город Архимператора и была наполнена множеством душ, которые сходили вниз на город ради пользы его жителей, которые могли просто протянуть руку и взять души себе.

Согласно легенде когда-то таким образом сошла душа дэва. Более того, не только знать и аристократия династии Архимператора участвовала в этом событии, но и простые люди тоже. Конечно, хотя представители знати и аристократии тоже протягивали руку, чтобы поймать душу, но для них это было скорее символическим действием, и почти никто не придавал этому значения. Это был просто хороший знак.

Когда настал день церемонии, весь город Архимператора наполнился тожественной атмосферой. Люди целыми семьями выходили на улицу, чтобы там упасть на колени и поклониться небесам. В то же время звон колоколов из императорского дворца наполнил весь город. Небесные маркизы и герцоги облачились в самые формальные одежды и со статным спокойствием отправились на главную площадь в императорском дворце.

Именно тогда Бай Сяочунь и вышел из уединённой медитации. На его лице показалась нескрываемая радость и предвкушение, когда он посмотрел на город в небесах.

«Наконец-то у меня получился семнадцатицветный огонь. А теперь пришло время для жертвоприношений предкам…» Вздохнув, он поднялся в воздух в сопровождении тысячи мёртвых воинов.