Божественный Вирупакша быстро пришёл в себя. Через миг он поднялся на ноги, его глаза сверкнули, и он огляделся. Принц Юань Яоцзы и преподобный Шилин сделали то же самое. В их глазах были безграничное безумие и ненависть, казалось даже, что если они обнаружат, кто виноват в их злоключениях, то сразу же обрушат на него всю свою ярость.

За эти два месяца мучений они часто думали, что лучше было бы умереть. В то же время они пришли к заключению, что существует лишь одно объяснение происходящему: кто-то специально всё подстроил. Они не были уверены, как именно это сделали, а также кто это совершил. Шокированные культиваторы вокруг поняли, что происходит что-то странное, и начали размышлять, что бы это могло быть. В то же время Бай Сяочунь чувствовал себя немного виноватым, он восхищался, насколько эти трое должны быть сильными, раз смогли столько перенести.

«Я не могу позволить им понять, что это был я. Иначе они обязательно перейдут черту». Решив так, он быстро огляделся и стал повторять выражение лица некоторых других культиваторов. Но затем…

— Это точно был ты, Бай Сяочунь!

Бай Сяочунь оглянулся и увидел, как божественный Вирупакша грозно смотрит на него красными глазами. Его сердце подскочило от страха, но он просто нахмурился.

— Что это ты имеешь в виду? — сказал он, медленно поднимаясь на ноги и стараясь выглядеть растерянно. Божественный Вирупакша сделал шаг вперёд, но принц Юань Яоцзы быстро встал у него на пути. Принц Юань Яоцзы внимательно посмотрел на Бай Сяочуня, потом оглядел толпу.

— Собратья культиваторы, скорее всего, вы все прошли через странные ситуации на этом испытании огнём. Например, на уровне должно быть только девять ступеней, но там вдруг оказывается сто. А на другом уровне вместо одной марионетки появляться десять, а потом и сто! Я буду честен с вами всеми. Мы, три божественных, объединили силы, чтобы пройти восемнадцатый и девятнадцатый уровни. Но на двадцатом уровне нам встретилась орда минотавров. Возможно, всё бы ничего, но внезапно оказалось, что телепортация не работает. Возможно, и это ещё ничего. Но прошло четыре часа и время испытания закончилось, а мы так и не смогли уйти. Всё это время мы не могли покинуть двадцатый уровень! Очевидно, что произошло что-то ненормальное, что не должно было случиться! Конечно, аномальные ситуации вполне возможны, но не могут же они возникать слишком часто.

Все были потрясены, услышав это, а особенно Гу Тяньцзюнь и Сыма Юньхуа. Определённо то, что за последние месяцы произошло множество странных вещей, было как нельзя верно. Хотя все подозревали, что происходит что-то странное, ни у кого не было доказательств, чтобы объяснить, в чём же дело.

Теперь, когда принц Юань Яоцзы говорил про это открыто, люди начали время от времени поглядывать на Бай Сяочуня, который просто моргал и продолжал сохранять серьёзное выражение на лице, будто он что-то подозревает. Всё это время принц Юань Яоцзы практически не сводил глаз с Бай Сяочуня и его взгляд был наполнен ненавистью.

— Я подозреваю, что кто-то в наших рядах каким-то образом стал хозяином веера. И на самом деле этот человек втайне уже прошёл двадцатый уровень! Это единственное объяснение и единственный способ, как кто-то мог совершить всё это против нас и поймать трёх божественных на двадцатом уровне!

Пока все поражённо таращились в молчании, Гу Тяньцзюнь задрожал и внезапно сказал:

— И человек, который всё это провернул, скорее всего, Бай Сяочунь!

— Я не могу с уверенностью сказать, что это всё вина собрата даоса Бая, — холодно добавил Сыма Юньхуа. — Однако незадолго до этого мы с собратом даосом Гу пытались пройти восемнадцатый уровень. Когда мы были на испытании, гиганты полностью игнорировали Бай Сяочуня!

В этот момент толпа зашевелилась, пытаясь окружить Бай Сяочуня. Бай Сяочунь сильно забеспокоился, он знал, что если он не будет чрезвычайно осторожен, то может совершить смертельную ошибку. Глубоко вдохнув, он постарался принять рассерженный вид и воскликнул:

— Это всё потому, что я из мира Достигающего Небес, не так ли? Потому что я единственный божественный из мира Достигающего Небес! Вы вдвоём поймали меня в смертельную ловушку на восемнадцатом уровне! И разве ты не помнишь, что и на тебя, Сыма Юньхуа, гиганты тоже не обращали внимания? Это случилось не только со мной. Что касается тебя, божественный Вирупакша, то это ты с самого начала задирал меня! Получается, что всем вам очень удобно обвинять во всём именно меня! Думаете, что я уже прошёл двадцатый уровень?! Все могут сами посмотреть, кто на каком уровне закончил. Посмотрите, я никогда не проходил выше семнадцатого уровня, — Бай Сяочунь уже собирался добавить ещё объяснений, когда преподобный Шилин прищурился и перебил его:

— Мы все очень скоро узнаем, был это ты или нет, — сказал он. — Время почти вышло, скоро все увидят, кто стал обладателем веера! Тогда всё и прояснится!

Все в толпе, казалось, согласны с преподобным Шилином. Бай Сяочунь занервничал, но не мог ничего придумать. Он не только был полностью окружён, но и после возвращения в династию Святого Императора люди определённо продолжат злиться на него. Он на самом деле уже совсем не хотел иметь ничего общего с повреждённым веером, теперь, когда все могли пользоваться божественным сознанием, он ничего не мог сделать тайно.

Пока Бай Сяочунь взволнованно стоял и ждал, в глазах Вирупакши показалось намерение убивать, а Сыма Юньхуа даже холодно усмехнулся. Тут веер задрожал и появилась сила, изгоняющая всех с веера, выталкивающая всех с главной площади. Когда их вытолкнуло в сторону вечных бессмертных областей, появились два императора. Хотя они пришли, чтобы провести обратно домой своих людей, они также воспользовались моментом, чтобы добраться до веера, который теперь, казалось, остался без защиты.

Однако в этот миг веер наклонился на бок и соскочил с руки огромного суверена, полетев дальше. Вместо того чтобы приблизиться к кому-либо, он полетел во тьму пустоты. Бай Сяочунь облегчённо выдохнул, но в то же время был немного в шоке. Основываясь на всём, что он знал, он думал, что веер полетит к нему. Конечно, он не дал своему удивлению проявиться на лице.

В конце концов императоры погнались за веером, используя неизвестные техники, чтобы достичь его и войти внутрь. Бай Сяочунь беспокоился, так как в присутствии двух императоров, а также потому что все подозревали его, он не посмел попробовать связаться с веером. Очень расстроенно он посмотрел на божественного Вирупакшу, принца Юаня Яоцзы, преподобного Шилина, а потом остановил взгляд на Гу Тяньцзюне и Сыме Юньхуа.

— Ну что, вы это видели?! — сказал он, почти прокричав. — Во-первых, я не выполнял никаких жестов заклятия. Во-вторых, я не использовал божественное сознание. В-третьих, я даже пальцем не пошевелил. А этот веер даже не подумал полететь в мою сторону! Очевидно, что это не я изменял условия испытаний! И очевидно, что я не прошёл двадцатый уровень, тем более не стал новым владельцем веера! Я встретил такие же проблемы, как и все вы. Очевидно, что это не моя вина! Кто-то использовал тебя, божественный Вирупакша! А ты неправильно прочитал ситуацию, принц Юань Яоцзы. А что насчёт тебя, преподобный Шилин? Почему ты ничего не говоришь теперь? А ещё ты, Сыма Юньхуа. Между нами ещё не всё улажено!

Божественным было нечего сказать ему в ответ. Никто из них не раскрыл рта. Все лишь смотрели вслед исчезающему вееру. Хотя Бай Сяочунь не упомянул императоров, но все видели, что сейчас происходит, и сделали свои выводы сами. К сожалению, у них не было никакого способа, чтобы проверить свои теории.

Божественный Вирупакша ничего не сказал. Он просто развернулся и улетел. В глазах принца Юаня Яоцзы были смешанные эмоции, и они вместе с чрезвычайно мрачным преподобным Шилином тоже улетели. Сыма Юньхуа и Гу Тяньцзюнь обменялись взглядами и вздохнули про себя. Покачав головой, улетели и они. Вскоре все воспользовались магическим светом, оставленным двумя императорами, чтобы вернуться домой в столицы своих династий.

Когда Бай Сяочунь оказался в городе Святого Императора, то он наконец облегчённо вздохнул. Кризис миновал. Однако вопрос о том, кто же будет контролировать веер, его очень сильно беспокоил.

«Почему же он не полетел ко мне? Всё оттого что я не призвал его к себе?»