Несмотря на то что им удалось успешно сбежать, Бай Сяочунь до сих пор чувствовал беспокойство. Стиснув зубы, он ещё несколько месяцев продолжал гнать веер на прежней скорости. Наконец он посмотрел на обессиленного Бай Сяочи и неловко потёр переносицу.

— Эм… малыш Бай, почему бы тебе немного не отдохнуть? Эти три года были очень долгими!

Бай Сяочи гневно посмотрел на него и уже хотел сказать всё, что он об этом думает. Но сейчас он был так измучен, что лишь исчез из виду. Увидев, что дух управления веером отправился спать, Бай Сяочунь облегчённо вздохнул. В конце концов, он понимал, что был не прав. Если бы он не пожадничал, тогда им бы не пришлось убегать целых три года. Но при одной мысли о том, сколько они успели натаскать душ до того, как случилась беда, его глаза заблестели. Посмотрев на свою бездонную сумку, он подумал обо всех этих душах, что лежали там.

«В этот раз я действительно разбогател. Теперь у меня достаточно сырья для многоцветного огня!» Учитывая, что непосредственной угрозы для них сейчас не было, он оставил веер на самоуправление и нашёл подходящее место на веере, чтобы заняться изготовлением огня.

Он завершил формулу для двадцатипятицветного огня три года назад, но у него тогда не было душ, чтобы испытать её на практике. Теперь запасы были достаточными, поэтому он больше не сдерживался. Даже если с первого раза ничего не получится, то ничего страшного. Даже если не получится и во второй, то тоже не беда. Пусть неудача повторится десять раз, и это не заставит его печалиться. В этот раз много времени на эксперименты и решение всех проблем с формулой не потребовалось. Ему наконец удалось создать настоящий двадцатипятицветный огонь. Тут же на его лице появилась улыбка, особенно его радовал тот факт, что у него по-прежнему оставалось ещё много душ. После этого он принялся работать над двадцатишестицветным огнём и культивацией.

Они летели всё дальше в пустоте, и так прошло ещё три года. За это время он завершил первоначальную формулу, а также значительно улучшил свою основу культивации. Наконец проснулся Бай Сяочи и принял на себя управление веером, разгоняя его ещё сильнее, чем раньше. Когда Бай Сяочунь уже собирался первый раз попытаться создать двадцатишестицветный огонь, веер внезапно задрожал. Бай Сяочунь и Бай Сяочи удивлённо оглянулись и услышали знакомый голос разозлённой старухи.

— Вам не уйти!

У Бай Сяочуня округлились глаза, и он закричал:

— Это снова бумажная старуха!

Отправив божественное сознание назад, он обнаружил там бумажную старуху с лампой в руке. Бай Сяочунь почувствовал, что ещё чуть-чуть и он спятит, а Бай Сяочи поражённо вздохнул; эта бумажная старуха была просто одержима мыслью догнать их. Пока она приближалась, глаза Бай Сяочуня наполнились кровью, он и Бай Сяочи снова приложили все силы, чтобы разогнать веер до максимума!

Не желая так просто сдаваться, Бай Сяочунь взял наполовину сформированный двадцатишестицветный огонь и кинул его себе за спину, надеясь, что бумажная старуха сгорит. Однако она просто проглотила огонь. У Бай Сяочуня сразу же закололо затылок от страха, и он больше не решился повторять этот эксперимент. Так он продолжал гнать веер вперёд, и ещё одна долгая погоня всё длилась и длилась.

Бай Сяочунь нахмурился, он совсем не хотел всё своё время проводить убегая, но другого выбора у него не было. Очевидно, что он не мог победить старуху в бою. Он понял это ещё в прошлый раз, когда применил против неё всё, что мог, но ничего не помогло.

Так они летели ещё три года… После чего бумажная старуха наконец начала замедляться, а расстояние между ними — увеличиваться. К этому времени Бай Сяочунь уже привык к её завываниям и рёву. Но самое неприятное во всей этой ситуация для него было то, что ему приходилось тратить всю свою энергию и время на разгон веера, что не позволяло ему продолжить работу над огнём. Но были в этом и плюсы: из-за того что ему приходилось постоянно использовать энергию основы культивации, она продолжала улучшаться всё это время.

Бай Сяочунь наконец понял, что старуха, похоже, полностью одержима желанием поймать его, поэтому, скорее всего, снова отыщет его, даже если они сбегут. Поэтому он отправил веер совсем в другом направлении, надеясь выиграть немного времени. Наконец у него снова появилась возможность заняться созданием огня.

Так шли годы. Как бы быстро он ни убегал, где бы ни отрывался от старухи — это не имело никакого значения. Ей требовалось максимум три года и она находила его снова. Он уже привык к этому, но при этом не оставлял попыток сбежать каждый раз, когда она находила его. При этом скорость старухи раз за разом всё увеличивалась, а Бай Сяочунь чуть не плача всё время пытался улучшить основу культивации. Благодаря такому постоянному давлению он вскоре приблизился к великой завершённости уровня божественного.

Когда старухи не было поблизости, он продолжал работать над созданием огня. Время летело, и наконец у него получился двадцатишестицветный огонь. Каждый огонь он отправлял в метку на обратной стороне ладони, при этом аура Бай Хао становилась всё сильнее, а его колебания — отчётливее. К сожалению, он застрял на изобретении двадцатисемицветного огня. В отличие от предыдущих формул, ничего не сходилось, в результате он дошёл до того, что совершенно не знал, куда дальше двигаться.

Ему оставалось лишь пытаться снова и снова. Так прошло десять лет. Бай Сяочунь с растрёпанными волосами стоял на краю веера и смотрел в пустоту. Рядом с ним стоял Бай Сяочи, помогая ему разгонять веер до предельной скорости. Воющая бумажная старуха гналась за ними, а свет её лампы превращал всё, чего касался, в бумагу.

«Как эта старуха постоянно нас находит? Ведь раньше мы её не встречали!» Это было серьёзной проблемой. Она каждый раз появлялась внезапно, заставляя Бай Сяочуня оказываться в пассивной позиции. Наконец она начала замедляться и расстояние между ними увеличилось. Нахмурившись, он облегчённо вздохнул. Рядом с ним Бай Сяочи воскликнул в гневе:

— Это всё твоя вина! Ну почему тебе понадобилось спровоцировать кого-то настолько ужасного?! Ты всегда можешь покинуть веер, а я — нет! — Бай Сяочи явно сильно переживал из-за бумажной старухи, которая постоянно гонялась за ними. Бай Сяочунь вздохнул, у него не было настроения успокаивать Бай Сяочи. Пока он думал о том, как же победить старуху, Бай Сяочи внезапно сказал:

— Э-э-э?!

Вздрогнув, Бай Сяочунь отправил божественное сознание вперёд, чтобы определить, откуда же появилась старуха. Но тут его выражение лица изменилось. Вместо старухи он обнаружил нечто очень странное: пустота вокруг них, казалось, тонет. Вообще в пустоте не было направлений как таковых, никакого низа, верха, лева или права. Но сейчас область, где они находились, явно двигалась вниз, формируя огромную воронку. Возможно, это был признак какого-то странного естественного явления. Однако тут Бай Сяочунь обнаружил, что внизу области, куда всё стекает, находится ещё один мир… При помощи божественного сознания он увидел, что весь мир наполнен бесчисленным множеством песочных часов. Там были большие и маленькие, самых разных размеров, ни одни из них не были повреждены. Все они работали, и во всех струился песок. Это было поистине шокирующим и странным зрелищем.

— Что это за место?

Не успел он это сказать, как глаза Бай Сяочи округлились и он, задыхаясь от удивления, проговорил:

— Эссенция времени! Небеса! В этом месте хранится эссенция времени!