Пока Смертный Отступник просыпался и с него осыпались камни и песок, Бай Сяочунь продолжал сидеть со скрещёнными ногами, казалось, совсем не реагируя. Он высох, его аура рассеялась, его глаза были закрыты, а волосы парили вокруг. Невозможно было определить, жив он или мёртв, но в нём присутствовало нечто чрезвычайно таинственное. По какой-то причине казалось, что сидит со скрещёнными ногами вовсе не человек, а какое-то божество.

В звёздном небе в руинах, куда приземлились лунные семена, происходили шокирующие изменения. Сияние от них становилось всё ярче, оно прогоняло тьму, заставляя цвести жизненную силу и излучать свет. Пятна света наполнили пустоту, словно пробуждая её, возрождая после нирванического истребления. Раньше темнота была кромешно чёрной, а теперь это изменялось. Теперь везде гудела поразительная воля. Она заставляла тьму дрожать и сражаться в эпической битве между тьмой и светом.

Если посмотреть на звёздное небо с большой высоты, то оно будет выглядеть как обычное ночное небо. Бессчётное множество огней блестело в ночи, излучая слабый свет, который, объединяясь вместе, становился сильнее. Тьма в ночном небе, казалось, не желает уступать и сдаваться, она пыталась окружить руины ещё большей теменью. Однако это сопротивление скорее носило инстинктивный характер, а не разумный. В каждом закоулке звёздного неба нирваническое истребление было вынуждено сражаться с жизненной силой.

Что ещё страннее: чем сильнее становился свет в руинах, тем больше Бай Сяочунь казался таинственным и похожим на божество. Хотя Смертный Отступник пробуждался раньше времени, Бай Сяочунь работал годами и уже успел создать прочное основание.

К этому времени уже более половины руин в звёздном небе сияли светом. К сожалению, он смог добиться этого только потому, что Смертный Отступник всё это время спал и не мог ему противостоять. Теперь, когда тот просыпался, ранее сопротивляющаяся лишь инстинктивно тьма тоже начинала обретать разумное начало. Звёздное небо дрожало так, словно понимало, что тьма начала сопротивляться Бай Сяочуню, и в то же время нападала на руины, уже озарённые светом.

Те руины, которые не успели засиять, тоже оказались под ударом, и процесс пробуждения жизни на них уже прекращался. Что касается тех, что уже сияли, то их ожесточённо атаковала тьма, но они продолжали держаться. Это походило на патовую ситуацию: Бай Сяочунь не давал тьме возобладать вновь, но при этом не мог зажечь искру жизни на остальных руинах. Никто не видел, что происходило, даже Бай Сяочунь. Сейчас у него не было чувств, он действовал на инстинктах. К сожалению, он не мог дальше продвинуться, застряв в борьбе.

Тем временем в ближайших к Бессмертному Миру руинах уже сиял свет лунного семени. Постепенно этот свет искривился и исказился, принимая очертания человека. Этот человек сидел со скрещёнными ногами и медитировал, и вскоре стали видны его черты лица. Это был Бай Сяочунь! Он выглядел как клон, но в то же время и не клон. В нём содержалось Дао, жизненная сила и даже сила эссенции. Никто не видел его, но если бы кто-то действительно смог увидеть, то не смог бы отличить его от настоящего Бай Сяочуня. По правде говоря, это на самом деле был клон Дао.

Бай Сяочунь делал это инстинктивно, определяя для себя своё Дао. Когда это произошло, Смертный Отступник проснулся и Бай Сяочунь уже больше не мог продолжать распространять свет по звёздному небу. Поэтому он перешёл к другой тактике. Вместо того чтобы распространяться дальше, он использовал пятьдесят процентов контроля, которым обладал, чтобы стать сувереном!

Как только появился клон Дао, свет от руин, где он находился, стал сиять в разы сильнее. Тьму изгнали прочь, и послышался яростный вой. Однако тьма ничего не могла поделать. В тот же самый миг, когда появился первый клон Дао Бай Сяочуня, глаза Смертного Отступника ярко засветились и его тело ещё сильнее задрожало. Лавина камней и песка слетела с него, превращаясь в метеориты, обрушившиеся на вечные земли. Даже люди внизу ощутили, насколько велико его нетерпение.

— Он нервничает? — удивился Сун Цюэ.

Святой император чувствовал то же самое. Они обменялись оживлёнными взглядами и посмотрели на единственного человека в вечных землях, который продолжал невозмутимо сидеть со скрещёнными ногами и медитировать. Бай Сяочунь! Как только сформировался клон Дао, таинственная аура вокруг его истинного я расширилась, заполнив целых триста метров вокруг него. В этой зоне разрушенные земли стали снова восстанавливаться и наполняться жизненной силой до краёв. Ещё поразительнее для Сун Цюэ и святого императора было то, что от Бай Сяочуня стало исходить ощущение эссенции.

Вскоре ярче засияли огни на вторых и третьих руинах поблизости… там сформировалось ещё два клона Дао. При этом свет в звёздном небе засиял так ярко, что оно начало преображаться, заставляя живых существ в вечных землях посмотреть наверх. Когда свет засиял, огромный Смертный Отступник тоже посмотрел наверх, а потом заговорил голосом, проникающим и потрясающим души всех живущих:

— Что ж, разве это не любопытно?

Это был холодный и древний голос, и вместе со словами Смертный Отступник начал шевелить телом. В результате небеса задрожали и с поверхности его тела взрывным потоком отделились камни и земля. С этого мига Смертный Отступник полностью освободился от сдерживающей его магии. Теперь он был парящим в небе гигантом, и прямо перед ним находились вечные бессмертные области, словно игрушка, с которой можно было поиграться. Что касается людей в вечных землях, то они были словно букашки.

Все в вечных бессмертных областях дрожали от ужаса и страха. Ранее кто-то ещё надеялся, что после пробуждения Смертного Отступника они смогут сбежать. Но теперь все понимали, что побег невозможен. Пока люди растерянно смотрели на него, их уверенность в своих силах полностью покинула их. А рука Бессмертного Отступника уже потянулась к вечным землям. Одна его рука по размерам была сравнима со всеми вечными бессмертными областями, и его движение могло полностью разрушить небеса.

— Я принёс нирваническое истребление всем ста восьмидесяти тысячам миров и вызвал рождение Вечного Цветка. И сегодня я заберу цветок и стану Вечным!