“Главный старейшина не прав” после заявление Юнь Вай Тяня, слово взял один из совета старейшин: “Основываясь на престиже, силе и вкладе в семью Юнь, нет более подходящей кандидатуры на должность нового главы.”

“Верно” поддержал его еще один из старейшин: “Главный Старейшина является лидером совета старейшин. И с точки зрения силы, сейчас сильнейший в семье. Более того, вот уже два десятка лет наш нынешний глава покалечен и Главный старейшина по сути занимается всеми делами семьи. К тому же, если выбирать кандидата, которого одобрят все – я не вижу других альтернатив кроме как Главный Старейшина.”

“Я думаю также.”

Следом еще несколько старейшин выразили согласие с кандидатурой Юнь Вай Тяня. Постепенно все больше и больше высказались за. Лишь несколько из старейшин предпочли промолчать и лишь тяжело вздохнули. Вскоре большинство из молодежи и среднего возраста начали скандировать имя Юнь Вай Тяня.

Сто лет назад, Юнь Цан Хай ушёл и так не вернулся. Юнь Цин Хун стал следующим главой. В те времена даже десять Юнь Вая Тяней не дотягивали по уровню престижа и влияния до одного Юнь Цин Хуна. Любой его приказ исполнялся беспрекословно, никто не осмеливался бросать ему вызов. Несмотря на то, что за одну ночь из семьи исчезло одиннадцать сильнейших её членов и вся семья Юнь впала в немилость, люди сохраняли веру, что под руководством Юнь Цин Хуна слава семьи Юнь только возрастёт еще больше. Даже вне семьи, было мало людей, осмеливающихся клеветать на них… ведь в то время семьей Юнь руководил невероятный талант по имени Юнь Цин Хун.

Однако двадцать два года назад, Юнь Цин Хун был тяжело травмирован.

В мире, котором правит сила, если человек её теряет, пусть и сохранив титул главы – больше его имя не вызовет ни у кого ни страха, ни уважения. Вся его репутация окончательно растворилась за два десятка лет. Высокое положение в обществе, уважение, обожание и страх со стороны других… растворились как дым, а заменили их пренебрежение, оскорбления и злорадство. Старейшины, обычные члены семьи и молодежь, ранее прославляющие своего главу, ныне полностью от него отвернулись. Будучи примером для всей Империи Иллюзорного Демона, как они могли позволить вести себя какому – то калеке.

Часть лояльных к нему людей просто ушли со временем, часть он отвадил сам… зная о состоянии своего тела, он не хотел, чтобы близкие ему люди катились на дно вместе с ним.

В конце, он сохранял титул ‘главы’, но поддерживали его только жена и сын.

Кто бы мог подумать, что Юнь Цин Хун, самая яркая звезда в Империи Иллюзорного Демона будет пребывать в таком жалком состоянии, что даже смотреть на него больно.

В поддержку Юнь Цин Хуна не поднялся не один из тех, кем он так долго руководил.

В то же время, даже столкнувшись с суровой реальностью, Юнь Цин Хун никого не винил. Все – таки он был калекой, а основным мотивом в действиях совета старейшин и Великих старейшин было создание будущего для семьи Юнь. Бессильный глава будет лишь вызывать насмешки остальных и в итоге потянет вниз всю семью. По сравнению с существованием всей семьи Юнь, какие – то традиции о передачи титула уже не играют столь важной роли.

Крики в поддержку Главного старейшины становились все громче. Юнь Вай Тянь с трудом сохранял спокойствие: “Благодаря вашей поддержке, я поверил в себя, но моих сил всё равно недостаточно, чтобы быть главой семьи… Я считаю, что седьмой старейшина со своей выдающейся силой более подходит на эту роль.”

‘Седьмой старейшина’, упомянутый Юнь Вай Тянем быстро отмахнулся: “Я польщен похвалой Главного Старейшины. Вы уж простите, но в семье Юнь, по сравнению с вами нет более достойной кандидатуры.”

“Точно! Мы все поддерживаем назначение Главного Старейшины на пост главы семьи!”

“Главный старейшина отказываться не имеет смысла. Позиция главы уже ваша.”

Крики поддержки снова усилились, Юнь Вай Тянь более не мог сдерживаться… Он задумался о смещение Юнь Цин Хуна двадцать два года назад, когда тот стал калекой. И все это время усердно работал, чтобы стать как можно более уважаемым в семье… Если он станет главой, родословная глав, сохранявшаяся десять тысяч лет, изменится. Через сто лет его на посту сможет сменить сын Юнь Синь Юэ, а потом его внук и так далее…

Калека Юнь Цин Хун и его ‘сын’, не обладающий Духовной Дланью. Юнь Вай Тянь знал, что когда – нибудь этот день придёт. И вот наконец он дождался.

Крики толпы вдруг заглушил громогласный холодный смех: “Сам Главный Старейшина признался, что не подходит на титул главы, так зачем же вы, люди, подняли шум, поставив его в неловкое положение? Если он сейчас пойдет на попятную, разве не поползут слухи, что сам Главный Старейшина семьи Юнь жаждал занять пост главы, но на публику делал вид, что совсем в этом не заинтересован? Это крайне порочный и недостойный поступок… вы согласны, Главный Старейшина Юнь?”

Слова Му Юй Бая несли в себе вполне непрозрачное послание. Вся семья Юнь поддержала Юнь Вай Тяня, но прежде чем он успел закончить партию, его грубо прервали. Используя его же слова, Му Юй Бай сделал так, что если Юнь Вай Тянь согласится стать главой, то прослывёт подлым лицемером. Губы Юнь Вай Тяня задрожали. Не успел он заговорить, как раздался еще один наглый голос: “Я согласен со словами Молодого Главы Му.” Говорившим оказался Хэ Лянь Пэн: “Я слышал, что после того как Юнь Цин Хун был травмирован, Юнь Вай Тянь взял на себя обязанности по управлению делами семьи. Вне зависимости от важности вопросов, он все решал единолично. Несмотря на то, что он просто Старейшина… действовал он как уже состоявшийся глава… Хехе. Примерно десять лет назад, начали расползаться слухи, что Главный Старейшина серьезно нацелен стать новым главой. Если сейчас он согласится сменить Юнь Цин Хуна, значит слухи не были беспочвенными. В итоге получится, что уважаемый внутри семьи, для всех остальных он покроет своё имя несмываемым позором.”

Хэ Лянь Пэн ранее поддерживающий Юнь Вай Тяня и даже чуть не подравшийся с Му Юй Баем, вдруг переметнулся на противоположную сторону. Его слова уже не были намёком, а говорили все как есть. Лицо Юнь Вай Тяня потемнело, старейшины боязливо переглядывались между собой. Му Юй Бай нахмурился и поглядывал на Хэ Лянь Пэна… он не понимал, с чего тот вдруг согласился с ним.

Возможно ли, что Хэ Лянь Пэн здесь сегодня просто чтобы посеять смуту.

Слова Му Юй Бая заставили Юнь Вай Тяня чувствовать будто он проглотил муху, но последующие дальше слова Хэ Лянь Пэня уже буквально возили его лицом по дерьму, его переполнял гнев и возмущение. Он знал, что Му Юй Бай будет противиться его назначению на пост главы семьи, но факт, что Хэ Лянь Пэн также высказался против, ошарашил его. Он попытался стереть гримасу ненависти со своего лица и заговорил: “Я, Юнь Вай Тянь служил на благо семьи Юнь все эти годы и никогда даже не думал о том, чтобы стать главой.”

*Вздох* После всеобщего молчания, слово взял Великий Старейшина Юнь Цзян: “Вай Тянь, в нынешнем положении семьи Юнь, ты наиболее подходящий кандидат. Вне зависимости от твоего мнения, только ты на посту главы сможешь принести пользу нашей семье. Ты более не должен отказываться. Что касается возможных слухов, будем просто игнорировать их.”

Естественно слова Великого Старейшины имели немалый вес. Юнь Вай Тянь, уже ликующий внутри, собирался просто плыть по благоприятному потоку, но в очередной раз был остановлен, теперь герцогом Хуэй Е: “Что касается следующего главы. Этот герцог хочет кое–что предложить. Надеюсь все присутствующие не будут против?”

Герцог Хуэй Е тут же привлек к себе всеобщее внимание. Юнь Вай Тяню не оставалось иного выбора как вежливо поклониться и спросить: “Что конкретно хочет предложить Его Высочество? Я уверен, что каждый из здесь присутствующих с радостью прислушается к вашим словам.”

Герцог Хуэй Е улыбнулся, качнув веером в руках, он сказал: “Я считаю, что слова Молодого главы Му и Старейшины Хэ Лянь не совсем разумны. Однако даже учитывая, что Главный Старейшина обладает лучшей репутацией в семье Юнь и сделал для неё невероятно много, он не подходит на пост главы. Иначе как они и сказали, он станет посмешищем для всей империи; людская молва расходится быстро. В теории конечно ничего страшного. Но при нынешнем плачевном положении семьи Юнь, публичное мнение может только ухудшить его еще более.”

Сердце Юнь Вай Тяня сжалось. Он смотрел вниз, дабы скрыть гримасу обиды на лице, чуть ли не плача, он сказал: “Ваше Высочество правы. Я не подхожу на пост главы семьи.”

Тем не менее Герцог Хуэй Е продолжил: “Я поддерживаю ваше решение выбрать нового главу и как мне кажется, у вас уже есть отличный кандидат.”

“Интересно, кого Ваше Высочество имеет в виду?” поинтересовался Великий Старейшина Юнь Си.

Герцог Хуэй Е сложил веер и поднялся: “Главный старейшина не может занять пост главы, среди оставшихся старейшин нет подходящих людей, так почему бы не посмотреть шире?”

“Что имеет в виду Ваше Высочество?”

Гецог Хуэй Е ответил: “Вспоминая прошлое, ваша семья потеряла главу и десять сильнейших старейшин. Вместе с этим могущество семьи Юнь упало в разы, а вы были вынуждены нести этот позор на себе. Чтобы снова вознестись вам несомненно нужно время и подходящий лидер. А исключительному лидеру нужно время, чтобы стать таковым. Как я уже упомянул, так как вы не можете выбрать подходящего человека из старого поколения, почему бы не обратить внимание на молодых? Например, все в городе знают, что сын Главного Старейшины, Юнь Синь Юэ обладает исключительным талантом и бирюзовой Духовной Дланью, совсем как Демонический Король. Его поведение скромное и совсем не высокомерное; он вероятно подарок для семьи Юнь, посланный небесами. Этот герцог слышал, что на него возлагаются главные надежды семьи. Если он станет новым главой, то под руководством Главного Старейшины и других старейшин, через десять лет он вне сомнений превратится в исключительного лидера. И тогда, возвращения былого величия семьи Юнь будет уже не за горами.”

“Более того, несмотря на то, что Юнь Синь Юэ молод, его талант и личность вызывают уважение. Если он станет новым главой, этот герцог считает, что люди не будут сильно возражать. Как вы считаете?”