— Ты… — Хотя Почтенный Тай Инь был сильно ранен, он все еще гордо стоял, но внезапно его тело согнулось, а затем сильно задрожало. Его окровавленное лицо выражало глубокую боль.

Очень скоро не только его глаза, но и кровь в его теле, окрасились в темно-зеленый цвет.

Испуганный Цюй Хуэй обернулся и быстро подошел к Тай Иню. Он протянул руку, чтобы помочь ему подняться. — Почтенный Тай Инь, как мы вернемся…

— Не подходи ко мне! — Почтенный Тай Инь отступил назад, легкая волна воздуха откинула Цюй Хуэя и это легкое движение воздуха заставило лицо Тай Иня сильно искривиться и тяжело опуститься на колени, он больше не мог подняться, его колени сильно дрожали.

— Яд… Это яд! — Тай Инь закричал от боли.

Цюй Хуэй был царстве Вечных Небес много лег, но он никогда не слышал такого испуганного голоса от кого-либо из Хранителей.

— Яд… Что это за яд? — Голос Цюй Хуэя дрожал. На уровне Хранителя, кроме древнего дьявольского яда Южного Божественного региона, какой еще яд мог угрожать им? Как только он сказал это, он вдруг подумал о чем-то и закричал, — может быть…

— Небесный Яд… Жемчужина… — Тело Тай Иня скрутилось, от бесконечных спазмов. Яд, внезапно распространившийся по всему его телу и мгновенно заполнивший каждую клеточку и пору, был настолько ужасен, что полностью превзошел все его знания, которые он имел о ядах, на протяжении всей своей жизни. Это заставило его внезапно подумать о самой ужасной возможности.

Ядовитая Небесная Жемчужина… Все в Восточном Божественном регионе знали, что Юнь Чэ был мастером Небесного Сокровища!

— … — Цянь Инь’эр наконец поняла. Она бросила взгляд на Тай Иня, открыла рот, но ничего не сказала.

Она хотела сказать, что противоположная сторона в конце концов, Хранитель и это было очень рискованно и далеко не каждый раз так повезет… Однако, когда она подумала о ненависти Юнь Чэ к Восточному Божественному региону, особенно к Божественному Царству Вечных Небес, она равнодушно проглотила слова, которые собирались слететь с её губ.

Хотя сейчас еще не самое подходящее время, но с тех пор как они встретились, она впервые уловила жажду крови!

Цюй Хуэй никогда раньше не видел Ядовитой Небесной Жемчужины, но он ясно ощущал отчаяние Почтенного Тай Иня… Да, отчаяние!

Отчаяние, выпущенное Хранителем Вечного Неба!

Тело Тай Иня, стоявшего на коленях, казалось, изо всех сил пыталось встать, однако по мере распространения ядовитой ауры становилось все более хаотичным и слабым.

Этот ужасающий яд был подобен древнему демону, который пришел из глубин бездны и безжалостно пожирал его жизнь. Его сила не могла рассеять его ни в малейшей степени, не говоря уже об уничтожении.

Восстановление токсичности Небесного яда, все еще было слишком поверхностным. Если бы Тай Инь был на пике силы, даже если бы Небесный яд взорвался в его теле, он все равно смог бы выжить без внешнего вмешательства.

Но с его теперешним состоянием… Все что можно было чувствовать, только смерть.

Юнь Чэ медленно подошел к Тай Иню и Цюй Хуэю. Он нес за собой меч Поражающего Небеса Императора-Демонов, оставляя за собой, черную как смоль демоническую метку.

Цюй Хуэй был главным судьёй Вечного Неба, Тай Инь шестой Хранитель в царстве Вечных Небес.

Но в этот момент, каждый шаг Юнь Чэ был подобен шагам бога смерти в их душах.

Прошло всего несколько лет с тех пор, как произошли столь радикальные перемены.

За его спиной жизнь принца Вечного Неба, была в руках Цянь Инь’эр.

Как грустно и как отчаянно.

Они никогда не думали, что встретят Юнь Чэ здесь и никогда в своих снах они не думали, что они попадут в такое жалкое состояние в мгновение ока от его рук… Всего за несколько коротких вдохов, каждый момент был самым темным из кошмаров.

Тай Инь попытался использовать последние оставшиеся силы, но когда он попытался использовать внутреннюю силу, чрезвычайно страшный Небесный яд стал похож на разъяренного дьявола, поглощая его тело и жизнь еще более неистово.

Бах!

исчезла. Он медленно поднял руку, желая призвать обратно котел «Мир Пустоты», но в тот момент, когда он ментально приказал, едва сформировавшаяся связь души была безжалостно разорвана.

Котел «Мир Пустоты» был притянут в руки Юнь Чэ, и темная демоническая энергия полностью поглотила его, не давая Тай Иню призвать его.

— Хочешь… Сбежать? — Уголок рта Юнь Чэ слегка изогнулся и несравненно темная и зловещая улыбка появилась в глазах Тай Иня и Цюй Хуэя.

В прошлом, Цюй Хуэй был судьей Божественного собрания и Юнь Чэ был невероятно талантливым младшим. Но сегодня, столкнувшись с приближающимся Юнь Чэ, чувство подавления сделало его совершенно неспособным дышать. Страх, вызванный этой темной и холодной улыбкой, на самом деле ничем не отличался от страха, вызванного прибытием Императора-Демонов в прошлом!

Это давление и страх были не из-за его силы, а из-за неописуемой темноты и темной дьявольской ауры… То что никогда не проявлялось в Юнь Чэ раньше, теперь было на пределе в его теле на их глазах.

— Юнь… Чэ! — Тай Инь поднял голову, его голос был хриплым, как песок, — отпусти молодого мастера, я отдам тебе Божественный Плод… И отдам тебе свою жизнь!

Юнь Чэ продолжал двигаться вперед и каждый его шаг был наполнен воздухом смерти.

Изгиб его губ стал еще более жутким, казалось как будто он услышал нелепую шутку. — Твоя жизнь? В моих глазах твоя жизнь ничтожна! Ты думаешь, что достоин того, чтобы использовать себя для торговли?

Без сомнения, это была самая унизительная вещь, которую он когда-либо слышал в своей жизни. Он отвел взгляд, поддерживая жизнь и непреклонный характер. — Если ты не отпустишь молодого мастера, я немедленно… Уничтожу Божественный Плод!

Как только он закончил говорить, фигура Юнь Чэ в его поле зрения внезапно стала иллюзорной, и черная фигура, казалось, выстрелила из темной пустоты, как ад, пронзая его тело.

Бах!

Будучи серьезно раненым и на грани смерти, в сочетании с тем фактом, что его тело было отравлено Ядовитой Небесной Жемчужиной, его божественное тело, было мягким, как тофу под ударом Небесного меча. Его плоть, кости, кровь и душа… Все спровоцировало мощный всплеск Небесного яда в его теле.

В конце своей жизни, его зрение на короткое время восстановилось. Он увидел глаза Юнь Чэ, которые были всего в нескольких дюймах от него.

Такие ясные раньше, а теперь такие тёмные.

Бум. Бум…

Пламя Феникса и огонь Золотого Ворона распространились по телу Тай Иня, постепенно сливаясь в одно ужасающее божественное пламя малинового цвета, и сжигая его тело дотла.

Позади него в оцепенении стоял Цюй Хуэй, его лицо было бледным, как высохший труп.

Видя, что Юнь Чэ снова и снова ударяет мечом, он изо всех сил старался двинуться вперед и спасти Тай Иня. Однако его тело твердо застыло на месте и он не мог сделать ни одного шага вперед.

Как главный судья, он почти достиг точки беспощадности и он никогда не знал, что такое страх, но в этот момент его сердце казалось, вот-вот разорвется.

Когда более половины тела Тай Иня, было сожжено, его последние остатки сознания окончательно рассеялись.

Хранитель Вечного Неба был похоронен под мечом Юнь Чэ… Убит от рук «младшего», чей возраст достигал только тридцати лет.

Бах!

Остатки тела Тай Иня были отброшены Юнь Чэ, как мусор одним ударом. После этого он снова поднял свой меч, с силой разрушая внутреннее пространство Тай Иня. Предметы, которые он хранил, вылетели, хаотично заполнив небо.

В это время волна ауры, которая ощущалась как божественный источник, распространилась между небом и землей.

Божественный Плод Абсолютного Начала!

Источником ауры, был этот ослепительный блеск. Это была всего лишь маленькая точка, но она сияла так же ярко, как любая звезда на небе.

Но в тот момент, когда Божественный Плод начал ярко сиять, золотой меч Брахмы, который был обернут вокруг тела Чжоу Цинчэня, внезапно вылетел, её скорость была в миллион раз быстрее падающей звезды и в одно мгновение золотая метка подхватила

Божественный Плод, вернувшись обратно к Цянь Инь.

Аура Божественного Плода и звёздный свет также исчезли в руках Цянь Инь’эр.

Вытянутая рука Юнь Чэ замерла в воздухе, затем он медленно повернулся… Золотой меч Брахмы снова сковал Чжоу Цинчэня и состояние ауры Цянь Инь было спокойным как ветер, как будто ничего не произошло.

— Тай Инь… Дядя… — Чжоу Цинчэнь лежал парализованный на земле, совершенно без борьбы. Он тупо уставился на остатки тела, от которого остались только обуглившаяся плоть и кости. Он прикусил до крови кончик языка, но не смог очнуться от кошмара.

Нынешний Изначальный хаос, это мир без Истинных богов.

И если кого-то можно назвать «Богом», то Хранитель Вечного Неба, был бы самым квалифицированным человеком, которого можно было бы назвать «Богом».

Не только в глазах всего мира, но и в глазах самого Чжоу Цинчэня.

Чжу Лю был мёртв, но он был не в состоянии прийти в себя от потрясения. Он был слишком велик, и он уже был мертв… Он умер прямо на его глазах и прямо перед его глазами, он умер от рук Юнь Чэ!

Мир закружился у него перед глазами, пока его разум чередовал белое с серым. Он больше не чувствовал ни боли, ни страха…

Взгляд Юнь Чэ медленно скользнул по телу Цянь Инь’эр. Он взглянул на застывшего на месте Цюй Хуэя и выплюнул четыре сухих слова. -Ты можешь совершить самоубийство.

«…» Цюй Хуэй оставался неподвижным, его губы слегка приоткрылись и закрылись, но он не мог издать ни звука.

— Пустая трата времени. — Сказала Цянь Инь’эр, её тонкий палец взметнулся вверх и тут же вылетел «Золотой меч Брахмы». Золотой свет пронесся через тело Цюй Хуэя.

Когда золотое свечение исчезло в руке Цянь Инь’эр, тело Цюй Хуэя внезапно пошатнулось. Его тело рассыпалось на девять несравненно гладких кусков, которые покатились по земле в разные стороны на очень большое расстояние.

Борьбы не было.

На этот раз золотой меч обвился вокруг её талии. Без захвата золотым мечом Чжоу Цинчэнь всё ещё лежал парализованный на месте, его тело постоянно дрожало и дергалось, а глаза остекленели.

Цянь Инь’эр обернулась и с презрением посмотрела на Чжоу Цинчэня, но не стала поднимать вопрос о Божественном Плоде Абсолютного Начала, а равнодушно спросила. — Как ты собираешься наказать его?

Она была уверена, что Юнь Чэ не убьёт его сразу.

Ненависти в его сердце было достаточно, чтобы заполнить всю бездну ада, как он мог легко убить сына Вечного Неба!

Юнь Чэ встал перед Чжоу Цинчэнем, посмотрел на его бледное лицо и зловеще рассмеялся, — брат Цинчэнь, каждая из собак, которых подняло твое Вечное Небо, более бесполезна, чем предыдущая.

— Забудьте о мусоре, эта кровь действительно подлая… Невыносимо вонючая!

Бум!

Ладонь Юнь Чэ толкнула назад, уничтожая окровавленные кости Цюй Хуэя и Тай Инь в песке царства Абсолютного Начала.

Его душа, как будто пронзенная ядовитым шипом и все тело Чжоу Цинчэня задрожало, его глаза немедленно обрели ясность. Тело его неудержимо дрожало, однако разум стал несравненно холоднее и трезвее. Он поднял голову, посмотрел на Юнь Чэ и сказал, скрежеща зубами. — Юнь Чэ, мой Королевский отец прав. Как и ожидалось… Ты стал демоном!

Он сказал стал демоном!

Но, к сожалению, он не знал, насколько шутливыми были эти слова для слуха Юнь Чэ.

Юнь Чэ улыбнулся. Его улыбка была очень мирной и, казалось, не содержала ни малейшего гнева или намерения убить. Он весело улыбнулся, — верно, я демон. В этом мире, в этом царстве нет демона более злого, чем я… Очень скоро все в царстве Вечных Небес, и всё царство Богов, будет знать степень моего зла.

Когда Юнь Чэ смотрел на него, зрачки Чжоу Цинчэня бессознательно увеличились, затем снова увеличились… Хотя у него была нежная улыбка на лице, это заставило каждую пору на теле Чжоу Цинчэня сжаться и испугаться.

— Ты… Убьешь меня. — Чжоу Цинчэнь крепко стиснул зубы, не позволяя ему издавать никаких звуков дрожи или волнения. — Отец всегда чувствовал себя виноватым и винил себя… Так же, он хотел отречься от престола… Если я умру от твоих рук, Королевский отец, наконец, сможет разрешить этот вопрос… Однажды. Он лично убьёт тебя и отомстит за меня!

— Он… Винит себя за свою вину? — Уголок рта Юнь Чэ дернулся. Ему хотелось смеяться, безумно смеяться. За всю свою жизнь он слышал и видел бесчисленное множество шуток, но ни одна из них не могла заставить его так смеяться тысячи дней и ночей!

— Твой Королевский отец действительно так велик, что даже небеса готовы заплакать. — Юнь Чэ протянул руку и схватил Чжоу Цинчэня за воротник. В глубине его кажущихся спокойными глаз на самом деле были два шара чрезвычайно злобного пламени, которые дико горели. Его голос, также стал медленным и легким в это время.

— У нынешнего меня, кроме Темного Сердца и тёмной души, больше ничего нет. Моя родина, мои близкие, мои жёны и дочь, все они ушли.

— И это всё что было мне даровано… У твоего великого Королевского отца бесчисленное множество детей, особенно сын, которым он гордится.

Его лицо медленно приближалось. — Скажи мне, как я должен отплатить ему?