– Паша? Чего пришёл?

Тяжелее всего приходится описывать нестандартную внешность. Подняв голову, заметил парня со светло-зелёными, капустными волосами и достаточно крупным телосложением. Про таких говорят, "кость широкая", но при это Павел выделяется и загадочными мышцами на теле. Сколько знаю Пашу, он всегда был таким, возможно из-за какой-то мутации в детстве. Хах, правда, в никакой бочонок он не падал. Ему нужно больше воды и еды, чем обычному человеку. Наверное, это одна из немногих причин, почему он так старательно ищет меня каждый обед, ужин и завтрак. Я – полная противоположность. По своей природе худой и двигаюсь мало, а значит, ем не так много. А ведь, действительно, как вышел из "детского сада" в возрасте около 7 лет, таким себя и помню. Примерно в 8 лет нашёл библиотеку, в которой при любой возможности проводил свободное время, как вывод: двигался не очень много. Строение казалось огромным, и в те годы библиотека была словно бесконечна. Лестницы, коридоры, полки. Всё бы ничего, но большинство книг я либо не понимаю, либо не интересны. Также часть литературы и вовсе испорчена. Ах, кажется, я уже повторяюсь…

Стоит сменить с темы на то, что я не могу говорить бесконечно. Вспомнил, Дроиды! Они делают пересчёт людей лишь утром и вечером, поэтому на протяжении дня и ночи я могу быть где угодно. Если не успеть на пересчёт, часть Дроидов отправится на поиски потеряшек. И в такой ситуации я уже бывал, это совершенно безопасно. Заснул за чтением очередной книги на крыше бывшей школы, поэтому знаю, что будет с тем, кто не придёт вовремя. Его найдут и попросят "вежливо" вернуться, если тот откажется, то его заберут силой. В буквальном смысле, принесут на руках. Оказывается, для захвата людей Дроиды даже не нужно применять оружие. Оно и понятно, им незачем. В грубой силе, механизмы превосходят созданий из плоти. Но это не значит, что нет выхода. Дальше первого круга они обычно не заходят. Первый круг – окружение основного небоскрёба. И только я был неким исключением, от которого все роботы шарахались. Играть с ними в прятки достаточно забавно, особенно если они не видят впритык. Мне повезло, что Дидроиды не участвуют в подобном. Вообще не понимаю их функцию здесь. Они словно пугала. Вот только, кого они тогда отпугивают?

– Кир, проснись! Ты не пойдёшь на обед?

Подобная манера речи это то, что я часто слышу от Павла. Думаю, помимо честности и прямолинейности ему стоило улучшить собственное красноречие.

– Примерно после двадцати лет мы способны расти лишь в массу. Надо было больше читать  книг о собственном теле. Ничего серьёзного не случится, с учётом, что я мало двигаюсь.

– Знаешь, меня кроме кулинарии остальные книги не заинтересовали, раньше существовало столько рецептов! А теперь большинство блюд невозможно реализовать. Специи найти трудно. А некоторые растения я видел лишь на картинках… Как же жаль, что мясное многообразие не сохранилось до наших дней. Представь, сколько всякого можно приготовить, используя всего один ингредиент! Я никогда не пробовал натуральное мясо и могу лишь мечтать, зная, что оно почти во всех блюдах важнейший ингредиент! Почему мы должны есть зелень? Как нам жить, Кир? Как?

– Успокойся, мне тоже не в кайф так питаться. Чтобы получить полезные вещества в той же мере, нужно съесть гораздо больше травы, нежели мяса. И вот мы стали вегетарианцами поневоле.

Возможно, если бы ты питался мясом, тебя было бы легче прокормить. Но одним мясом сыт не будешь. Эй, а ну прекрати! Слюнями затопишь!

– Брат, послушай, мы должны вернуть мясо. Ты умный, знаешь местность, можешь провести эксперименты, чтобы получить животное мясо, а тебе помогу, окей? Я готов стать даже твоим испытуемым ради лучшего будущего!

С одной стороны это именно тот энтузиазм, который я желал, а с другой… Совсем не в том русле. Ещё раз посмотрев на Пашу, заметил немного порванная льняную одежду серого цвета. Хоть он и не преображается в весе, я чувствую, как моих добавок с обеда уже не хватает, чтобы прокормить эту машину. В любом случае, если это станет слишком проблематично, я просто придумаю ему подвижное занятие и замотивирую едой или будущим мясом. Не совсем правильно, конечно, но всё равно… В прошлом это называли подкупом, верно?

–  Ничего не обещаю, но можно попытаться найти животных. Помнишь, у нас есть зоны под барьером, в которые нельзя соваться? Дидроиды тщательно охраняют лесную рощу. Говорят, что там искусственно воссозданные остатки фауны от прошлых поколений. И если туда нам соваться нельзя… Мы же до сих пор не обошли всю округу руин. Тебе не кажется это подозрительным? Где-то что-то должно было остаться.

– Без понятия, что там за фауна, нам видно же лишь деревья. Листва не съедобна, она горькая и от неё мне плохо. Но, в округе разные травы. От некоторой было ещё хуже, а другую возможно где-то использовать. Надо только запомнить, что съедобно, а что не очень…

– …

– Чего?

Спустя неловкое молчание, я решил продолжить:

– Ты что, реально ел листья деревьев?

– …

– Паша?

– Ради эксперимента!

Похоже, он готов на всё ради еды. Какая ненормальная мания! Мне нравится! Раньше я думал, что он просто любит, есть всё без разбора, но тут нечто глубже. Хотя, возможно, с помощью еды он и нашёл свою цель в жизни.

– Кир, не хотелось бы прерывать твой поток мыслей, но я сейчас тааак голоден! Давай быстрее на обед!

Я уже и забыл об обеде. Если бы не он, и вовсе бы пропускал. Опять же, двигаюсь я мало, а значит достаточно и двух приёмов пищи вместо трёх, или ещё меньше.

– Ладно-ладно.

Я перебрал все книги, которые недавно дочитывал. Одна из них была про энергетику. Это лишь общий курс, но теперь знаю, как называются некоторые устройства. Например, на верхушке небоскрёба, которую не видно с земли, скорее всего, стоят солнечные панели. На окраине барьера - ветряки, вместе они вырабатывают энергию, которая и обеспечивает бункер. К сожалению, я так и не нашёл название устройств, перерабатывающее наши отходы жизнедеятельности в энергию. Да и точную структуру ветряков и панелей не знаю.

Погода в пределах барьера также отличается от той, что снаружи. Здесь не бывает смены года и влажность воздуха, как и температура всегда держатся на одном уровне. Вечное лето. Это благословение или проклятие? Сложно найти того, кто даст ответы вживую…

Касательно идеи Павла, каким-то образом нужно пробраться в заросли и найти животных. Думаю, там итак окажется что-то интересное. Мы спустились с крыши жилого дома, и пошли в сторону башни. Идти примерно три километра. Какова сила воли у Павла, если ради лишней порции еды он готов пройти такое расстояние несколько раз за день? Опять же, не похоже, что он выматывается. На удивление спокойно и без вздохов прошёл очередные километры. Удивительный человек. Большой, выносливый, сильный (ну, по сравнению со мной конечно). Во многом восхищаюсь и поражаюсь своего друга.

Мы ещё не дошли до пункта назначения, однако Дроиды, бродившие в округе подходили к нам и словно намекали на обед. Удивительно, как без строительных материалов они поддерживали внешний вид зданий. Снаружи они кажутся опрятными, но внутри переполнены грязью и пылью. Но, так не везде, например, библиотека, в которой я провожу время, была сделана добротно. А, вот, дом культуры ссыпался изнутри. Интересно, почему у некоторых зданий структура качественная, а у других нет? Вопрос сложен и не имеет однозначный ответ. Скорее всего, на это отразилось желание и возможности местных людей во время строительства.

Нам осталось меньше двух километров. Я, да Паша, вышли из руин, можно сказать, прошли культурную столицу. Приближаясь к башне многие сооружения постепенно заканчиваются. Заблудшие Дроиды и вовсе перестали появляться в округе. Структура этого места не привычна. Остатки города как-бы огибают башню, рядом с которой поля, оросительные системы и такие здания, в которых мы живём и питаемся. Поля для сельского хозяйства есть и за городом, ближе к барьеру, но, там работают более взрослые поколения. Дроиды поделили нас на четыре категории: "детский сад", "подростки", "взрослые" и "пожилые". Я про это уже вроде-бы говорил. От названия меняются требования к труду и сложность работ. У детей нагрузка почти нулевая, подростки пашут на полях между башней и городом, а взрослые работают на иных, больших участках. Нам ещё в детском саду говорили, что у каждого свои обязанности, должны помогать друг другу и так далее. Конечно, сейчас, чувствую себя изгоем, но это проблема окружения, которое считает, что мы должны пахать как рабы.

– Кстати, Кир, через год меня переведут к взрослым. Ты был готов к этому?

Одной из странностей было то, что Паша считает меня старшим братом, хотя это не так. Вообще сложно понять, есть ли здесь реальные братья или сёстры, единственный момент, где я точно уверен, это близнецы. Паше на данный момент примерно 21 год, мне сейчас около 20. Во взрослую часть перевозят, когда исполняется ровно 22, но, похоже, Павел не в курсе, что это значит. Тебя будут запрягать так, что ты потеряешь всю свою индивидуальность... Хотя, это не точно.

– В глубине души я уже прикидывал цифры и знал, это скоро произойдёт. Что могу сказать, поздравляю тебя, быть взрослым круто, но ты уверен, что осилишь?

– А что не так?

– Тебя же будут заставлять работать!

Очень быстро переменив эмоции, Павел показал своё недовольство. Надо же, всего одно слово работа и он уже кривит лицо от ужаса. Интересный тип.

– Знаешь, быть взрослым не так уж круто... Теперь я не хочу уходить!

И наш путь продолжился. Солнце слепит, как ненормальное. Но, нам не жарко. Барьер защищает нас от большей части лучей. Дорога оказалась приятной, хотя и была слишком тихой. Пока мы шли, никого не встретили в поле. Дело в том, что все работали в западной части. На востоке уже давно стоит готовое пшеничное поле. Хочешь, не хочешь, а процесс посадки даже я наизусть знаю. Полезная это информация или нет, совсем другой вопрос. Таким образом, совершенно молча, мы подошли к столовой. Это здание не было громадным. В нём было ровно два этажа. Взял еду, поднялся, сел и ешь. Поднос потом оставляешь на втором этаже. Мы еле-еле успели, а на входе нас ждала одна брезгливая особа...

– Надеюсь, мы когда-нибудь перестанем конфликтовать…