В моей голове, словно пчёлы в улье, продолжали роиться мысли, что я могу оказаться права.

— Температура никак не спадёт.

Герцогиня Эрнст выглядела очень взволнованной. Ну, у неё было на это полное право, ведь я впервые так долго болела.

Посмотрев на смоченное полотенце, я догадалась, что она снова собирается провести всю ночь возле моей постели.

— Мне уже лучше. Вам лучше отдохнуть.

— А можно я побуду с тобой, пока ты не уснёшь? Не хочу оставлять тебя тут одну.

В ответ на её слова я лишь закусила губу. Всё-таки, я причиняю этой семье столько неудобств.

Её слова казались такими искренними, что я просто не смогла отказать.

Да и как тут откажешь. Нужно быстрее притвориться спящей.

— Отдыхай, Хари.

Герцог накинул покрывало на плечи жены и вышел из комнаты.

— Папа, Хари очень плохо?

— Да. Ей нужно отдыхать, пошли, не будем мешать.

У дверей я услышала чей-то детский голос, но вскоре он исчез.

— Тебе не холодно? Животик не болит?

— Нет, всё нормально.

Не задумываясь ответила я. Какое-то время герцогиня молча наблюдала за мной, а затем медленно протянула руку.

— Хари. Если что-то болит, ты всегда можешь сказать мне.

Её ладонь, тёплая как весенний ветер, ласково коснулась моей головы.

— Я же твоя мама. А герцог твой папа.

— …

— Если тебе плохо – скажи, что тебе плохо. Если тяжело – говори, что тяжело. Это нормально.

Её голос был такой же нежный и ласковый, как и её рука.  

— Ты будешь нашей доченькой до самой нашей смерти. Мы всегда поддержим тебя.

Её слова пробудили во мне непонятные чувства. Мне было очень грустно и в то же время немного неловко.

Я продолжала молча смотреть на красивое лицо герцогини. Она безмятежно улыбалась, продолжая нежно поглаживать меня по голове, как маленького ребёнка.

Комнату заполнила тишина, и я, наконец, почувствовала умиротворение. Впервые за долгое время я находилась под чьей-то защитой.

— Ни о чём не волнуйся, засыпай. А когда проснёшься, будешь самой здоровой девочкой.

Это просто удивительно, но, слушая её шёпот, мне начало казаться, что всё и правда будет хорошо.

В конце концов, убаюканная её нежными тёплыми прикосновениями, я медленно погрузилась в сон.

***

— Хари, скушай это.

— Герцог, вы тоже поешьте.

— Поем, если назовёшь меня папой.

Точно!

— Па.. Папа…

Я всё ещё не привыкла к этим словам, и, невнятно что-то пробормотав, принялась жадно поглощать салат с помидорами. Но герцог был вполне удовлетворён моим ответом и, расплывшись в улыбке, взялся за брокколи, которую я ему подсунула.

Ехехе. Глупый герцог. Он даже не понял, что я скормила ему брокколи потому что терпеть их не могу. Но я была страшно благодарна, что он помог мне избавиться от этих зелёных какулек, и захихикала, глядя в его счастливое лицо.

— Хари, нельзя есть только то, что хочешь.

В этот момент откуда ни возьмись появилась ложка, и на моё тарелку водрузилась очередная зелёная кучка.

— Папа, ты тоже! Хари не поправится, если не будет хорошо питаться. Ей нужно есть больше витаминов.

— Ну да, да. Ты прав. Ладно, Хари, скажи «аааа».

Смотря на ложку перед своим лицом, я скорчилась.

Юджин, ты! Знаешь ведь, как я ненавижу брокколи!

— Вот так. Наша Хари такая молодец!

Уставившись на Юджина, я, кривя лицо, пережевывала зелёные говняшки. Эй, я не собираюсь тебе уступать даже в такой мелочи!

— И я, и я молодец!

— Да, Кэвелл тоже умничка.

Я украдкой глянула на Кэвелла, у которого уже вошло в привычку каждый раз есть брокколи вместо меня.

***

— Пфуфуфу! Пубубубу!

После обеда я осталась в комнате одна и усердно издавала ртом какие-то невнятные звуки.

Наверное, в этом возрасте все так делают? Эти странные подобия слов сами по себе выходили из моего рта, что иногда заставляло меня вздрагивать.

В комнату постучали.

— Хари, время пить лекарства.

Я посмотрела на баночку с лекарством, принесённую герцогиней, как на смертельный яд.

Несколько дней подряд я пила эту смесь, выписанную шарлатаном-доктором, и как будто почувствовала вкус смерти. Но я уже твёрдо решила, что должна стать сильнее, а потому каждый раз выпивала всё до последней капли.

— Наша девочка такая молодец. Такой терпеливый ребёнок.

Одарив меня тёплым взглядом и нежной улыбкой, герцогиня что-то вложила мне в ладонь.

— Купила, когда была в городе. Буду давать тебе по одной после каждого приёма лекарств.

Раскрыв ладонь, я обнаружила жёлтую конфету в полупрозрачной обёртке.

Я даже не успела поблагодарить, как герцогиня уже вышла из комнаты.

Вместо того чтобы съесть конфету, я продолжала мять её в руках. Уже очень давно мне не дарили никаких подарков, и ощущения были немного странными. Возможно, это было только моё воображение, но мне казалось, что шелест обёртки был таким громким, что даже заглушал вой ветра.

Почему-то мне было жалко есть эту конфету прямо сейчас.

В комнату снова кто-то постучался. Неужели вернулась герцогиня?

— Войдите.

Я разрешила человеку за дверью войти, но, как только увидела его лицо в дверном проёме, тут же пожалела об этом.

— Разве так приветствуют гостя, который пришёл тебя навестить?

Юджин смерил взглядом мою кислую мину.

То есть, я сейчас должна была обрадоваться? И в каком смысле «навестить»? Мы только что виделись за обедом!

— Че пришёл?

— Ну, не могу сказать, что безумно соскучился по твоей физиономии.

Ох, а то я не в курсе.

— Я посижу тут 30 минут, а потом выйду.

Юджин уселся в кресло прямо посереди комнаты, как будто и правда собирался провести здесь какое-то время. Через пару секунд до меня дошло, с какой целью он пришёл.

— Тебе герцогиня сказала со мной посидеть?

— Смотрю, ты не такая уж и дура.

— Иди отсюда, скажи ей, что я сплю.

— Она только что сама здесь была, думаешь, она мне поверит?

Ну да, тоже верно.

Юджин повернул голову в другую сторону, как будто не хотел даже разговаривать со мной. Но мне это было на руку, так что без разницы.

Да уж, он и правда просто неподражаем. Сидит тут в девчачьем кресле в самом центре розовой комнаты, и даже глазом не повёл. Вот уж точно не удивлюсь, если у него не бывает ни слёз, ни крови. Неудивительно, что ты станешь таким жестоким тираном в будущем.

Опёршись о подлокотник, Юджин молча отвернулся, и комната наполнилась тишиной. К счастью, видимо из-за болезни оставшиеся два брата мне не досаждали.

Я бросила взгляд в окно, и снова зашелестела конфетной обёрткой.

Но в этот момент Юджин, будто чем-то обжегшись, вздрогнул от неожиданности и развернулся ко мне лицом.

— Почему…

Пытаясь рассмотреть конфету, что я держу в кулаке, он сказал:

— Почему это у тебя?

А тебе какое дело? Я у тебя её украла, что ли?

Сморщив нос, я слегла развернулась и ответила:

— Потому что мне это дала герцогиня.

Юджин резко встал со своего места и крупными шагами пересёк комнату.

Я не могла понять причину его неожиданного поведения, и попятилась назад. Но его следующие слова взбесили меня.

— Дай сюда. Эти конфеты ела Арина.

Так вот оно что. Раз Арина любила эти конфеты при жизни, мне теперь их даже в руках держать нельзя, ты это хочешь сказать?

У Арины всегда было очень слабое здоровье, я слышала, не было и дня, чтобы она не хворала. Причиной её смерти стала одна из врожденных хронических болезней.

Похоже, герцогиня тоже давала ей эти конфеты каждый раз после приёма лекарств. Я вспомнила, каким грустным был её взгляд. 

— Отдай мне.

— Нет. Это моё.

Юджин повторил свою просьбу, но я была непреклонна.

Эту конфету мне дала герцогиня, так с чего бы мне её тебе отдавать? Тем более, если это из-за Арины.

Я сильнее сжала конфету в кулаке, и шелест стал ещё громче.

Я уже потихоньку начинала злиться, и не придала значения тревожным огонькам, загоревшимся в глазах Юджина.

— Тебе нельзя это есть. Поэтому немедленно отдай мне.

— Не отдам, это моё.

— Хватит упрямиться!

Он собирался ещё что-то сказать, но его губы дрогнули, и он промолчал. Юджин крепко сжал рот, с таким видом, будто что-то задумал.

— Ну что, что тебе надо?

Юджин потянулся к моему сжатому кулаку, но я шустро от него увильнула.

— Ты правда собираешься так себя вести? Я не могу тебе это оставить, я же сказал.

— Почему? Мне герцогиня дала!

Юджин снова ничего не ответил.

Что, нечего сказать тебе, да? Подумать только. Раз эти конфеты так любила твоя младшая сестрёнка, то мне нельзя их есть? Вот это стыд. Да как вообще такие детские мысли пришли в твою голову? Ты только притворяешься взрослым, на самом деле тебе и правда всего 12!

— А ну отдай!

В конце концов Юджин попытался насильно разжать мой кулак и вырвать из него конфету, но я проворно уворачивалась от него, прыгая из стороны в сторону.

Хе-хе. Думал, легко со мной справишься? В детстве меня называли «мэлтингтонская белка-летяга»!

— Юджин-оппа, ты такой неуклюжий. Что, никак не можешь меня поймать? Не получается? М, м? М?

— Ах ты ж!

Внезапно на лбу Юджина, хаотично размахивающего руками, проступила пульсирующая венка. Раздразнивая его, я с ухмылкой помахала конфетой прямо перед его носом. Наконец-то появился повод ему досадить.

Вскоре он забил на все правила приличия и запрыгнул ко мне на кровать.

— Кхаа!

Мы оба успели позабыть, что я всё ещё была не здорова. Уклоняясь от цепких рук Юджина, я почувствовала сильное головокружение и чуть не упала.

— Ну и кто из нас неуклюжий?

Угодив в его лапы, я стала сопротивляться и снова завалилась на кровать. А затем я почувствовала, как на меня падает что-то тяжелое.

— Глянь сюда! Я побед…

Громко смеясь, Юджин с самодовольным лицом посмотрел на меня. Но длилось это совсем недолго.

Наши взгляды пересеклись. Несколько раз моргнув, мы, мало-помалу начинали приходить в себя.

В этот момент мы оба как будто застыли.

Всё было понятно без слов ~

Юджин даже рта не открыл, но я уже знала, что он думает о том же, о чём и я.

Чем я тут вообще занимаюсь в своём возрасте с этим ребёнком?

Мы продолжали смотреть друг на друга с вытаращенными глазами.