Никто из них больше не мог и не хотел оправдывать своё ужасное поведение по отношению к ней.

В детстве они часто издевались над Хари лишь потому что не могли выразить свою привязанность к ней словами. С тех пор мало что изменилось.

Эрих знал, что его братья тоже сожалеют об этом. Хотя, конечно, все они понимали, что уже слишком поздно.

— Эрих, что такое?

Но временами такие мысли все же его посещали.

Если бы мы только могли вернуться в прошлое, если бы мы могли начать все сначала, сейчас бы всё было иначе.

— Ты не едешь?

Никто бы больше не издевался над тобой, и я бы больше не чувствовал себя так паршиво каждый раз, когда смотрю на тебя. Мы бы правда могли стать настоящей семьёй.

— Еду.

Но теперь размышлять об этом было бессмысленно.

— Ну садись же.

Посмотрев прямо ей в лицо, Эрих мысленно рассмеялся. Даже сейчас он не мог заставить себя попросить у неё прощения, так было ли у него право на подобные мысли?

И всё же я бы очень хотел, чтобы ты была счастлива.

Скорее всего, этого ей желали все братья.

Двери, наконец, закрылись, и повозка тронулась. По дороге, соединяющей их прошлое с будущим.

В объятиях мрака свет фонаря горел особенно ярко.

8. Шестая осень без тебя

Здравствуй, Юджин-оппа.

Написав на белом листе одно единственное предложение, я задумалась.

Это далеко не первое моё письмо, но каждый раз я понятия не имею, с чего начать.

Если говорить начистоту, я не знаю ни с чего начать, ни чем продолжить, ни как закончить.

Я сидела за столом, уставившись в окно. Незаметно подкралась осень, и свежий ветерок легонько трепыхал пёстрые листья.

Один из листьев залетел в окно и бесшумно опустился на лист бумаги, словно намереваясь оставить на нём жёлтое пятно. Внимательно его рассмотрев, я провела по нему пальцем.

Хм… Как быстро летит время.

Вот и наступила моя очередная осень под крышей этого дома. Какая она там по счету?

Здравствуй, Юджин-оппа. У меня всё хорошо.

Потеребив лист и немного подумав, я добавила ещё одно предложение.

На этот раз мне действительно было, что ему написать, но рука почему-то не слушалась.

До меня дошли кое-какие известия. Слышала…

— Хари-онни!

Стоило мне написать это, как дверь в спальню с шумом распахнулась.

Черт, напугала. Разве можно так врываться без стука? В этом доме был только один человек, способный столь бесцеремонно вламываться ко мне.

— Луиза, ты меня напугала, – сказала я, смерив взглядом девочку, вошедшую в комнату.

У Луизы, младшей сестры Йоханнеса, были нежно-голубые локоны и лазурные глаза.

— Мы уже опаздываем, а ты всё никак не спускалась. Так что я сама за тобой поднялась.

За это время она так сильно выросла, что в ней с трудом можно было узнать ту шестилетнюю малышку.

Она была на год младше, но уже успела обогнать меня в росте.

А ведь я была среднего роста. Ну хорошо, может быть, чуть ниже. Но если проводить аналогию с прошлой жизнью, то я вот-вот вытянусь!

Просеменив ко мне мелкими шажками, Луиза склонилась над моим плечом.

— Пишешь письмо?

— Да. Извини, я не уследила за временем. Допишу, когда вернусь.

Мы с Луизой собирались отправиться на прогулку, но я совершенно об этом забыла. Спрятав письмо между страницами книги, подальше от любопытных глаз Луизы, я поднялась с места.

— Эрих-оппа ждёт нас внизу.

— Он едет с нами?

— Ну естественно, ты ведь едешь.

Мы с ни на секунду не замолкающей Луизой вышли в коридор усадьбы Бастье, ставшей за это время такой родной и привычной.

С тех пор, как я уехала из особняка Эрнстов прошло 6 лет.

И ещё 3 года с тех пор, как я последний раз видела Юджина.

***

— Ну почему так долго?

Стоило нам спуститься на первый этаж, как Эрих тут же принялся брюзжать. С прошлого лета он резко начал расти, так что теперь был почти на голову выше меня.

— Извини, я не знала, что уже так поздно.

Я собиралась сказать ему что-то вроде «если устал ждать, пока я спущусь, стоило самому за мной подняться!», но, заметив краем глаза графиню, решила схитрить.

Эрих, прекрасно знавший, как я люблю притворяться добренькой перед другими людьми, скривился, демонстрируя своё отвращение.

— Будьте осторожны, детки.

Графиня Бастье вышла нас проводить.

— Луиза, не балуйся и не бегай туда-сюда! Не отходи от Хари и Эриха.

— Ну маааам, я уже не маленькая.

Видимо, графиню беспокоило то, что Луиза превратилась в такую непоседу.

Это странно, но, когда Луиза вот так ухмылялась, она чертовски напоминала мне Кэвелла. То же самое было, когда она неожиданно ворвалась ко мне в спальню. Нет-нет-нет, это всего лишь игра моего воображения.

Я мотнула головой, избавляясь от навязчивого наваждения в виде Кэвелла, и ласково улыбнулась графине:

— Не волнуйтесь, мы с Эрихом за ней присмотрим.

— Хари, я так тебе благодарна.

Ну что вы, право, не стоит. Наоборот, это ведь именно мы должны благодарить всех Бастье.

— Я не создан для того чтобы сидеть с детьми, так что сама за ней присматривай.

— Вот как? Вообще-то мы с тобой в одной лодке.

По правде говоря, справляться с неугомонной Луизой с каждым годом становилось все труднее. Так что выходя из усадьбы, мы с Эрихом продолжали спорить, перекидывая ответственность друг на друга.

— Онни, оппа! Давайте быстрее!

Позабыв о напутствии графини Бастье, мы с Эрихом и Луизой сели в повозку.

— Сперва поедем прикупить одежды! А потом обувь! Хари, ты ведь говорила, что хочешь заказать туфли?

Луиза была очень взбудоражена нашей предстоящей поездкой, ведь последнее время мы почти никуда не выезжали. От одного её вида мы с Эрихом растрога… ну конечно, куда уж. Скорее разволновались, предчувствуя неминуемую беду.

— Кстати, говорят недавно появилась потрясающая кондитерская. Давайте и туда заглянем. А потом заедем в Свит Белли, я хочу купить коробку миндальных конфет. Нет, лучше три коробки! А потом в магазинчик ручной работы…

Почувствовав острую необходимость прервать бесконечный поток слов Луизы, я вставила:

— По-твоему, будет разумно посетить все магазины за раз?

— Мы ведь не часто выбираемся из дома, так что нужно как следует оторваться!

Как следует оторваться! И где она только этого нахваталась? Неужели это всё Мэриэн? Мэриэн, подруга Луизы с самого детства, была той ещё проказницей, она взяла в привычку подслушивать бульварные словечки у горничных, а затем учить им Луизу.

Наблюдая, как леди столь благородного происхождения использует уличный сленг, мои брови непроизвольно поползли вверх.

— Не думаю, что мы сможем посетить столько мест сразу. Я точно устану.

Эрих, сидящий напротив, вызывающе развалился, закинув ногу на ногу. Видимо, в силу своей природной красоты и утонченности даже в такой позе он выглядел до неприличия элегантно.

Но секундочку, ты с таким высокомерным видом говоришь о своей слабой физической форме, разве здесь есть, чем гордиться?

— Тогда можешь ехать домой, как устанешь.

Выбор Луизы был очевиден.

— А я останусь с Хари.

Эрих, недовольный её словами, нахмурился.

— Это кто так решил? Хари поедет со мной.

— Думаешь, вы с Хари можете уехать домой и оставить меня здесь одну? Ха. Просто сдайся уже.

За прошедшие 6 лет Луиза хорошо его изучила. Ситуация меня позабавила, и, посмеиваясь про себя над по-прежнему хмурым лицом Эриха, я сказала:

— Ну что ж, если мы поторопимся, успеем зайти во все места, куда ты так хотела попасть.

— Отлично!

К тому же это ведь именно из-за нас ты почти никуда не ходила последнее время.

На самом деле не прошло и года с тех пор, как мы стали вот так выезжать из усадьбы.

Вспомнив обо всех разговорах про Эрнстов, услышанных от горничных и супругов Бастье за последние 6 лет, у меня отвратительно засосало под ложечкой.

— Слезай осторожнее.

Но раз мы уже приехали, сейчас можно не обременять себя этими тяжелыми воспоминаниями.

Эрих, первый слезший с повозки, протянул мне руку.

Я коснулась его ладони так естественно и непринуждённо, словно делала это тысячу раз, и неожиданно осознала всю новизну этих чувств.

— Что? – подозрительно спросил Эрих, почувствовав на себе мой взгляд.

Меня охватила странная ностальгия.

— Ничего, просто ты так сильно вырос.

Наконец-то наш младшенький стал нормальным человеком! Сказал мне быть осторожнее, ещё и руку подал! Ну прямо истинный джентльмен! Прежний Эрих скорее всего вообще сделал бы вид, что меня не существует.

— Ты о чём вообще?

Эрих тут же сердито на меня уставился.

— Хватит делать вид, что ты здесь старше всех. Мы вообще-то ровесники.

Вот же упрямый засранец. Я же просто хотела тебя похвалить. И всё же он правда сильно изменился.

— Ну идёмте же!

Пока мы спорили, Луиза сама спрыгнула с повозки.

— Луиза, стой! Подожди нас!

Она уже бежала в сторону магазинов, так что нам с Эрихом не оставалось ничего, кроме как ускориться.

***

— Хахаха, ну и настрадались же вы сегодня, – во всё горло хохотал граф Бастье, приехавший к вечеру.

Мы и сами лишь недавно вернулись в усадьбу. В отличие от переполненной энергией Луизы, мы с Эрихом выглядели до смерти усталыми. Нахмурившись, графиня Бастье сказала:

— Луиза слишком любопытная, это меня беспокоит.

— А что плохого в здоровом и энергичном ребёнке?

Луиза побежала в свою комнату распаковывать покупки. А Эрих устало поплёлся сразу на второй этаж, оставив меня наедине с супругами Бастье.

Ласково улыбнувшись, они сказали:

— Когда Луиза заговорила о поездке в академию, мы сильно разволновались. Но раз ты, Хари, поедешь с ней, поводов для беспокойства больше нет.

— Конечно, там же и Кэвелл, и Йоханнес. С прошлого года даже Эрих посещает эту академию, мне тоже любопытно на неё взглянуть.

—Твоя правда. Ох, Хари, если бы тебя здесь не было, как же тяжело пришлось бы Луизе. Огромное тебе спасибо, что приехала к нам.

Я и раньше это замечала, но супруги Бастье и впрямь великие люди.

Сейчас и Кэвелл, и Эрих переехали в общежитие при академии, но раньше, за то время, что мы все вместе жили в усадьбе, супруги Бастье ни сделали нам ни единого замечания. Более того, они постоянно благодарили меня за то, что я присматриваю за Луизой. По большому счету все, что я делала – это брала совместные уроки у нашей гувернантки и просто играла с ней. Она была всего на год младше меня, так что «присматривать» за Луизой в полном смысле этого слова я никак не могла.

Когда супруги Бастье согласились взять нас к себе в усадьбу по просьбе Юджина, мы были бесконечно им благодарны.

Разумеется, мы понимали, что они делают это не из чистого бескорыстия, но и по некоторой политической заинтересованности. И все же они оказали нам огромную услугу, заботясь о нас всё это время.