Энид ещё раз проверила свою внешность в полированном медном зеркале, которую Колония предоставила для её комнаты. Обычно это не было бы тем, чему она уделяет внимание, однако, в конце концов, назначенная на этот день встреча была особенной. Она знала, что Королева, первая из своего вида среди Колонии, технически не была королевской особой, однако гигантский муравей обладал определённой аурой, требующей уважения, и Энид отказывалась, будучи мэром Возрождения, быть менее, чем почтительной.

Беженцы, построившие свои дома выше, во многих смыслах были зависимыми от Колонии. Больше не полагаясь на муравьёв для работы или материалов, они выросли до той точки, чтобы самостоятельно обеспечивать себя подобным, большую часть времени, однако их продолжающееся выживание по прежнему располагалось в мандибулах этих существ. Пойди Энтони и его вид на них, городок, и все в нём вмиг будут стёрты.

Старая женщина покачала головой, выбрасывая подобные депрессивные мысли из своей головы. Не было никаких признаков, что муравьи когда-либо совершат подобный поступок, и, глубоко внутри, сама Энид верила, что Подземелье прекратит порождать монстров раньше, чем Энтони пойдёт на людей, которых прежде решил спасти. Бейн возможно и был сумасшедшим в самом прямом смысле этого слова, однако в одном он был прав. Энтони являлся спасителем людей, за которыми она теперь присматривала, и это вряд ли когда-либо изменится.

Завершив приготовления, она взяла поднос, чайный сервиз и маленький набор домашнего печенья, вышла из своих помещений и закрыла за собой недавно установленную дверь. Сама дверь являлась впечатляющей работой, с искусно вырезанными листьями и извивающимся плющом, что обрамляли её имя, размещённое посередине. Пара маленьких муравьёв пришла и установила её лишь вчера, используя свои странно подвижные передние коготки, чтобы прибить петли к деревянному каркасу, что они прикрепили к гладкому камню. Замка на двери не было, муравьи похоже не видели нужды в замках в их личных комнатах. Она праздно задалась вопросом, а было ли воровство вообще проблемой среди членов Колонии, однако быстро откинула эту мысль. Что бы они вообще крали друг у друга? Насколько она могла сказать, у них не было личного имущества!

Полностью снаряжённая Энид прошла по туннелям Колонии, многие из которых теперь украшали узкие ступеньки для использования человеческими гостями. На каждом шагу стояли настороженные солдаты, они медленно махали антеннами, пока высматривали вечно порождающихся монстров волны. Колония отменно хорошо держалась против непрекращающихся врагов, что приходили с волной, их огромная численность сильно помогала в этом плане, однако со временем им будет трудно удерживать оборонительные позиции, когда снизу постучат существа с нижнего слоя.

Хотя у неё было мало сомнений, что они примут это испытание. Она слышала, что Энтони уже начал свою эволюцию к шестой ступени, важной вехе для любого монстра. Каким же могучим он станет? Он вполне вероятно уже является сильнейшим муравьём, рождённым на первом слое, из когда-либо существовавших, конечно с возможным исключением его матери.

Энид не останавливали, пока она шла в самое сердце улья, за исключением нескольких стражей, проведших по ней антеннами, прежде чем взмахом пропустить её. После короткого пути она вошла в самые охраняемые комнаты и туннели из обладаемых Колонией, комнаты выводка. Повсюду вокруг неё она могла видеть ухаживающих за выводком, переносящих и заботящихся о своих подопечных, жирных личинок размером с небольшую собаку, каждая из которых была всего в нескольких неделях до становления зрелым детёнышем, готового покорять мир вместе со своими сёстрами.

Сами личинки были вроде как милыми, как только к ним привыкнешь. И даже так, ухаживающие никогда не позволят никому, кроме них и нескольких избранных муравьёв, прикоснуться к ним. Ничто внутри улья не защищалось более ревностно, чем будущие поколения Колонии.

Держа поднос наготове, Энид прошла к месту её встречи, самому центру самого улья: комнате откладывания яиц.

С уже завершённой на день работой три Королевы в комфорте отдыхали с присутствующим отрядом охраны, пусть и наседающие вены маны были изгнаны из стен. Она вежливо кивнула трём громадным муравьям и получила в ответ уважительное опускание антенн, прежде чем сесть на заготовленные стул и стол человеческого размера, разместив свой поднос перед собой и став ждать.

Довольно скоро в комнату ворвалась довольно взволнованно выглядящая Кууланта, обычно сдержанный и спокойный маг был нехарактерно напряжён, пока вбегал через вход. Энид осматривала мага муравья, пока тот по видимому общался со своей матерью, антенны старшей Королевы рефлекторно дёргались, пока Кууланта объяснялась. В ней что-то отличалось, на самом деле, как и в Антионетте с Викториантой. Что же это было?

Её глаза были уже не те, что раньше, так что ей приходилось немного прищуриваться в тусклом свете комнаты, однако со временем она осознала, в чём причина. Они практически светились. Их панцирь имел необычно здоровое сияние, нельзя было увидеть ни одной пылинки или грязи. Когда они двигались, свет смещался и мерцал на хитине, как будто бы его отполировали до зеркального сияния. Энид видела торговых принцев, что заплатили бы огромную сумму, чтобы достичь подобной полировки на своей мебели! Как они это сделали?

Спустя несколько коротких минут она ощутила прикосновение разума Кууланты к её собственному.

[Добро пожаловать, друг Энид] сказал маг. [Надеюсь, у тебя всё было хорошо?]

[Как уж могло быть не хорошо] улыбнулась она. [Вы тут внизу хорошо заботитесь о нас]

[Это замечательно. Твоё путешествие к поверхности прошло без происшествий?]

Для предотвращения болезни маны было необходимо, чтобы она и любой другой человек, посещающий улей, регулярно поднимался до поверхности для приведения в норму насыщения маной. У самой Энид каждый раз по возвращению была гора работы по управлению кажущимися бесконечными развивающимися событиями на поверхности. Было почти что облегчением объявить о нужде дипломатической миссии и вернуться в улей.

[Без происшествий. Надеюсь, у тебя тоже всё было хорошо, Кууланта. Сегодня ты практически светишься]

Она рассматривала это, как комплимент, однако маг практически отшатнулся от её слов.

[Да] пробормотала Кууланта. [Я... отдыхала... недавно]

Энид рассмеялась.

[Обычно мы бы посчитали подобное хорошей вещью] сказала она. [Однако по какой-то причине ты не кажешься такой уж счастливой от ощущения свежих сил]

[Проблема отдыха... запутанная, внутри Колонии. Хватит обо мне, я организую связь между тобой и мамой]

Спустя несколько коротких мгновений она ощутила прикосновение могучего задумчивого разума Королевы с её собственным.

[Приветствую, друг Энид] сама Королева снова склонила свою голову в приветствии. [Я с нетерпением ждала твоего визита. Я должна извиниться от имени своей дочери] Кууланта слегка дёрнулась [за опоздание. Присматривание за собой не кажется сильной чертой среди моих детей]

[В конце концов, ты же создала Энтони] усмехнулась Энид.

Антенны Королевы опасно дёрнулись при упоминании 'проблемного дитя' и Кууланта осторожно отступила назад, уйди за пределы досягаемости.

[Это дитя смогло многого добиться] признала Королева, [когда не ленилось и не тратило время впустую]

Гигантский муравей склонился вперёд, чтобы изучить вещи, принесённые Энид.

[Что ты сюда принесла, друг Энид? Я не припомню, чтобы видела прежде подобные вещи]

Энид указала на каждый предмет по очереди.

[У меня есть чайник, полный свежезаваренного чая, несколько печенек, что испекла на поверхности, прежде чем снова спуститься, и несколько чашек]

Королева ткнула в посуду одной ногой.

[И что это за ... чая?]

[Я удивлена, что ты не знаешь, так как твои дети обеспечили листьями для него. Это напиток, которым сильно наслаждаются люди и другие расы, сделанный наливанием кипятка на сушёные листья определённых растений. Временами его смешивают с молоком, хотя в моём старом возрасте подобным не утруждаешься]

Она потянулась и подняла чайник в сторону гигантского монстра.

[Не желаете ли чашечку чая?]