Понятно, судя по реакции горожан, этот долбаный жрец продолжает заражать этих людей своей чушью. Хотя, есть небольшой шанс об их размышлении, что я Королева, учитывая, что они никогда прежде не видели муравьёв моего размера. Как бы не было приятно думать о воздании должного маме, сама догадка небольшая, в глубине души я знаю, о чём именно думают эти люди. Должен ли я принять какую-то позу? Не, слишком безвкусно.

Я спускаюсь по муравьиному холму, отмечая значительное опустошение маны в процессе. Несмотря на все мои усилия, и сильно превышающую средний уровень количество маны в воздухе, я и близко не могу собрать достаточно энергии, чтобы удовлетворить требования моего ядра. Мана кровоточит из меня с каждым шагом, предпринимаемым мною, и быстро становится очевидно, что я не смогу остаться выше земли надолго. Эволюционировав до шестой ступени, с этого момента поверхность действительно закрыта для меня.

Что поднимает интересный вопрос. Согласно тому, что я узнал об истории этого места, древние являются самыми большими и плохими монстрами, которых когда-либо видела Пангера, бог знает какой они ступени, однако каким-то образом они вышли и бродили по поверхности во время того, что по своей сути было самой первой 'волной'. Насколько же много маны было выпущено из Подземелья, чтобы произвести условия для выживания здесь наверху монстров десятой (полагаю) и выше ступени?! Самой мысли об этом достаточно, чтобы заставить меня вздрогнуть.

Тем не менее я изо всех своих сил подпитываю своё ядро, пока продолжаю путь к городку Возрождения.

Молва о моём появлении на вершине холма должно быть быстро распространилась, так как я обнаружил ведущую в мою сторону делегацию Энид, пока я приближался к первым постройкам. Я не узнаю большую часть людей, хотя здесь есть несколько смутно припоминаемых лиц. Тот парень стражник здесь, вместе с некоторыми другими, которых я узнаю из осады. Конечно же Бейн здесь. Боже милостивый, у этого парня нет лучше дел, кроме как меня доставать, не так ли? Проведя своими глазами, я могу видеть группу антомантов, бегущих вперёд в нашу сторону на полной скорости, их антенны дико развеваются на ветру. Я никогда не буду свободен от этих идиотов.

Вздохнув в мыслях, я быстро сплетаю воедино связь разума и протягиваю её в сторону Энид.

[Вот, как ты и просила] объявил я.

Она широко улыбнулась от моего заявления.

[Я рада, что ты сумел добраться сюда] сказала она, [я ценю, что ты пришёл, пусть это, уверена, неудобно для тебя]

Уж в этом она права.

[Ты не ошибаешься. Моя мана разливается по всему этому месту и, я бы сказал, это далеко не приятное чувство. Как бы я не ждал с предвкушением экскурсии, боюсь, нам придётся сделать её относительно быстрой]

[Конечно] кивнула она. [Давай тогда не будем терять времени. Прошу, Энтони, сюда]

Широким взмахом она указала в направлении, куда нам идти, и затем пошла рядом со мной, пока мы начинали брести по городку.

[Довольно странно идти вот так рядом с тобой] высказался я, [когда тебя только встретил, я был какой, третьей ступени? Четвёртой? Тогда ты была выше меня!]

Она рассмеялась.

[Должна согласиться, вы, монстры, точно растёте быстро по сравнению с людьми, как долго ты живёшь? Год? А уже шестая ступень! Это головокружительная скорость по обычным стандартам, по крайней мере согласно тому, что я понимаю в подобных вещах. Полагаю, повторяющиеся волны и все испытания, что ты пережил, по крайней мере имели благоприятный эффект и помогли вырасти тебе до твоего текущего размера]

Я точно чертовски больше, чем был тогда. В моей прошлой эволюции я был примерно размером с вэн, с моей расположенной на уровне груди обычного человека головой, если мои ноги поставлены под естественным углом. Теперь же я по крайней мере на пятьдесят процентов крупнее, больше миниавтобуса, меньше настоящего автобуса, мой вес должно быть стремится к нескольким тоннам. Это точно та ещё разница с человеческим телом! Даже если моя голова в данный момент слегка выше Энид, мой объём тела и массы при движении заставляет меня чувствовать себя действительно крупным, до такой степени, что я занимаю большую часть дороги, пока мы идём.

Пока мы медленно бредём, Энид играет роль болтливого гида, информируя меня о работе, что была проделана в городке, рассказывая мне истории о многих новых жителях и их обстоятельствах, а так же вечно расширяющихся планах для нового развития. Очевидно, что она крайне горда людьми, хваля их безустанную рабочую этику и непреклонный оптимизм перед лицом катастрофы.

[Я продолжаю тебя предупреждать, Энид] говорю я, [ты не можешь вот так брать и хвалить чью-то рабочую этику перед муравьём!]

[Тьфу на тебя] поморщилась она шуточно, [это хорошие люди и они работали день и ночь. Лишь потому что нам нужно спать не означает, что ты должен смотреть на нас свысока]

[Ты очень хорошо знаешь, что у нас есть нужда в отдыхе. Ты была внизу достаточно долго, чтобы увидеть... Их... за работой]

[О да] поёжилась она, [самая жуткая вещь, которую я когда-либо видела. Что иронично, я глаза не могла сомкнуть в ту ночь]

[Пока они об этом не знают, у тебя всё хорошо...]

Она замерла.

[Они же не придут за людьми, правда?]

[Пока что я ничего не говорил Колонии о том, как много должны спать люди, так что, думаю, вы в безопасности]

От моих слов она выдохнула с очевидным облегчением и мы продолжили нашу экскурсию. Куда бы я не взглянул, везде были люди, работающие и сотрудничающие со многими муравьями, что наблюдают и помогают им в их труде. Здесь повсюду члены Колонии, на полях, ухаживающие за урожаем, везде, где что-то строилось, создавалось или торговалось, был муравей. Удивительно, насколько спокойными люди стали рядом с нами, нет никакого признака неудобства или враждебности, которое я могу ощутить. Это правда впечатляет.

[Я правда не ожидал, что Колония так хорошо интегрируется с твоими людьми] высказал я свои мысли Энид.

[Я не ожидала, что люди так хорошо интегрируются с Колонией] улыбнулась она, [во времена кризиса люди могут быть более податливыми к изменению отношения. После того, как их дома были уничтожены Гарралош и её ордой, эти люди бежали сюда, а затем стали полагаться на другую группу монстров для восстановления их жизней. Ты знал, что маленькие группы отделились, чтобы основать новые деревни рядом с новыми ульями Колонии на поверхности? Эти люди решительно настроены следовать за твоей семьёй, куда бы она не пошла]

[Разве это в основном не вина жреца?] проворчал я, дёрнув антенной в сторону однорукого мужчины, скачущего за мной по пятам, как щеночек, нуждающийся во внимании.

[Частично. Но ты правда думаешь, что эти люди были бы настолько готовы принимать сказанное им, если бы не помощь и содействие, которые они ежедневно получали от Колонии?]

[Вероятно нет] признал я.

Оглянувшись, я могу видеть людей всех возрастов, собирающихся, чтобы наблюдать за мною и моими питомцами, пока мы проходим мимо. На их лицах нет страха или нервозности, лишь радость и волнение. Это, полагаю, приятное ощущение, быть способным помочь людям и видеть их счастливыми, когда ты возвращаешься. Преклонения и молитвы являются тем, с чем у меня проблемы... потому что они так же здесь, группы то тут, то там, смыкающие ладоши у груди, пока шепчут молитвы себе под нос и в своих сердцах. Вот этот хочет чтобы я благословил их детьми, этот желает, чтобы я укрепил их решительность усердно работать. Ещё один честно молится изо всех сил его души для перерождения в своей следующей жизни в муравья. Прости, шеф, не уверен, что это работает таким образом для людей этого мира...

Хотя, кто знает? Я в правилах Гэндальфа точно не имею своего голоса. Знаешь что, приятель, в следующий раз, когда увижусь с бородатым, я замолвлю за тебя словечко, хорошо?