Они думали, что пребывание в бамбуковой роще принесет им желанный покой. Но они никогда не предполагали, что другие ученики настолько осмелеют, что перейдут все границы и разрушат спокойствие этого места.

Фань Чжо с неодобрением посмотрел на А-Цзина, прекрасно понимая, что тот сделал.

- А-Цзин, если что-нибудь подобное повторится, ты немедленно вернешься в академию, - со вздохом сказал Фань Чжо. А-Цзин жил здесь так долго, что, можно сказать, вырос вместе с ним. А-Цзин с детства ставил интересы Фань Чжо превыше своих собственных, и хотя он был отчаянно предан, при этом особым умом не отличался. Неоспорим был тот факт, что Цзюнь Се уже довольно долго лечил Фань Чжо, и за это время его состояние значительно улучшилось. Но даже это не помешало А-Цзину верить ходящим по академии слухам, и у Фань Чжо не осталось иного выбора, кроме как предъявить ему ультиматум.

А-Цзин безучастно остался стоять во дворе после того, как увидел, каким холодным взглядом посмотрел на него Фань Чжо. А-Цзин чувствовал себя так, будто его молнией поразило. С силой сжав кулаки, он обратил свой пристальный взгляд к Цзюнь Се.

Цзюнь У Се посмотрела на А-Цзина, потом сорвала лист бамбука и поместила его перед своими глазами, после чего развернулась и молча ушла.

Братья Фань следовали за Цзюнь Се в дом. Фань Чжо внимательно наблюдал за Цзюнь Се, однако не заметил, чтобы его поведение чем-либо отличалось от обычного, он совершенно не злился.

- Маленький Се, что означало то твое действие? - Фань Чжо заметил, что сделал Цзюнь Се, и это пробудило в нем любопытство.

- За деревьями леса не видно, - Цзюнь У Се налила себе немного чая и села, медленно потягивая его.

Братья Фань переглянулись и тут же все поняли.

Цзюнь Се, должно быть, с самого начала знал о неприязни к нему А-Цзина и о сегодняшнем инциденте, вероятно, думал точно так же, как и они. Цзюнь Се не сказал ни слова, лишь бросил намек в ответ на действия А-Цзина.

- Кхе-кхе, тебе не стоит принимать сегодняшний инцидент близко к сердцу. Могу тебя заверить, что такого больше не повторится, - смущенно покашлял Фань Цзинь. Если бы это оказался кто-то другой, он бы его просто выпорол. Но А-Цзин многие годы был непоколебимо верен Фань Чжо, поэтому он чувствовал нерешительность и ему было сложно поднять руку на А-Цзина.

Цзюнь У Се бросила взгляд на Фань Цзиня, но промолчала.

Разве он мог гарантировать, что подобное никогда не повторится?

Уголки губ Цзюнь У Се приподнялись, но в этой улыбке совершенно не было тепла.

Как и ожидалось, два дня спустя в бамбуковой роще был разыгран тот же самый фарс. На этот раз пришла другая группа учеников, но сценарий остался почти неизменным.

Теперь А-Цзин не потрудился даже появиться, позволив крикам и угрозам беспрепятственно продолжаться.

В этот раз Фань Цзиня не было рядом, и там были только Фань Чжо и Цзюнь У Се. Услышав кричащих учеников, Фань Чжо уже собирался выйти и прогнать их, когда Цзюнь У Се остановила его.

- Оставь их в покое, - Цзюнь У Се совершенно спокойно осталась сидеть в комнате.

- Ты не сердишься? - Фань Чжо уставился на бесстрастное лицо Цзюнь Се, восхищаясь его невероятным самообладанием.

- Я слушаю, - ответила Цзюнь У Се.

- Слушаешь, что?

- Хочу услышать, что задумал тот, кто стоит за всем этим, - Цзюнь У Се посмотрела на чай в своей чашке, и ее взгляд был сосредоточен на бледно-зеленом чайном листе, плавающем в самом центре по его поверхности. Цзюнь У Се надавила мизинцем, и плавающий лист погрузился в чай, создав маленькие волны в ее чашке.

Фань Чжо не ответил, не понимая, что имел в виду Цзюнь Се.

- Вскоре настанет день Охоты на Духов, - подняв глаза, Цзюнь У Се посмотрела через окно на пышную зелень бамбуковой рощи.

- Верно, - Фань Чжо все еще не понимал, о чем думал Цзюнь Се.

- Самое время, - Цзюнь У Се перевела взгляд обратно в комнату. С этим пора было заканчивать. Она завершила доработку техники исцеления духа. Пришло ее время.

- Маленький Се? - все это время Фань Чжо не сводил глаз с Цзюнь Се. Он внезапно почувствовал, что Цзюнь Се изменился и, казалось, теперь отличался от своего обычного "я". Непроницаемое спокойствие постепенно исчезло из его глаз, сменившись ужасающим холодом.