Е Ша хотел было еще что-то сказать, но после того, как Е Гу посмотрел на него, он наконец закрыл рот.

- Через три дня я больше не хочу видеть ни единого дворца, связанного с Кровавым Жертвоприношение Трех Царств. Вы меня поняли? - резко сказала Цзюнь У Се.

- Ваш подчиненный принял приказ! - Е Ша и остальные ответили в унисон.

- За месяц омойте Девять Храмов кровью. Можете идти, - Цзюнь У Се махнула рукой и отпустила их.

Все трое немедленно удалились.

Когда они покинули главный зал, Е Ша приподнял бровь. Он выглядел озадаченным. Е Мэй, стоящий рядом с ним, молча посмотрел на него.

- Ты настоящий дурак! Какого черта ты упомянул армию Жуй Линь перед юной госпожой! - Е Мэй действительно захотел дать Е Ша пощечину за такую глупость.

Е Ша невинно посмотрел на Е Мэя.

- Я... я просто подумал, что юная госпожа, должно быть, беспокоится о людях, оставшихся во Дворце Линь. Для людей армии Жуй Линь небезопасно в Среднем Царстве, поэтому я решил проинформировать юную госпожу об этом и узнать, есть ли у нее какие-то предложения, - Е Ша совсем не чувствовал себя виноватым, в конце концов, он беспокоился за нее. Армия Жуй Линь была чрезвычайно важна для Цзюнь У Се, и если с ними что-нибудь случится, то... не будет ли юная госпожа грустить?

- Ты правда... - Е Мэй с ненавистью посмотрел на него.

- Вы оба должны меньше говорить. Если в этом есть какая-то необходимость, юная госпожа решит все сама, - Е Гу, стоящий рядом с ними, вздохнул.

На первый взгляд казалось, что за последние пять лет в Цзюнь У Се не произошло никаких заметных изменений. Однако только они трое видели, что юная госпожа... сильно изменилась... Ее сердце стало холоднее.

За эти пять лет она не побывала ни в одном месте, кроме Темных Регионов. Е Ша однажды спросил, не должны ли они передать новость о том, что она жива, в Нижнее Царство, но не получил никакого ответа. Она молчаливо изменилась, и это заметили только их глаза, но это изменение оказалось не из тех, что они были бы рады увидеть.

Это оказалось не частью ее роста, а искажением, которое было вызвано обрушившейся на нее суровой реальностью.

Только она сама знала о том, что произошло потом, и как глубоко был нанесен тот удар.

С того дня, когда Цзюнь У Яо ушел, только Е Мэй видел слезы Цзюнь У Се. Именно в этот момент он, наконец, понял, что она испытала сильнейшее потрясение. За следующие пять лет он ни разу не видел ни капли ее слез, но также никогда не замечал даже подобия улыбки, а выражение ее лица всегда оставалось холодным и отстраненным. На ее лице не отражалось никаких эмоций, и казалось, что все в этом мире больше ничто не могло повлиять на нее.

Но она продолжала жить.

Все ради мести!

Мести Верхнему Царству!

Е Ша замолчал. Он оставался рядом с ней дольше всех, и слова, которые он только что сказал, были сказаны им не потому, что он не понимал ее чувства, но… Он действительно не мог вынести того, что она довела себя до такого состояние и закрылась в нем ото всех.

Юной госпоже было нелегко научиться улыбаться, но в тот роковой день, пять лет назад, она лишилась всех своих улыбок.

- Е Гу.

Внезапно сзади раздался голос Цзюнь У Се, и все трое переглянулись.

Е Гу махнул рукой и жестом велел Е Ша и Е Мэю уходить. Он развернулся, чтобы снова войти в главный зал.

- Могу я узнать, какие указания есть у молодой госпожи? - Е Гу вошел в главный зал и опустился на одно колено.

Сидя на троне, Цзюнь У Се погладила черного зверя.

- Отправь своих людей нести стражу. Не допусти...чтобы что-нибудь произошло с армией Жуй Линь.