— Эй!

Я подняла глаза, пытаясь отдышаться.

Айзек смотрел на меня, наклонив голову, его красные глаза блестели.

— У тебя странное выражение лица.

«Я сказал тебе перестать плакать».

— Ладно, забудь об этом. Иди сюда.

«Иди сюда, дерзкая сучка».

Я молча последовала за ним. Глаза лошадей, стоящих в правой части темной конюшни, заблестели, когда они увидели своего хозяина.

Смеющиеся глаза. Животные, которые смеялись, пока я плакала.

— Можешь подать мне одно из них?

«Принеси это мне».

Я нервно сглотнула и оглянулась. На стене висел мешок с морковью и яблоками и несколько плетей.

— Это единственный способ справиться с этими глупыми снобами.

«Есть только одно наказание, которому я могу подвергнуть такую глупую женщину, как ты, которая не знает своего места».

Я остановилась на мгновение и посмотрела в глаза стоящему передо мной жеребцу. Конь топнул ногой и неодобрительно фыркнул.

Казалось, что я медленно сгораю изнутри.

Все в порядке. Все в порядке. Я сказала, что все в порядке. Я в порядке. Я смогу пройти через это.

— Этот только выглядит так, будто у него самый скверный характер из всех, но удивительно... — Айзек, поглаживающий нос жеребца, замер. — Что ты делаешь?

Почему везде было одно и то же? Пожалуйста, пожалуйста, просто дайте мне спокойно жить.

Я подошла к нему, покрытая холодным потом и раскаянием на лице.

— Я... я сожалею. Я совершила... тяжкий г-грех...

— Что?..

— Это все моя вина... Я не знала, что делать, и... забыла свое ме-место... Я безнадежна.

Он замер и уставился на меня. Взгляд его глаз цвета рубина казался немного оцепеневшим.

— Ты...

Он медленно перевел взгляд с моего лица на дрожащие руки, и в его глазах я заметила тень недовольства.

— Думаю, в Романье лошади едят кнуты в качестве угощения.

— Ч-что...

Икота продолжала сдавливать мое горло. Он выхватил кнут из моих рук и бросил его через плечо так, что я не могла видеть, куда он упал.

Глухой звук удара о землю заставил меня вздрогнуть, а жеребец, в которого Айзек чуть не попал брошенным кнутом, раздраженно заржал.

Громкое ржание звенело у меня в ушах, а икота продолжала вырываться наружу.

Я пыталась закрыть рот обеими руками, но Айзек быстро схватил их и заставил опустить. Каменно-ледяное выражение его лица было жестоким.

— Зачем ты это принесла?

— Это... Больше ничего не было... Если ты скажешь мне, где остальное, я принесу это...

— Что я должен делать с вещами, которые ты принесешь?

— Прости меня, ик, за то, что потратила твое время... Я не хотела... Ик, я знаю, что поступила неправильно.

— Что ты сделала неправильно?

Мне было невыносимо смотреть ему в глаза, я не могла дышать.

— Все... Я сделала, ик… Я все сделала неправильно, я...

— Нет, все в порядке. Все в порядке. Прекрати так говорить. Черт возьми!

Я вздрогнула и закрыла рот. Айзек отпустил мои руки, словно обжегшись, сделал шаг назад и долго молча наблюдал за мной. Казалось, молчание длилось вечно.

На его лице было такое выражение, которого я никогда раньше не видела. Его глаза впились в меня, как будто он пытался заглянуть в мою душу. Это нехарактерное для него выражение лица заставляло меня еще сильнее беспокоиться.

— Почему ты перестала дышать?

— О-о, да, икота. Чтобы ос-становить икоту...

Я сделала длинный вдох через рот, глядя за вздымающуюся грудь Айзека. Икота в конце концов прекратилась. Вместо этого мои ноги словно стали ватными и внезапно подкосились, и я опустилась на землю. Мой муж выглядел просто ошарашенным.

Его глаза словно говорили мне: «ты сводишь меня с ума».

Он поднял меня, как мешок с картошкой. Ах, я снова стала мышкой.

Было тревожно стоять прямо в таком состоянии. И еще я досадовала на себя. Я всегда пугалась без причины. Но в этом не было ничего необычного. Я просто должна была терпеть, как и всегда. Так почему же мои ноги были такими слабыми?

Давай, возьми себя в руки и вернись к своей роли.

— У меня... немного закружилась голова. Я не делала этого специально.

— Я никогда не говорил, что ты сделала что-то специально, — я встретилась глазами со знакомым хмурым взглядом. — Черт побери! Как ты можешь идти на мероприятие в таком состоянии?

— Прости. Я просто... немного не в себе. Я подумала, может быть, я смогу познакомится со здешними людьми...

— Люди здесь уже знают тебя.

Он аккуратно опустил меня на землю и сделал несколько шагов назад. Затем он протянул руку, взял яблоко из корзины и дал его мне.

— Возьми.

— О...

— Я сказал, чтобы ты принесла его. Мои лошади — снобы, поэтому и вкусы у них соответствующие, так что тебе нужна хорошая взятка.

Понятно. Его лошади были снобами. Значит, он просил меня принести им яблоко... Ах, почему ты не сказал мне об этом раньше!

Я почувствовала облегчение и смущение одновременно.

***

http://tl.rulate.ru/book/59603/1794419