Но, что я ещё могу сделать? Мне нужно использовать эту возможность, чтобы вырваться отсюда.

[Это было не специально… Это не спланированное преступление, а просто роковая случайность… Я никогда не вступала в сговор с Юлемом, а конфликт возник между нами, когда они узнали, что я получила Дракона… Я сделала это…]

– Зачем мне писать это?! – воскликнула Ноа, смотря на Кайла и отбрасывая шестнадцатую страницу своего раскаяния.

– Мисс Ноа, сколько дней я работал до поздней ночи, чтобы сократить срок твоего заключения?

– …4 дня.

– Тогда, разве мне не нужен помощник в этом деле? – мягко, но в то же время угрожающе, спросил Кайл.

После 3-х секундного молчания, Ноа свернула своё возмущение:

– Я сделаю это…

Я такая неудачница, – перо в руке женщины резко двигалось в соответствии с её мрачными чувствами.

[Если Вы простите меня в этот раз, я действительно стану новым человеком…]

*****

Немного устав, Кайл, медленно моргая, читал раскаяния, написанные Ноа. Вначале, шрифт, который был ровным и красивым, к концу становился всё труднее и труднее читаемым. Последняя страница была практически не читаема.

Однако Император всё равно не стал бы читать раскаяния одно за другим, поэтому вместо того, чтобы уговаривать Ноа писать буквы правильно, Кайл просто убрал пятнадцатую страницу раскаяния в папку.

Пока женщина писала шестнадцатую страницу своих раскаяний, Кайл вытащил блокнот и проверил список дел, с которыми ему ещё нужно было разобраться.

[«Убийство Элеоноры Асиль.

Массовое исчезновение из шахты Новисконтия.

Ления Вальталер – расследование прошлого.

Допрос убийц Юлема – машиниста из поезда и мужчины с Angelic, после операции по удалению чипа самоуничтожения.

Контрольный просмотр записей.»]

Так много дел.

Когда суд на Ноа успешно завершится, дело об исчезновении яйца Дракона будет официально закрыто. Однако, настоящий виновник этого до сих пор будет на свободе, поэтому, мне нужно поймать Лению Вальталер за хвост и схватить силы, которые ей управляют.

Вот только, в шахте Новисконтии происходит что-то странное, поэтому, меня отправляют в командировку. Если бы у меня было два тела, я мог бы одновременно заниматься делами Тезебы и Новисконтии.

Хорошо хоть Пенелопа и Пол изучают записи террористических актов с поезда в Центральный Эдман и Angelic, но, я боюсь, что, если не проверю их лично…

Пи-пи-пи! – после минутной тишины, раздалось пищание устройства связи, стоящего на столе. Кайл нажал кнопку на нём, перед этим кинув предупреждающий взгляд на Ноа.

– [Капитан, у меня есть для Вас новости.]

– Пенелопа? – к мужчине тут же вернулась сила. Схватив устройство связи, он спросил: – Да, что-то произошло?

– [Нет. Не совсем, но… Вы всё ещё допрашиваете Мисс Асиль?]

– А что такое? – голос Кайла стал низким.

Когда он входил в комнату для допросов, подчинённые не отвлекали его. Они все знали личность своего Капитана и то, что он ненавидит, когда его беспокоят.

Значит, в этот раз, что-то произошло.

– Я иду наверх. Ждите, – резко сказал Кайл.

– [Ох… нет, Капитан. Это не срочно, поэтому, мы сообщим Вам об этом немного позже. Извините, что я побеспокоила Вас.]

– Что? Пенелопа, после того, как ты уже позвонила…

От усталости, голос Кайла стал резким и раздражённым, словно он вот-вот должен сорваться, и этот голос буквально ворвался в оцепеневшую Ноа. Сильно вздрогнув, она была готова вот-вот заплакать.

– …Хорошо, я понял, – в итоге, Кайл закончил разговор со своей подчинённой более мягко и выключил устройство связи.

– Эм, Вы куда-то идёте? – на лице Ноа отразилась тревога.

Увидев её взгляд, который преследовал все его движения, Кайл понял, что женщина действительно боялась остаться в комнате для допросов одна.

– Вы уходите?

– Я должен…

– Я закончу с этим как-можно скорее, и мы пойдём вместе, – протянув руку через стол, Ноа схватила мужчину за руку.

Кайл посмотрел на руку женщины на своей руке и ощутил себя немного смущённым. В последний раз, он ощущал себя так, когда Ноа обрабатывала раны на его лице, но тогда женщина действовала без лишних раздумий.

– Нельзя?

– …

Такому выражению лица трудно отказать…

Глаза Ноа, казалось, смотрели в самую душу, а пухлые губы испуганно кривились.

Как я могу оставить её здесь, когда уйду туда?

Когда Кайл наблюдал за Ноа, она была для него ленивой кошкой.

В солнечные дни, кошка лежит на животе у окна и спит на солнышке. Она приходит лишь тогда, когда находится в хорошем настроении или когда ей нужен Хозяин, а затем, когда дело закончено, возвращается на своё место и снова спит.

– …Тогда, заканчивай побыстрее.

Это прискорбно, но, я не знаю, почему согласился…

Как только Кайл дал положительный ответ, лицо Ноа ярко загорелась.

Но ещё более необычным стало то, что ручка двигалась так быстро, как не двигалась даже в начале «допроса».

Просто посмотрев на мужчину, можно было понять, что он страдает от головной боли. Каким бы заядлым трудоголиком не был Кайл, ему тоже требовался хотя бы минимальный отдых.

– Мисс Ноа, как ты говорила, какой у тебя настоящий цвет волос? – бессознательно спросил Кайл, после долгого восхищения женщиной, которая быстро писала, бормоча себе под нос слова и иногда шевеля запястьем.

– У меня? – Ноа, которая бормотала и писала текст очередного раскаяния, озадаченно подняла голову.

Кайл быстро понял, что спросил что-то бесполезное и поспешно покачал головой:

– Нет. Вам по…

– Русые, – небрежно ответила Ноа, не заметив смущённую растерянность мужчины. В её глазах не отражалось никаких других эмоций, кроме серьёзного отношения к написанию очередного раскаяния и лёгкой досады на ситуацию.

…Раз она ответила, тогда, может быть… – едва Кайл подумал об этом, как у него возник следующий вопрос:

– Какого цвета были твои глаза?

– Светло-коричневые. Я часто слышала, что у меня очень слабый пигмент глаз, – мягко ответила Ноа. Почему-то, говорить об этом было даже приятно. – Это генетическое. Я очень похожа на мою маму.

– …Понятно.

– Пусть не настолько сильно, как лицо у Элеоноры, но моё лицо тоже было красивым. Если бы я знала, что произойдёт подобное, я бы пожелала несколько тел. Тогда, я бы не оказалась в этом теле и не была всеми ненавидима.

Раздался жуткий скрип пера. Когда Ноа подумала об этом, то действительно разозлилась, поэтому пробормотала ещё несколько слов и вновь начала яростно писать текст очередного раскаяния. Это было одно из немногих моментов, когда Ноа была по-настоящему целеустремлена, которые видел Кайл.

А Кайл вдруг подумал о её словах.

Оболочка, которую носит Ноа и правда ей совсем не подходит.

Ноа – обычный человек, который часто не желает ничего плохого, хоть иногда и настаивает на своём слишком сильно. Она далека от оружия, тюрьмы, преступлений и судов.

Сначала я думал, что её невозмутимое лицо очень похоже на лицо Элеоноры, но когда я смотрю на него сейчас, я вижу, что есть много деталей, которые не соответствуют её оболочке, – как только Кайл подумал об этом, ветвь его размышлений расширилась. Настоящее тело Пак Ноа. Настоящее лицо.

…Честно говоря, мне любопытно. Но, даже при всём моём любопытстве, нет никакой возможности, что я увижу их в реальности.

Ноа, которая поставила последнюю точку так сильно, что сломала перо, вскинула голову:

– Я сделала это! Теперь, мы можем пойти наверх?

– … Да. Это было тяжело, – Кайл взял последнюю страницу раскаяния Ноа, и поднялся из-за стола.

Завтра должен состояться суд.

*****

Пенелопа застряла в своём кабинете на весь день. На большом полупрозрачном экране, появившимся над столом, постоянно воспроизводились записи, переданные Капитаном.

Кайл Леонард редко что-то упускал. Этот мужчина мог одновременно просчитывать 5-6 вещей. Если бы не его травма, Кайл бы не отдал Пенелопе чип со всеми записями.

– Уф… Что же это такое?

Запись длилась около пятнадцати часов: с 13.00 одного дня и до 5.00 следующего дня. Запись содержала то, что происходило в операционной маны корабля Angelic, и пусть всё, что там происходило, шокировало, было кое-что ещё, что сильнее другого смущало Пенелопу.

Момент записи в 3 часа ночи.

[– Я немного волновался, смогу ли вернуться, но, к счастью, Вы пришли.]

Экран был тёмным, но чужой силуэт был отчётливо виден. Съёмка велась, когда Кайл находился сверху, а кто-то другой снизу.

[– Хорошо. Было бы очень тяжело, если бы Мисс Ноа не спустилась.]

Почти одновременно с голосом Кайла, экран засветился слабым оранжевым оттенком.

На экране появились волосы нежного абрикосового цвета. Насколько Пенелопе было известно, в мире была лишь одна женщина с таким необычным цветом волос. Элеонора Асиль.

[– Вы уже поужинали?

– …В такой ситуации, Вы спрашиваете меня, ужинали ли мы?]

…Это очень сильно не похоже на разговор Капитана Леонард с Элеонорой Асиль.

[– Вы ранены? Я так волновалась!]

Элеонора Асиль – уголовница, с 15-ю судимостями. В этот день, она уже имеет ещё одну судимость. А Кайл Леонард – следователь, приставленный к ней.

Отношения между этими двумя были крайне отвратительными…

Однако, в это сложно поверить. Элеонора Асиль пишет своё раскаяние, но, почему Капитан всегда находится рядом с ней? Это продолжается уже несколько дней в закрытой комнате для допросов, где находятся лишь они вдвоём.

Я рискнула и позвонила Капитану, когда он был с ней в комнате для допросов. Голос Капитана был как всегда холоден, но… – Пенелопа нахмурилась и включила небольшой диктофон.

Это был маленький диктофон, который она прикрепила под столом в комнате для допросов, где сегодня были Кайл и Элеонора. Естественно, её сразу бы наказали, если бы Кайл узнал о нём, но записанный разговор стоил того риска.

[– Мисс Ноа, как ты говорила, какой у тебя настоящий цвет волос?

– Русые.]

Лицо Пенелопы омрачилось растерянностью и сомнениями.

Почему у Вас такой разговор?