До сих пор Лианриус считал, что Лиарте полностью изменилась из-за последствий отравления.

Он полагал, что когда ее состояние улучшится, она снова станет его сестрой-близнецом, которая всегда любила брата и завидовала ему.

– Лианриус.

Он попытался дотянуться до Лиарте, которая была равнодушна к нему.

Ее мягкая улыбка, наполненная нежностью, была такой же как и раньше, но привязанности к Лианриусу в ней больше не было.

Он нервничал из-за дежурной улыбки, которая неожиданно появилась на ее лице.

Она была все той же близняшкой Лиарте – непробужденной, которую держали в заточении. А Лианриус был тем, кого безоговорочно считали следующим герцогом Эльхейма.

Но Лиарте не всегда винила себя за неспособность проявить силу воды, не говоря уже о ревности.

«С того дня и до сих пор я больше никогда не называла его Лианом».

Ее семья использовала прозвища только для своих любимых.

Однако Лиарте отчаянно называла его Лианом, потому что хотела хоть как-то стать частью семьи.

– Лиарте.

– Что такое, Лианриус?

Она говорила таким тоном, будто имела дело с незнакомцем.

Как будто она считала Лиана ничтожеством. Это продолжало действовать ему на нервы.

«Почему?»

Он хотел спросить, почему она больше не улыбается ему ласково.

Тогда Лиарте отправила птичку Бирса обратно.

Теперь она знала, что как и в детстве, до регресса, все еще любила животных.

Равнодушие Лиарте было ограничено Эльхеймом.

Она была измучена, но когда увидела птичку, сидящую у ее окна, и налила ей немного воды, то обрадовалась как ребенок.

Между тем Лианриус, внезапно вошедший в комнату, был незваным гостем.

– В чем дело?

Вскоре голос, который был дружелюбен даже к птицам, снова стал ледяным.

Лиарте наблюдала за Лианриусом, который стоял неподвижно.

«Ты узнал птицу Бирса?»

К счастью, белых птиц в империи было слишком много.

Лиарте спросила Лианриуса, который продолжал смотреть на нее с непонятным выражением лица.

– Или тебе нужна сила?

– Ты думаешь, это единственная причина, по которой я сюда пришел?

Лианриус ожесточился.

Действительно, он пришел в комнату Лиарте только для того, чтобы использовать ее способность активировать его силу воды.

Лиарте вдруг показалось, что он говорит что-то странное. Однако она давно привыкла к Лианриусу, который вел себя странно, поэтому прогнала эти мысли.

Он же почувствовал, как его желудок скрутило. 

– Мой отец решил устроить охотничье состязание в честь наследника Бирса.

Лиарте уже слышала эту новость от Михаэля, так что знала об этом. 

Все было так же, как и до ее возвращения, поэтому она не могла забыть. Обычно все шло так же, как и до регресса.

Изменился только Лианриус. 

– И поэтому ты тоже должна присутствовать, Лиарте.

Лианриус непроизвольно взял локон ее волос.

Это был такой же контакт, но он отличался от жеста Михаэля.

В отличие от осторожного обращения наследника Бирса с Лиарте, который действовал, словно боясь сломать ее, прикосновение Лианриуса, державшего ее за волосы, было грубым.

Он передумал.

Изначально он планировал оставить Лиарте, потому что это было мероприятие, на котором собирались только пробудившиеся Клана Воды.

Но теперь он решил: лучше, если она будет рядом с ним.

В Эльхейме не было никого, кто бы воспротивился решению Лианриуса. Даже герцог закрыл бы на это глаза.

Если бы он привел ее на мероприятие, Лиарте могла бы вернуться к своей прежней сущности.

Робкая незаметная особа, которая как и прежде считала Лианриуса всем своим миром.

– Если вы хотите, чтобы я присутствовала, я это сделаю.

Она по-прежнему говорила равнодушным голосом.

Это так отличалось от того, как она шептала маленькой птичке, словно весенний ветерок.

Лианриус невольно сжал кулаки, оставив следы впившихся ногтей на ладонях.

***

За два дня до охотничьего состязания.

Мимо ворот герцога Эльхейма прошел человек.

Он шел бодро, выглядел легко и непринужденно.

Айниас взглянул на него, сложив руки.

– Ты опоздал, Дантерион.

Дантерион махнул рукой, увидев Айниаса.

– О, этот брат очень занят, Айн.

– Разве не прошел месяц с тех пор, как я написал письмо о Камне Духа? Почему ты заглянул в Эльхейм только сейчас?

– Прости. Это потому что я был очень занят работой в императорском дворце.

Улыбающийся Дантерион был вторым по старшинству сыном герцога.

Длинные ярко-красные волосы, уложенные в пучок, и проколотое ухо придавали ему разбойничий вид.

Айниасу никогда не нравилось это.

Изначально у Эльхейма по прямой линии были однотонные волосы: белые, серые, пепельные, а также черные и голубые глаза.

Однако Дантерион пошел к пробудителю цвета и навсегда изменил свой цвет волос, потому что по его словам, его настоящий оттенок шевелюры был скучен.

В отличие от других членов своей семьи, он не помогал по работе в Эльхейме, а вызвался сопровождать имперскую принцессу Ниниан.

– Как дела у принцессы Ниниан?

– Я слышал, что Лианриус сделал ей предложение. Должно быть, она сейчас очень взволнована.