В детстве Мириам казалась ей человеком пугающим и коварным, но теперь, прожив уже 18 лет, Летиция подумала, что с ней на самом деле легко справиться. Она даже не задумывалась о том, чтобы отравить Летицию, когда та ее злила. Все, что она могла – так это вымещать свою злость на еде, которую она скидывала на пол.
По сравнению с Суджин, отравившей ее из-за того, что она ее раздражала, Мириам была наивной.
Раньше ей не приносили еду высокого качества, а теперь – даже смешно – она выглядела прекрасно, ни пылинки не насело на поверхности.
«Что ж, я прощу тебя и не стану наказывать».
Должно быть, Мириам ощущала себя предельно глупо, говоря подобное, ведь она никогда никого так не ненавидела.
«Я знаю, это грех моего дедушки, хотя мне всегда говорили, что я должна простить его за это, если не хочу навести на себя гнев».
Эту ерунду говорила не главная горничная, а отец Гамал, обещавший встретиться с Летицией лично на следующий день. Этот идиот, ставший священником по счастливой случайности, прямо заявил ей это.
Она даже угрожал маленькому ребенку.
Если бы до смерти изводили слепой ненавистью её, она бы даже не смогла сказать что-то подобное.
«Священник сказал, что хорошие девочки прощают, а эгоистичные и злые – нет…?»
От слов Летиции главная горничная потеряла дар речи. Пусть она сбрасывает на пол еду лучшего качества или топчет ее.
Почему бы и не съесть ее?
Она поднесла еду ко рту со скучающим выражением лица.
«И правда, такая приторная ерунда как раз во вкусе этого идиота».
Десерт был очень сладким, прямо как любит Филипп. Говорят, если прожил жизнь, десерты кажутся до умопомрачения сладкими, но при этом горькими.
Кукольное личико Летиции, несмотря на сладость, оставалось безэмоциональным.
«Хм, в этот раз на грязь по вкусу не похоже. Полагаю, ты в нее не плевала».
Прежде чем ее забрали в замок, выражение лица, с которым она пила яд или ела сладости, даже зная, что ничего не получится – ее выражение лица не менялось.
Летиция размышляла над тем, что случилось тем вечером далее.
«Как я вернулась к жизни?»
Она погрузилась в мысли, пока за окном потухало алое закатное зарево. Летиция в тишине опустила взгляд на стол.
Она без энтузиазма смотрела, как на железном столике лежала открытая книга сказок, а рядом – перо. Хоть она и умерла уже однажды, разве может быть совпадением то, что очнулась она в той же самой комнате, в которой она жила до 11 лет…?
Только в одном случае это могло быть не сном…
Когда она еще была наследницей, она читала одну старую книгу. Хеброн написал о феномене, произошедшем, когда мудрец Абрахам, построивший башню, сотворил чудо.
Летиция читала Хеброна в 16 лет, и перевода у книги не было. Ее семья, Мэнер, стояла у основания империи Писенэй.
В начале, когда королевство было только образовано, из древних обломков были выкопаны артефакты, которые хранились теперь в подвалах особняка. Это были и высококлассные артефакты, которые были способны творить чудеса, и артефакты низкого класса, считавшиеся антиквариатом.
Среди них были и Нареченные Артефакты, и чтобы пользоваться ими, Летиция должна была знать новый язык, но она все равно не могла их использовать. Здесь не обойдется одним усердием и учебой.
«Да что особенного в том, что тебе повезло быть дочерью нашего отца? Даже если будешь красиво одеваться, это не имеет значения. Не в тебе, моя бесполезная сестрица, а во мне нуждается отец».
Это и сказала Суджин, ставшая главой семьи через год после победы над Летицией, которой исполнилось 17.
В то время, как Суджин была выбрана новой главой из-за своего знания нового языка, герцог пользовался Летицией, как ему заблагорассудится.
Хоть Герцог прекрасно знал древний язык, его знания не могли сравниться со знаниями Летиции, старавшейся превзойти отца. Поэтому он всегда просил ее читать и переводить с древнего языка, пока она не стала бесполезной.
Древней книгой, которую она тогда увидела, был «Хеброн».
Она отличалась от копии, хранившейся в башне. В канун Нового года, в декабре, приносятся жертвы и совершаются чудеса. Она помнила записи о «той жизни» в книге «Хеброн».
«Это, может, и не сон, и если я последую написанному в Хеброне…»
Летиция вспомнила первую главу «Хеброна». Затем она записала ее содержание на древнем языке на пустой странице детской книги. Она резюмировала миф о «Хеброне», чтобы глубже понять феномен, с которым столкнулась.
В книге упоминалось два великих существа – Великий святой Хильдегард, имевший силу семи грехов, и Ивлис, первобытная демоница, нареченная семью именами.
Автор «Хеброна», Великий Святой Абрахам, изучал этих двоих и был тем, кто построил башню. Он начал свои исследования с Ивлис, укравшей время у Хильдегарда, управлявшего временем.
Великий святой Хильдегардт спал в самом центре временного пространства. Время от времени появлялось существо, желавшее заполучить время, которым управлял великий святой. Древняя демоница Ивлис с золотыми крылами, имевшая силу семи грехов, украла время у Хильдегардта и отдала его человеческим детям.
Для того, чтобы использовать артефакт, содержащий в себе силу Великого Святого, нужно обладать святостью. Однако, от имени Золотой Повелительницы Демонов Ивлис, даже не имея титула «Святого», ты можешь повернуть время вспять.
Нацеливаясь на спящего Хильдегардта, она ослепила Святого.
В тот момент артефакт повредился и нарушился порядок времени. Поэтому использование артефактов для возвращения во времени называется «регрессией».
«Регрессия» - акт нарушения священного покоя Хильдегардта и борьбы с самим абсолютным Повелителем времени.
Только немногие могли использовать эти силы без титула святого, данного Хильдегардтом.
Это Повелительница Демонов Ивлис, имевшая власть над семью грехами и силу гордыни. Остальными были 6 детей, заключившие контракт с ней, чтобы унаследовать остальные 6 имен.
Каждый из них получал силу Ивлис и одно из 6 имен, за исключением гордыни. Только те, кто не находился под наблюдением Хильдегардта и в его подчинении, могли возвращать время с помощью артефактов. Эти люди рано или поздно становились и сами великими демонами.
Было 2 способа повернуть время вспять.
Первый – с помощью «святой» силы. Для законного использования Артефакта Времени Хильдегардт даровал Святую Силу. Другой путь – разрушать артефакты, используя запрещенную силу Повелительницы демонов.
Хотя археологи спорили о времени ежегодного солнечного затмения, было то, с чем в «Хеброне» они согласились.
Время, когда золотая луна, созданная Повелительницей Демонов, закрывало солнце, созданное Великим Святым.
Согласно использовавшемуся в империи календарю Хильдегардта, Летиция умерла не в канун Нового года. Так что это была всего лишь ее теория, хотя и глубоко продуманная.
«Время Илвис…»
Размышляя, она нацарапала ручкой имя Илвис.
Согласно календарю Великого Святого, последний день декабря, был кануном Нового года. В этот день семьи зажигали свет, выражая благодарность Великому Святому.
Однако, канун Нового года Илвис – первый день июня.
«День, когда случаются чудеса».
Говорят, в тот день забываются обиды, и все выключают свет, зажигая голубые свечи, чтобы разогнать нечистые силы. Это было естественно для тех, кто придерживался традиций и устоев.
Для семей, почитавших такого демона, как Нервад, «Новый год Иблис» был днем фестиваля. Они открывают окна, ворота, двери и зажигают свечи, с усмешкой добавляя: «Как демон может бояться свеч?»
Летиция записала день своей смерти в углу книги сказок.
Первое июня.
День, в который стоит избегать Святой Род Мэнер. Для Эли, желавшего ей упокоения, это был семейный праздник.
«Почему ты пошел не на фестиваль, а на мою казнь…?»
Она сомневалась, что его визит был простой случайностью.
«Я хотела его спросить. Он же верил в демона… Почему он усердно молился за мое упокоение, хотя я из Святого Рода…?»
Но никто не ответил.
Согласно древней книге «Хеброн», это вполне могла бы быть вторая жизнь.
«Нет, это точно так», - Летиция была уверена.
Она схватила ручку дрожащими руками.
Черные чернила запачкали желтоватую бумагу.
Хотя и не было убедительных доказательств, что теория Хеброна верна, но и нельзя сказать, что никто не слышал о теории Великого Мудреца Абрахама.
«Если я вернулась, то что насчет Эли, который меня спас?»
В то время Эли, управляющему Магической Башней и маркизу Нервад, был 21 год.
Хотя сейчас маркизу Нервад должно быть еще 14. Он еще не был признан управляющим Магической Башней, что уж говорить о титуле маркиза, и это уже не тот, кем она восхищалась, кого боялась…
«Интересно, мы могли бы встретиться?»
Зная все это, Летиция все равно хотела встретиться с Эли.
Ей все равно, тот это человек, который был до ее возвращения во времени. Будущий Эли спас ее, так что она хотела встретиться с ним.
И что еще более важно, она хотела спросить его: «Почему ты спас меня…?»
Самые интересные комментарии
Пусто