Когда перед толпой предстала Божественная Диаграмма Девяти Духов, все были в восторге. Только Чу Фэн был немного рассеян, чувствовал себя равнодушным и не был сосредоточен на Божественной Диаграмме Девяти Духов.

Поскольку он тренировался в Глазах Небес такое долгое время, глаза Чу Фэна стали намного более чувствительными. Даже если он не использовал Глаза Небес, его зрение всё же превосходило зрение обычных людей.

Таким образом, даже без использования своих Глаз Небес, Чу Фэн мог сказать, что Божественная Диаграмма Девяти Духов была необычной вещью, и что требовалось заплатить приличную цену, чтобы активировать её, даже если кто-то для этого будет использовать энергию духа королевского уровня.

Несмотря на то, что Сыма Холе был сильным, вероятно, что он сам не мог заставить Божественную Диаграмму Девяти Духов показать, чем она на самом деле обладала.

Конечно же, через короткое время Сыма Холе уже сильно вспотел. Он обернулся к Старейшине Хун Мо и громко закричал:

– Старина Хун Мо, перестань смотреть со стороны. Скорее, подойди и помоги мне!

– Ты, я знал, что ты не позовешь меня без скрытых мотивов. Конечно же, ты хотел, чтобы я проявил себя, ты позвал меня, чтобы я мог сделать сложную работу для тебя, – Старейшина Хун Мо, казалось, уже предчувствовал это.

Однако он не жаловался чрезмерно. Вместо этого, одним движением своего тела, он поднялся в воздух и сел, скрестив ноги. Безграничное количество духовной энергии уровня короля начало вырываться из его тела и входить в Божественную Диаграмму Девяти Духов.

После четырёх полных часов два королевских мировых Спиритиста вылили большое количество своей духовной энергии в Божественную Диаграмму Девяти Духов и полностью покрылись потом. Даже их лица побледнели.

Тем не менее, несмотря на то, что в Божественной Диаграмме Девяти Духов произошли большие изменения, она еще не проявила своей глубины: она была ещё не активирована.

– Нехорошо, Холе. Эта Божественная Диаграмма Девяти Духов как бездонная яма. Кажется, что нет ограничений для её способности пожирать нашу энергию духа.

– Самое скверное состоит в том, что она, кажется, сознательно заставляет нас чувствовать, что мы сможем активировать её, если мы будем вливать в неё больше духовной энергии. Это похоже на ловушку. Ловушку, чтобы заманить нас.

– Вначале всё было так, и сейчас всё также. Несмотря на то, что степень значительно меньше, её природа остается неизменной.

– Холе, разве ты не сказал, что тебе уже удалось распечатать защитный экран на этой Божественной Диаграмме Девяти Духов? В таком случае, почему она всё ещё действует так? Совершенно невозможно для нас увидеть её настоящие цвета, – жалуясь, произнес Старейшина Хун Мо и остановился.

– Эх, старина Хун Мо, ты не можешь винить меня в этом. За эти последние годы я действительно беспрерывно изучал эту Божественную Диаграмму Девяти Духов. Кроме того, мне удалось добиться определенного прогресса.

– Я изначально думал, что я преуспел, и что мы можем разорвать защитный экран и активировать Божественную Диаграмму Девяти Духов, если мы снабдим ее достаточной энергией духа. Однако, похоже, это все еще не помогает, – Сыма Холе смущённо почесал голову.

– Холе, так оказалось, что после всего этого, ты также не уверен в исходе. В таком случае, что ты планируешь делать сейчас? Мы пришли сюда тщетно? – Старейшина Хун Мо был немного обеспокоен. Ему казалось, что его обманули.

С тем, как обстояло дело, Чу Фэн и остальные, наконец, поняли, что несмотря на то, что Божественная Диаграмма Девяти Духов содержала глубокую таинственность, им было нелегко увидеть ее внутреннее содержимое. По крайней мере, два королевских мировых спиритиста не обладали способностью открыть её.

Когда они думали об этом, все присутствующие, включая Чу Фэна и Бай Жочэнь, показали разочарованность.

– Старина Хун Мо, не будь таким беспокойным. Поскольку я позвал вас, у меня, естественно, имеется определённое количество уверенности.

– Давай, давай, давай. Если ты не доверяешь мне, тогда посмотри на эту Диаграмму. Если мы должны установить формацию согласно этой, я уверен, что мы сможем открыть защитный экран, – говоря так, Сыма Холе вытащил древнюю и не украшенную диаграмму-свиток из своей груди и передал её Старейшине Хун Мо.

Вначале Старейшина Хун Мо отнесся к этому скептически. Однако, после того как он увидел содержание свитка Диаграммы, его глаза сразу же засветились. Он сказал:

– Холе, где ты получил эту Диаграмму формации? Может ли быть, что ты попросил Альянс Мировых Спиритистов о помощи?

– Как я, великий королевский мировой спиритист, мог пойти и просить кого-то о помощи? Этот свиток Диаграммы то, что я получил в Раю Девяти Духов. Я подозреваю, что это определенно то, что оставил хозяин этой Божественной Диаграммы Девяти Духов. Просто обнаружил её немного поздновато.

– Что ты думаешь? Ты хочешь остаться здесь ещё на пару дней и установить со мной эту формацию? Как только эта формация будет завершена, я уверен, мы сможем открыть Божественную Диаграмму Девяти Духов и посмотреть загадочное её содержание, – сказал Сыма Холе.

– Мм, эта формация в самом деле очень основательная, и кажется, соответствует защитному экрану Божественной Диаграммы Девяти Духов.

– Поскольку я проделал весь этот путь, остаться здесь ещё на несколько дней не было бы слишком много, – кивнул в согласии Старейшина Хун Мо.

Услышав эти слова, Чу Фэн и другие члены Отдела Медицинской Стряпни были также очень счастливы. Они проделали далекий и долгий путь к этому месту, всё ради того, чтобы увидеть Божественную Диаграмму Девяти Духов. Если бы они должны были уйти просто так, это было бы на самом деле бесполезным путешествием.

Однако, если был шанс увидеть основательную загадочность Божественной Диаграммы Девяти Духов, тогда даже если они должны были остаться ещё на несколько дней, никто из них не стал бы возражать.

После того, как было принято решение, Чу Фэн и все остальные остались. Однако, из-за того, что Сыма Холе и Старейшине Хун Мо нужно было оставаться в пещере, чтобы установить формацию, и Сыма Ин чувствовала, что она была не в силах развлекать Чу Фэна и остальных, на слуг Рая Девяти Духов пала ответственность за размещение Чу Фэна и остальных по резиденциям.

По договоренности, сделанной слугами, Чу Фэн был определён в резиденцию с довольно приличным пейзажем. Это был дом из бамбука, расположенный на нависающей скале. Напротив него был водопад. Пейзаж был по-настоящему очаровательным.

Однако, в этот момент, Чу Фэн не был расположен наслаждаться красивым пейзажем. Это было потому, что ему нужно было развлечь трёх гостей. Одной из них была Бай Жочэнь. Что касалось других двух, это были Старейшина Вэй и Старейшина Чжоу Цюань.

– Маленький друг, Чу Фэн, этот старик ранее здесь был невежественным и ощущал предубеждение против тебя. Я надеюсь, что ты не в обиде на мои прежние действия, – сказал Старейшина Чжоу, приняв стыдливое выражение.

После того, как он увидел техники лекарственной стряпни Чу Фэна, он уже почувствовал совершенно новый уровень уважения к Чу Фэну, и ощущал большое количество сожаления за своё прежнее поведение и поступки. Он подошел к Чу Фэну именно для того, чтобы извиниться перед ним.

Как Великий Старейшина Управления, он на самом деле мог опустить свою голову перед учеником. Он был просто исполнен искренности.

– Старейшина Чжоу, что это за слова? Ты старейшина, и тебе естественно указывать, если ученик не прав. Таким образом, на самом деле я не прав, потому что я не учился правильно.

Чу Фэн поглядел на старейшину Чжоу Цюань с улыбкой. Не потому, что он боялся Старейшины Чжоу Цюань. Так было потому, что ему удалось ощутить изменение в отношении Старейшины Чжоу Цюань к себе: Старейшина Чжоу Цюань искренне пытался подружиться с Чу Фэном.

Как говорится: «Где можно отпустить людей, нужно их пощадить». Когда Старейшина Чжоу Цюань искренне пытался подружиться с Чу Фэном, у Чу Фэна не было причин отказывать ему. В конце концов, Старейшина Чжоу Цюань был Старейшиной Управления, и также членом Отдела Медицинской Стряпни. Было бы хорошим делом для них успокоить их отношения.

– Чжоу Цюань, достаточно. Чу Фэн безграничный человек. Тебе больше не нужно упоминать это снова, – Старейшина Вэй громко рассмеялся. Он был также очень рад, что Старейшина Чжоу Цюань так высоко ценил Чу Фэна.

– Чу Фэн, я действительно никогда не думал, что твои техники изготовления лекарства будут такими удивительными. Особенно в твоей способности стряпать Восстанавливающие Силу Гранулы Высокого Качества, это превзошло даже Старого Вея и меня. Могу я узнать, где ты этому научился? – спросил Старейшина Чжоу Цюань.

– Верно. Чу Фэн, где ты выучился этому? Где ты научился такой изысканной технике лекарственной стряпни, которая позволила тебе на самом деле стать способным состряпать так много Восстанавливающих Силу Гранул Высокого Качества за такой короткий период времени? – также с любопытством спросил Старейшина Вэй.

Увидев это, Чу Фэн немного смутился. Однако, увидев выражения ожидания у старейшин, у него не было выбора, кроме как ответить.

После того, рассматривая это снова и снова, он сказал:

– На самом деле это было совпадением. Этот младший сумел получить технику медицинской стряпни из определённого места. Что касается этой техники медицинской стряпни, просто так случилось, что она была создана для приготовления Восстанавливающих Силу Гранул Высокого Качества.

– Так как Чу Фэн увлекается техниками мирового духа, я, в конечном итоге, врем сердцем изучил эту технику медицинской стряпни после того, как получил её.

– Сегодня мне повезло, что Сыма Ин решила соревноваться со мной в стряпне Восстанавливающих Силу Гранул Высокого Качества. Если бы это было что-нибудь другое, я боюсь, что я мог бы быть проигравшим.

– О? На самом деле произошла такая вещь? В таком случае, это просто воля небес! Небеса хотели, чтобы эта девочка Сыма Ин проиграла. Ха-ха… – услышав те слова, Старейшина Вэй и Старейшина Чжоу Цюань разразились громким смехом. Они смеялись очень счастливым смехом. Оба они чувствовали, что Сыма Ин проиграла потому, что ей не повезло. Кроме того, они были довольны её неудачей.

После этого два старейшины поболтали ещё немного с Чу Фэном перед тем, как уйти. Что касалось Бай Жочэнь, она оставалась в стороне всё время.

Только когда два старейшины ушли, Бай Жочэнь прищурила свои глаза. Она посмотрела на Чу Фэна и сказала:

– Чу Фэн, ты солгал.